Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

стреляющий, не растерявший за прошедшие годы своей прекрасной физической формы, да ещё и умеющий водить автомобиль, Матти Тюр был сразу зачислен в штат бюро агентом второго класса. А ещё через пару лет он дорос до агента первого класса и был назначен постоянным телохранителем и водителем к Нельсону Олдричу, сенатору от штата Род-Айленд.

Его подопечный оказался человеком покладистым и вежливым. За всё время службы у Матти всего пару раз возникали конфликтные ситуации с мистером Олдричем. И то — по вине последнего. Первый раз это было, когда сенатор однажды потребовал изменить маршрут движения и заехать в один из неблагополучных районов Вашингтона. А крайний, когда мистер Олдрич не взял его как телохранителя на встречу с какими-то банкирами.

В последнее время сенатор зачастил на виллу мистера Гласса, которая располагалась на окраине Бетесды на берегу реки Потомак. И именно там, в этой вилле, Матти и подслушал разговор между его подопечным и сенаторами Картером Глассом и Арсеном Пуджоу про предстоящее голосование по поводу принятия закона о каком-то федеральном резерве.

Само обсуждение закона его не заинтересовало, а вот деньги на подкуп голосов конгрессменов и сенаторов, которые должен был выделить Джон Рокфеллер-старший — очень даже заинтересовали. Тем более, что в разговоре речь шла о просто безумной по мнению Матти сумме в шестьсот тысяч долларов.

Он долго взвешивал все плюсы и минусы, но всё же пришёл к выводу, что такой шанс выпадает крайне редко. Заполучив такие деньги, он сможет обеспечить себе безбедную старость и дать детям отличное образование и стартовый капитал. Правда, присутствовал и серьёзный отрицательный момент. Он мог не справиться и погибнуть, обрекая своих детей на сиротство и бедность. Но он всё же решил рискнуть. И вот сегодня этот день настал.

Действовать он решил тихо. Хоть вилла и была расположена довольно уединенно, а также была обнесена внушительной оградой, Матти не хотел поднимать шум раньше времени и рисковать нарваться на случайную пулю. Первыми от его ножа пали слуги. Немолодая горничная по имени Марта и хромоногий садовник-негр Джим.

После этого он разобрался со своими коллегами-телохранителями. Предварительно их разделив. Не ожидавшие подвоха с его стороны, водитель и охранник Рофеллера-младшего, пошли, якобы на зов своего хозяина, переданный через него и были им зарезаны в длинном коридоре, соединявшем господскую половину с комнатами слуг.

Вернувшись, он хладнокровно убил и двух оставшихся мужчин, телохранителей Гласса и Пуджоу. И только после этого достал из наплечной кобуры пистолет Браунинга, щёлкнул предохранителем и, дослав патрон, направился к комнате, где собрались сенаторы и присоединившийся к ним Рокфелер-младший, который и привёз нужные Матти деньги. Спокойно вошёл и расстрелял всех находившихся в комнате.

Денег оказалось даже больше, чем он рассчитывал. Саквояж был набит пачкам купюр достоинством в пятьсот и тысячу долларов. Даже по его скромным подсчётам, внутри находилось не меньше миллиона. Но, прежде чем радоваться, он решил закончить начатое.

Проверил расстрелянных и добил подававшего признаки жизни Джона Рокфеллера-младшего. Сходив к своему автомобилю, принёс канистры с бензином и обильно полил им трупы и мебель. После чего обменялся документами, часами и драгоценностями с охранником сенатора Гласса. Они были примерно одного роста. Бумаги-то сгорят, а вот массивный стальной браслет, который Матти носил показательно на руке последние две недели — точно уцелеет. Пусть следствие сразу пойдёт по ложному пути. Тем более, что этот охранник, Исайя, был судим по малолетству за разбой. Вот пусть и думают на него. А Матти в это время будет уже далеко вместе со своими детьми и деньгами.

Глава 9

Гельсингфорс. Вилла «Летний берег».

— Ну и что у тебя такого страшного случилось, что ты меня вытащил из постели чуть свет? — раздражённо попенял я деду Кауко. — Я с Татьяной больше двух месяцев не виделся. Да и воскресенье сегодня, можно было подольше поваляться. Чего тебе дома не сидится? Или молодая актриса уже приелась?

— Да это, — дедуля аж стушевался от моего напора. — Я это, помощь мне твоя нужна. Беда у меня.

— Дома что-то случилось? Заболел или помер кто-то? — сразу подобрался я.

— Нет. Дома всё в порядке, если не считать, что твоя сестрица Анья вновь брюхатая. У меня проблемы с небоскрёбом. Не дают мне его строить.

— И из-за этого ты украл у меня с супругой замечательное утро? Ну ты и…

Договорить я не успел. В кабинет зашла дежурная служанка с кофейником и подносом с бутербродами.

— Спасибо, Акка, — поблагодарил я женщину и позволил налить себе полный бокал горячего кофе. — Будь добра, сделай чаю господину Хухте, — кивнул я на деда, помня его вкусовые предпочтения.

Пока служанка делала деду Кауко чай, я успел выпить свой кофе и слопать пару бутербродов с маслом и сыром.

— Ну так что у тебя случилось? — обратился я к деду, который, отдуваясь, цедил чай из стакана в вычурном мельхиоровом подстаканнике.

— Мне запретили творить раствор рядом со строительной площадкой, — не очень понятно объяснил старик. — Мы не можем приступить к заливке колонн первых трех этажей.

— А подробнее? Что конкретно тебе запретили, и почему вы не можете готовить раствор на территории стройплощадки?

— Ну, тут такое дело, — вновь замялся старик. — Я же предложил нижние этажи полиции, как ты и подсказал, а городское казначейство на это обиделось. Они хотели сами занять эти три этажа.

— Ты что, им сначала предложил в аренду помещения, а только затем полиции?

— Нет. Я обоим департаментам предложил помещения в строящемся небоскрёбе. Кто же знал, что их руководители в ссоре?

— Решил погнаться за двумя зайцами? На тебя это похоже. Сразу узнаю своего деда. И что? Причем здесь изготовление раствора? У вас что, земли свободной нет?

— Да, именно так. Нет земли. Мы раньше стройматериалы складировали на территории бывшего сквера. И там же раствор готовили. А нас оттуда город выгнал. Вот мы и забили всю стройплощадку камнем и железом, а место под подготовку раствора не осталось. Корыта под него знаешь сколько места занимают? А нам уже надо заливать основные несущие колонны. И что делать — я даже не знаю. Может, ты что посоветуешь?

Я уже хотел съехидничать и предложить ему уйти на отдых, но вовремя спохватился. С этого старика станет так и сделать. Свалит всё на меня и поедет куда-нибудь на воды, похоть свою тешить. А мне потом отдувайся.

— Деда, через площадь от твоей стройки, за зданием старого вокзала, располагается наша фармацевтическая фабрика.