Пышка в Академии боевых драконов - Дарина Ромм

- Очень информативно, - скривилась я. – Ты тоже инфант? Ты же принц, значит королевской породы?

- Принц, но не инфант – мой род не пропал, не забыт, - ответил Себастьян и посмотрел на меня с таким странным выражением, что я даже запнулась. Осторожнее надо в гляделки играть, гражданин принц!

- Катя, Катя, еще про меня спроси, - зашептал Мусака. – Узнай, почему сютриков называют Хранителями Любви?

— А сютриков почему зовут Хранителями Любви? – повторила я вопрос кота.

— Странно, Верфёльд, сютрик твой, а вопросы про него задаёшь мне, — заметил Себастьян.

- Слушай, я в монастыре жила. Там кроме молитв и поклонов ничему не учат, ни о чем не рассказывают, - ответила я, радуясь, что могу списать на монастырь все пробелы в знаниях об этом мире.

Себастьян недовольно нахмурился, но всё же ответил:

— Сютриков называют Хранителями Любви, потому что они её… создают, как солнце создает свет. И хранят, как камни хранят тепло солнечных лучей. Создавали и хранили… Сейчас сютриков не осталось, всех истребили. По крайне мере в нашем королевстве.

- И что, любви не стало? Совсем-совсем? – поразилась я. – Как вы живете без нее?

- Я не имею понятия, что это такое, и чем жизнь с любовью отличается от жизни без нее, - боевик поморщился. – Знаю только то, что мне бабушка и дед рассказывали. Они были истинной парой, одной из последних в нашем королевстве. Как раз в те времена сютриков начали уничтожать, и, говорят, из-за этого пропала способность драконов чувствовать свою пару.

- То есть, истинность у драконов – это любовь?

- Бабушка так говорила, - коротко ответил Себастьян.

- А как же вы женитесь? – не унималась я.

Себастьян повел широким плечом:

- Обычно женимся. Выбираем подходящую девушку, заключаем брачный контракт и ведем ее в храм.

- А как выбираете? Что значит «подходящая девушка»? – продолжала я допытываться.

- Смотрим, чтобы была красивой и здоровой. Желательно умной, но это не обязательно. На ее род смотрим. Если все параметры устраивают – значит подходящая, можно жениться.

- Ужас какой-то… Словно собак породистых для случки подбирают, - пробормотала я себе под нос. Поймала еще один пристальный взгляд Себастьяна и замолкла – как бы такими эмоциями и словами не выдать свое попаданское происхождение.

Мы вышли на площадь перед главным корпусом и тут нам навстречу повалила толпа адептов. Не знаю, откуда они взялись в таком количестве, но все, как один, считали своим долгом вытаращиться на нас с Себастьяном будто мы шли голые и задом наперед.

— Слушай, де Вейр, — сказала я ехидно, когда мы свернули на дорожку к моему общежитию, — вот зря ты вызвался меня провожать. Я бы и сама спокойно дошла. А теперь вся академия будет болтать, что звезда боевого факультета выгуливает первокурсниц.

— Мне всё равно, что обо мне говорят, — холодно ответил он.

— А вот мне не всё равно, — покачала я головой.

Хотела спросить про Мадлену, ну там, не будет ли у него проблем из-за того, что меня провожает. Но вовремя прикусила язык - не хватало ещё прослыть сплетницей, которая лезет в чужую личную жизнь. Тем более, у меня своих проблем хватает, чтобы тратиться на переживания о де Вейре и его невесте.

Наконец мы дошли до общежития. Я уже хотела попрощаться, как Себастьян, рассматривая обшарпанные стены здания, вдруг спросил:

— Почему ты поселилась здесь, Вельфёрд? Общежитие боевого факультета куда ближе к учебным корпусам. И комфортнее.

— Мне сказали, здесь селят всех боевиков-недраконов, — удивилась я. — Что у боевого факультета есть отдельное общежитие для людей.

Себастьян посмотрел на меня так, будто услышал что-то мега-нелепое.

— Нет, — сказал медленно. — У нас общежитие для всех боевиков. Драконов и недраконов. Кто тебе сказал, что ты должна жить здесь?

Я открыла рот, но ответить не успела.

— Ладно, — он покачал головой. — разберёмся. И запомни, Верфёльд: не вздумай соваться в бастиарий без меня. Поняла?

— Ещё чего! — фыркнула я. — Ты нам с Малышом не нужен, только под ногами будешь путаться.

И под возмущенное драконье «Верфёльд!» скрылась за дверью общежития.

Мы с Мусакой начали подниматься по лестнице в нашу комнату, и кот, кажется, был на седьмом небе от счастья. Он буквально пузырился от восторга: хвост торчал трубой, усы топорщились, в глазах вдохновение.

– Я – Хранитель, у меня миссия! Значит, кто самый ценный кот в истории этого королевства?! Кто спасет этот мир от бездушия и браков по расчету?! Угадайте с одного раза! – восклицал он, прыгая через две ступеньки.

– Мусака, – вздохнула я, – ты, скорее всего, просто кот. А слова Себастьяна – драконьи мифы или сказки для доверчивых пушистиков.

Мусака резко остановился, развернулся и посмотрел на меня с таким укором, что я почувствовала себя последней негодяйкой.

– Ты всегда так! – обиженно заявил он. – Никогда не веришь в меня. Давишь на корню высокие порывы моей котячьей души. А между прочим, моя магия уже начала действовать – вон как Себастьян за тебя волнуется.

– Кто? Де Вейр волнуется? – я рассмеялась. – Он просто выполняет распоряжение ректора. Ему велели контролировать, чтобы я не натворила бед. Никакой магии, только нудная обязаловка.

– Ага, точно-точно, – Мусака хитро прищурился, фыркнул, и поскакал вперёд по лестнице.

Я только покачала головой – ну что взять с кота, которому вдруг показалось, что он центр вселенной и спаситель мира?

Мы дошли до нашей комнаты и здесь нас ждал сюрприз. Вещей моей соседки не было. Кровать Лизи тоже была пуста: постельное белье снято, подушка и одеяло сброшены на пол, будто соседка сбегала в дикой спешке.

– Похоже, она съехала, – констатировала я, оглядываясь.

Мусака запрыгнул на кровать Лизи, понюхал подушку и фыркнул.

– И не попрощалась. Невежливая какая-то.

– Испугалась, – вздохнула я.

Пытаясь скрыть лёгкое разочарование от поведения соседки – я надеялась, что мы с ней подружимся – принялась наводить порядок. Подняла с пола одеяло и подушку, застелила постель покрывалом.

Ничего, даже лучше, что соседка съехала, а то визжала бы каждый раз при виде Мусаки. Да и от меня она шарахалась,