Грань миров - Ольга ОСА

Арт нахмурился, вникая в суть.

— Чтобы игла была одна, — с жаром продолжила я, — лекарство вкалывалось одновременно, но смешивалось уже внутри тела больного! В живом организме кровь выступит буфером, она погасит конфликт магии. Никакого взрыва не будет! Смешивание пройдет прямо в венах!

Мастер замер. Его глаза медленно расширились от осознания.

— Вот задачку ты мне подкинула, Анюта… — пробормотал он, лихорадочно подтягивая к себе чертежи и инструменты. — Но звучит крайне логично. Давай попробуем. А пока я тут мастерю эту ювелирную перегородку, расскажи-ка мне… Что у тебя с Палачом его величества?

— Арт! И ты туда же! — я в отчаянии всплеснула руками. — Только ленивый в общине еще не спросил, что у меня с Дереком!

— Ну вот видишь, мы и выяснили: я не ленивый! — усмехнулся он, не отрываясь от лупы. — Аня… Я думал, ты дорогу домой ищешь.

— Я и ищу, Арт, — тяжело вздохнула я, присаживаясь на табурет и устало потирая виски. — А Дерек… Влюбилась я, Арт. Как никогда и ни в кого в своей жизни не влюблялась. Но правда такова, что я понятия не имею, что с этим делать. Поэтому пусть всё идет своим чередом. И для начала — давай просто спасем этот мир.

Арт оторвался от работы и посмотрел на меня удивительно тепло и понимающе.

— А вот это правильно, девочка. И смотри, что у нас получилось! Давай пробовать?

Мы прокрались в сарай к нашему первому подопытному — глубоко больной корове, которую Джей тайком приволок из ближайшей вымершей деревни. Кожа животного почти полностью покрылась жуткой хрустальной коркой.

Я набрала в разделенные секции шприца компоненты. Выдохнула, молясь всем богам Шафрана, чтобы моя теория сработала, и ввела иглу в единственное свободное от корки место на шее буренки.

И, на наше абсолютное счастье… Сработало!

Никаких искр. Никакого взрыва. Прямо на наших глазах, в месте укола, мертвый хрусталь пошел мелкими трещинами, а кожа начала мучительно медленно, но верно возвращать свою естественную форму и цвет.

Теперь нашей главной задачей было наблюдать. Через сколько корова выздоровеет? И выздоровеет ли окончательно? Может, дозировка мала? Или, наоборот, велика? На мой взгляд, это была самая нудная и скучная часть работы, но мы с Артом хотя бы смогли ненадолго выдохнуть. У нас появился шанс.

Вечером в общину пришли Джей и Дерек. Не одновременно, конечно, и абсолютно разными путями — конспирация в нашем положении была всем.

Мы сидели на кухне, и выяснилось, что сплетни про древнюю ведьму работают даже слишком хорошо.

— Бедным шакалам из-за нас работы прибавилось, — хмыкнул Дерек, крутя в руках чашку с чаем. — Народ массово начал теряться в лесах, выискивая избушку старой ведьмы.

— И ладно бы только в Мельфисе! — подхватил Джей, жуя печенье. — Дереку приходят отчеты с разных уголков Сварума!

Я поперхнулась.

— Подождите. Сварума?

Мужчины непонимающе уставились на меня.

— Ну да, — кивнул Джей. — Наше королевство. Сварум.

— А я-то искренне была уверена, что Шафран — это и есть ваше королевство! — хлопнула я себя по лбу.

Дерек тихо рассмеялся:

— Шафран — это весь наш мир, Аня. Как у вас Земля. А на Шафране множество королевств. Сварум, Неваши, Остгард… Какие-то покрупнее, какие-то поменьше.

«Эх! — тоскливо взвыл мой внутренний предприниматель. — Я б здесь такой туристический бизнес могла замутить! Межгосударственные туры, визы, трансфер на магомобилях…»

«Так, стоп! — мысленно оборвала я саму себя. — Я что, серьезно сижу и продумываю возможность остаться в этом сумасшедшем мире?! Аня, соберись!»

Я тряхнула головой и поняла, что пропустила фразу Дерека.

— Прости, что ты только что сказал?

Его лицо мгновенно стало серьезным.

— Король вызывает меня во дворец. Думаю, слухи о ведьме дошли и до него. А значит, с антидотом нам нужно катастрофически ускориться.

— И когда ты уезжаешь? — сердце почему-то тревожно забилось.

— По официальным бумагам я типа уже уехал, — криво усмехнулся Палач.

Дальше мы все дружно переместились в сарай и проведали корову. Ареол действия лекарства значительно увеличился, хрусталь отступал, а у самой буренки, кажется, даже появился аппетит — она лениво жевала подкинутое Артом сено.

А потом все как-то незаметно испарились из сарая, оставив нас с Дереком прощаться наедине.

Это был сладкий и невероятно горький поцелуй одновременно. Я прижималась к нему и почему-то отчаянно переживала. На душе было до одури неспокойно.

— Может, не поедешь? — тихо спросила я, комкая ткань его рубашки.

Дерек бережно обнял меня за плечи и прижался щекой к моей макушке.

— Анют, я же его преданный слуга и горячо "любимый" племянник… Как я могу не явиться по первому требованию? Это вызовет массу вопросов. Но ты не переживай. Я мигом: туда и обратно. Проверю обстановку и вернусь. Ты даже соскучиться не успеешь.

И он уехал.

А я осталась стоять в пустом сарае со странной, звенящей тревогой в душе и выздоравливающей коровой.

Дерек Лаосский

Дерек до боли сжал в ладони крошечный кулон и до отказа вдавил рычаг ускорения. Магомобиль с тихим гудением пожирал лиги ночного тракта, унося его всё дальше от Мельфиса.

Его мысли были где-то далеко от дороги, по которой он мчался к своему «любимому» дядюшке. С королем всё было предельно ясно: забрать артефакт, уничтожить его и как-то подчистить историю. Как именно он будет стирать следы преступлений Леонарда, Палач пока не думал. Как любит говорить его маленькая иномирянка: «Решаем вопросы по мере их поступления».

Эх… Его… Только его иномирянка.

Губы Дерека тронула мягкая, совершенно не свойственная Палачу улыбка. Так бывало всегда, когда мысли перетекали к Ане. Он снова сжал кулон. Память тут же подкинула картинку: полумрак комнаты, запах ее волос, то, как трепетно она надевала на него этот артефакт. Как смотрела на него…

В тот момент ее глаза отливали чистым, расплавленным золотом — в цвет ее магии. И это было удивительно. Обычно у хроносов — и Дерек знал это по себе — глаза светились холодным голубо-серебристым оттенком. Именно поэтому в Управлении никто не догадывался о его истинном даре, списывая свечение на стихийную боевую магию воздуха. Но у Ани, у его теплой, хрупкой, невероятной Ани, глаза светились золотом. Как и ее русые волосы.

От одних только воспоминаний по телу разлилось горячее, тяжелое возбуждение. Так происходило всегда, стоило ему о ней подумать.

Они так и не перешли к следующему, логичному этапу отношений. Дерек знал, что Ане двадцать пять. Знал, что у нее, разумеется, был мужчина в ее мире. Рассказывать о