Лекарь из Пустоты. Книга 15 - Александр Майерс

Он пытался пожаловаться местному лекарю, но тот лишь дал ему укрепляющий эликсир.

Что интересно — эликсир был произведён на заводе князя Сереброва. Олег чуть не разбил его, но всё же выпил.

Кто бы мог подумать, что этот барончик, которого Караев когда-то пытался уничтожить, поднимется так высоко. Выиграл войну, стал графом, потом пошёл всё дальше и дальше… А теперь, надо же, стал князем Новосибирским.

И всё это происходило, пока Караев проводил бесконечные дни в камере… Жизнь крутилась, люди жили своей жизнью, а всё, чего мог достигнуть Олег, — это выиграть у сокамерников в нарды кусок мыла.

Дверь открылась.

— В коридор, лицом к стене. Бегом! — рявкнул надзиратель и громко ударил дубинкой по двери.

Караев забросил полотенце на плечо, убрал руки за спину и первым направился в коридор.

После умывания их отвели на завтрак, где дали кашу и тёплую воду, в которой отдалённо угадывался вкус чая.

Олег съел всё. Первые дни здесь он не мог есть отвратительное варево, которое тут почему-то называли едой. Но голод взял своё, и теперь даже пресная овсянка на воде не казалась такой уж мерзкой.

После завтрака его отвели в лекарский кабинет. Хотя вообще-то Караев об этом не просил, но спорить не стал. Мало ли, вдруг лекарь что-то обнаружил в анализах.

Тот сидел за столом и заполнял карточку. Мельком взглянул на Олега и велел:

— Раздевайтесь до пояса.

Караев снял куртку и рубаху, аккуратно сложил их на стуле. Лекарь провёл осмотр, приложил к груди диагностический артефакт и нахмурился.

— Боли есть?

— Нет.

— Сознание теряли?

— Нет.

— Общее самочувствие как?

— Плохо. Постоянно чувствую себя усталым. Голова часто болит.

— Понятно, — лекарь сделал запись в карточке.

— Что там у меня? — спросил Олег.

— Вас собираются переводить в другой лагерь для дополнительного обследования.

— Какого ещё обследования? Что со мной?

— Вот там и выясним. Одевайтесь, — велел лекарь.

Караев молча натянул рубаху.

За пределы колонии его ещё не вывозили. Он уже и забыл, как выглядит небо, не перекрытое решёткой.

Что ж, возможно, это даже к лучшему. Немного подышит свежим воздухом, побывает за забором. А заодно узнает, что с ним — видимо, эта постоянная измотанность не просто так.

Российская империя, пригород Тобольска

За Олегом пришли на следующий день. Велели собрать вещи и под конвоем вывели наружу. Там ждала машина.

Караев поднял голову, подставляя лицо холодному ветру. Над крышей колонии висело бледное зимнее небо. Захотелось задержаться хотя бы на минуту.

Конвоир подтолкнул его к открытой двери магомобиля.

— Садись.

Олег не стал спорить и сел в салон. Там уже ждал незнакомый мужчина с медицинской сумкой.

Машина тронулась. Олег пытался смотреть в маленькое зарешёченное окно, но через него были видны только верхушки деревьев.

— Далеко ехать? — спросил он.

— Да, — ответил незнакомый лекарь.

— Понятно, — Караев прислонился затылком к стенке.

Через некоторое время стало жарко. Олег расстегнул ворот и сглотнул. Во рту пересохло.

— Мне нехорошо.

Лекарь поднял на него глаза. Караев попытался выпрямиться, но перед лицом поплыли тёмные пятна.

Последнее, что он услышал, был приказ остановить машину.

Где-то в неизвестном месте

Олег проснулся от запаха еды. Пахло мясом, чем-то приправленным, и от этого аромата Караев чуть не захлебнулся слюной.

Он лежал, глядя на потолок, и слушал тихое потрескивание печи. Под головой оказалась мягкая подушка. Олег перевёл взгляд и увидел окно, на котором не было решётки.

Он резко сел.

В голове тут же вспыхнула боль. Караев зашипел, потирая лоб, и огляделся.

Небольшая комната с деревянными стенами. Шкаф, стол, два стула. На спинке одного висела чистая рубашка. Рядом стояли ботинки.

Олег посмотрел на свои руки. Наручников не было. Он встал, дошёл до двери и нажал на ручку. Дверь открылась.

За ней находился короткий коридор. Из соседней комнаты донёсся голос:

— Проснулись, Олег Витальевич? Проходите.

Караев замер. Обращение по имени-отчеству прозвучало непривычно. В тюрьме он давно стал просто Караевым.

Он прошёл в комнату и увидел сидящего за столом мужчину. Тот самый незнакомый лекарь.

— Где я? — спросил Олег.

— Не в колонии. Думаю, вам этого пока достаточно.

— Что… происходит?

Мужчина указал на стул.

— Садитесь. Вам нужно поесть.

На столе стояли тарелка борща, большая миска мясного рагу и свежий хлеб. У Караева свело желудок, но он не спешил бросаться на еду.

— Сначала объясните, что происходит.

— Хорошо.

Мужчина достал из лежавшей рядом папки документ и подвинул к нему. Олег подошёл и взглянул на бумагу.

Вначале он увидел собственную фамилию, потом прочитал остальное.

Свидетельство о смерти⁈

Несколько секунд Караев просто смотрел на лист. Затем схватил его обеими руками и выдавил:

— Что это?..

— Сами видите.

— Я спрашиваю, что это значит⁈ — выкрикнул Караев.

— Тише, Олег Витальевич. Официально вы скончались во время перевода в другой лагерь от внезапного сердечного приступа. Постоянная усталость, которую вы испытывали, свидетельствовала о сужении сосудов сердца из-за бляшек и нарушении кровоснабжения миокарда… Впрочем, детали вас вряд ли интересуют.

Лекарь положил рядом ещё один лист.

— Тело опознано, необходимые записи сделаны. Оснований для дальнейшего разбирательства не нашли. Вас прямо сейчас хоронят на тюремном кладбище.

Караев медленно опустился на стул. Он не стал спрашивать, чьё тело опознали вместо него.

— Кто вы?

— Человек, который организовал ваше освобождение.

— Зачем?

— Об этом поговорим позже. Ешьте, пока горячее, — мужчина указал взглядом на стол.

Олег отложил документ. Не выдержал и взялся за ложку, но тут лекарь снова подал голос:

— Сначала вы должны понять одну вещь. Прежней жизни у вас больше нет. Нельзя вернуться домой, явиться к бывшим партнёрам или потребовать своё имущество. Олег Караев умер.

— Ясно. Что вам от меня нужно? — нахмурился Олег.

— Скажем так… Нам интересно получить ваше стремление отомстить одному человеку. Вы ведь наверняка не раз мечтали уничтожить князя Сереброва?

Караев стиснул ложку и медленно кивнул.

— Прекрасно.

— Вы враги Сереброва? — спросил Олег.

— У нас есть к нему… вопросы.

— И вы хотите решать их моими руками?

— Возможно, вы сможете помочь.

— Думаете, что я стану вам помогать за тарелку супа? — хмыкнул Караев.