Великий диктатор 1-5 - Alex Berest
— Ха-ха. Вот же шельмец! Выкрутился всё же. Решил передарить. Нет. Это не честно. Ха-ха-ха. Ик. Ой. Извините, Фёдор Карлович. Ик, развеселили вы меня!
Царь, подхихикивая и икая одновременно, выбрался из-за стола и, подойдя к стоящему на отдельном комоде новомодному североамериканскому аэрирующему аппарату, нацедил фужер содовой воды и залпом выпил.
— Фух. Ой. Как хорошо. Так. На чём мы остановились?
— На английских пушках, — негромко ответил адмирал.
— Точно. Записывайте, Фёдор Карлович. Разрешаю генералу Рамзаю организовать береговые одноорудийные батареи для прикрытия города Порт-Романов из переданных господином Хухтой пушек. Учредить управление береговой артиллерии при военно-пограничном департаменте княжества Финляндского. Финансирование в полном объёме возложить на бюджет княжества. Вроде всё. А, нет, погодите, надо же и мне как-то нашего юного гения отблагодарить за так долго ожидаемую моими дочерьми сказку! Пишите — присвоить создаваемым батареям личные имена. Батарее номер один — имя Питер Пэн. Батарее номер два — Мумми-Тролль. Ха. Сейчас и себе запишу, чтобы не забыть. А вечером детям расскажу и Джорджи отпишу.
Глава 30
Глава 30
24 марта 1912 года. Лондон. Мальборо-Хаус.
— Людвиг, насколько я помню, ты до сих пор имеешь претензии к компании «White Star Line» после столкновения твоего любимого «Хоука» с «Олимпиком» в прошлом году?
— Да, ваше величество. Претензии имею. Но даже я не могу тягаться с проклятым Джоном Морганом, который на корню скупает наши транспортные компании.
— Ха. Ты меня ещё дядюшкой назови. Как при нашей первой встрече, — усмехнулся Георг V. — Давай по-семейному. Тем более и вопрос у меня хоть и официальный, но просто так ход ему я дать не могу. И этот вопрос, если к нему правильно подойти, может позволить тебе щёлкнуть по носу наглого америкашку.
— Хорошо, по-семейному, так по-семейному, — первый морской лорд Великобритании, принц Людвиг Александр фон Баттенберг поудобней устроился в кресле и кивнул своему собеседнику. — Внимательно слушаю тебя, Джорджи.
— В прошлом году я по твоему совету подарил демонтированную башню с «Дредноута» одному талантливому русскому юноше.
— Матиусу Хухте? Помню, помню. Его книгами зачитывается мой младший, Луис. И даже свою яхту назвал — «Питер Пэн».
— Кстати, Ники мне отписал, что Матиус передарил орудия военному ведомству, а те, построили две батареи для защиты нового русского города Порт-Романофф. И Ники тоже присвоил одной из батарей имя Питера Пэна.
— Ну, это, как по мне, так чересчур. Военному объекту — имя литературного героя? Не одобряю. Хотя, что с русских взять?
— Да и бог с ними. Как с Питером Пэном так и с моим кузеном. Вопрос немного в другом. Матиус вместе с благодарностью за подарок прислал небольшую повесть. Мне она очень понравилась. Но детям я её пока не давал читать, хотя она именно о приключениях мальчика из Финляндии, который добирается вместе со своей семьёй до северо-американских штатов на нашем новом судне «Титаник». Младшем брате «Олимпика», который разворотил твоему любимому крейсеру весь нос. И во время путешествия лайнер столкнулся с айсбергом и затонул. Погибло много пассажиров и почти весь экипаж. И родители того мальчика тоже. А всё из-за того, что на «Титанике» было всего двадцать шлюпок, рассчитанных на тысячу сто человек. В то время, как общее количество пассажиров и экипажа — три с половиной тысячи.
— Что за выдумки? Зачем он ложь написал? — искренне возмутился первый морской лорд.
— В том-то и дело, что это не ложь. Согласно справке торгово-промышленной палаты, в прошлом году с подачи барона Пири они уменьшили количество обязательных спасательных шлюпок до двадцати штук, чтобы расширить надстройку с каютами первого класса. Матиус даже вырезку из Белфастской газеты приложил к книге, где указывается количество шлюпок в описании лайнера. Часть из них — это складные парусиновые шлюпки системы Энгельгардта.
— Дерьмо полное. Я своим приказом по флоту полностью их заменил спасательными плотами, — эмоционально воскликнул принц Баттенберг. — Я почти уверен, что никто из экипажа лайнера не умеет их собирать. Если там действительно так дела обстоят, то надо их как следует встряхнуть. А то эти наглые ирландцы — Пири и Исмей, поддерживаемые американцем Морганом, слишком много на себя берут в последнее время.
— Вот для этого я тебя и вызвал, — кивнул родственнику английский король. — Съезди в Белфаст и проведи проверку и учения на борту нового лайнера. По линии адмиралтейства. Насколько я помню, суда «White Star Line» в случае войны, будут мобилизованы в качестве госпитальных. А значит, ты имеешь полное право устроить подобную проверку. А если учения покажут полную неподготовленность экипажа, то тогда уже я инициирую в палате лордов слушания и потребую приостановки действия транспортной лицензии.
— Вот это я понимаю — подход. Тебе тоже не даёт покоя издевательский штраф, который выплатили ирландцы за повреждение «Хоука»?
— Тысяча фунтов штрафа это не издевательство, это прямой плевок в сторону правящей фамилии. Во сколько казне обошёлся ремонт крейсера?
— Почти сорок тысяч. Но ремонт ещё не закончен.
— Вот-вот. Так что отправляйся в Белфаст и как следует взгрей этих пройдох. И заодно, прихвати с собой моего Эдуарда. Ему скоро восемнадцать, пора уже мальчику за ум браться.
— Хорошо. Я тогда, в компанию к твоему Эдуарду, своего Георга возьму. И, ты мне книгу Матиуса дай, почитаю хоть что он там написал. Если, с твоих слов, это такая хорошая повесть, то даже странно, что он её не опубликовал до того, как прислал тебе.
— Ой. Всё дело в том, что он её мне прислал как рецензенту. Чтобы я сам оценил, стоит ли её печатать. А то вдруг этот «Титаник», и вправду, утонет. И это нанесёт врет короне. Он так и написал в своём письме.
— А по-моему, этот юноша крайне наглый, если использует тебя как простого рецензента. Я бы это так не оставлял.
— Ты сначала с ирландцами разберись.
…..
В начале мая 1912 года, сразу после «Дня Пионерии», ко мне обратился со странной просьбой Рейно Лахти, наш начальник охраны предприятий.
— Матти, помнишь я тебе рассказывал про наш бой с поляками и о том, что нам тогда