Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

— Прости дурака старого, Матти, — обняв меня, причитал дед Кауко. — Как есть перкеле попутал. Ведь знал всё, благодаря предсказаниям твоего тонтту. А всё равно до конца не верил, вот и не успел деньги из Германии вывести.

— Это те три миллиона, что ты прокручивал в Баварском Королевском вспомогательном банке?

— Они внучек, они, — ничуть не удивился старик моей осведомлённости.

— И из них треть — моя? Какой же ты жадный, деда. Каким был — таким и остался. То за пенни готов удавиться, а то сразу миллионами рискуешь, чтобы проценты получить. А ведь там не только мои деньги, но и накопления твоих детей. Ты о них подумал? Ведь разрешения точно не спрашивал.

— Виноват. Как есть виноват. Может, можно что-то сделать? А то этот паршивец Микка только улыбается и к тебе посылает.

— И правильно делает. Вот он мне доверяет, а тебе — нет, хоть и почитает тебя как родственника. Пусть он Йокинен по отцу и Сала по матери, но в душе он всё равно Хухта. Почему нашими личными накоплениями занимается коммерческий управляющий корпорации Аксель Веннер-Грен? А? Ты больше доверяешь наёмному работнику, чем родственнику? Какой тогда был смысл вкладываться в образование Микки? Сам же плакался постоянно, что помощь нужна, а довериться некому. И что в итоге? Давай, я Микку к себе заберу. Мне тоже верные и образованные люди нужны.

— Да кто же мог знать, что так получиться!

— Пяру знал и предупредил тебя через меня! А, ладно, что теперь из пустого в порожнее переливать. Спасли мы те деньги. Убедили мы с Миккой твоего коммерческого управляющего в необходимости вывести эту сумму в Швейцарию.

— Я знал, я верил… — вновь запричитал старик, но я его перебил.

— Но, деда, из этих денег я смогу вернуть тебе только миллион. Если у отца с дядями возникнут вопросы по своим накоплениям, то пусть ко мне обращаются. С ними я сам рассчитаюсь. Ты меня понял?

— Если ты их спас, то переведи всё в княжество. Забери свой миллион, но остальное отдай. Не обижай своего деда, — сходу попытался надавить на жалость этот хитрый родственник.

— Деда, ты полный помпо! Ты что, не видишь что в мире творится? Газеты не читаешь? В Европе война! Да и у нас война. Позавчера немцы потопили пароход с Аланд. А ты, походу, ещё в прошлом живёшь. Если я вывел три миллиона германских марок в Швейцарию, то это не значит, что я могу спокойно перевести их в Финляндию. Может, через пару месяцев смогу перевести эти деньги в США и уже оттуда вернуть в княжество. А пока довольствуйся тем, что я готов тебе компенсировать.

— Хорошо, хорошо, Матти, я понял. Спасибо и за это. А то я думал, что всё потерял разом. А Микку я тебе не отдам. Он мне и самому пригодится.

— Ну, и отлично. Только не забудь ему премию выписать за спасение денег. И задержись в Гельсингфорсе на три-четыре дня. Я тебя познакомлю кое с кем.

— Это с кем же? — насторожился дедуля.

— Из Санкт-Петербурга должны прибыть представители военного министерства, которые будут следить за качеством и сроками исполнения военного заказа.

— Что за заказ? Почему я не знаю? — удивился дед Кауко.

— Что значит — не знаешь? Ты же сам заключал контракт на поставку грузовиков с главным военно-техническим управлением военного министерства, а ещё на поставки пулемётов и винтовок для флота.

— А! Понял! Я думал — ты или твой Микка какие-то новые контракты заключили. А кто хоть приедет? Небось генерал какой?

— Нет. Точно не генерал. Сейчас, у меня где-то было письмо, — я подошел к картотечному шкафу и заглянув в ящик со свежими входящими письмами, быстро нашел искомое. — Вот. Поручик Артемьев Владимир Андреевич, и с ним ещё будет какой-то инженер.

— Пфу, — разочарованно фыркнул дед Кауко. — Совсем нас не уважают, поручиков присылают.

— Вот ему своё недовольство и выскажи. Ладно, ты к себе поедешь или у нас останешься? Приказать подготовить тебе комнату?

— Спасибо, внучек, но к себе. А, чуть не забыл. Тут тебе письмо. От того американца, который сейчас на автомобильном заводе ошивается, — и дедуля протянул мне довольно помятый конверт.

— От Виллиса? А я его уже и потерял. Решил, что он передумал с нами связываться и уехал в свои Штаты. Спасибо, деда. Раз ты не остаёшься, то давай я хоть тебя отвезу, мне всё равно в центр надо, к нашим медикам. Фон Вальберг внезапно потребовал срочной встречи.

…..

— Матти, у меня есть для тебя очень неприятная информация, — заявил мне Фердинанд фон Вальберг, как только мы, обменявшись приветствиями, расположились в его кабинете.

— Какие-то проблемы с выпуском продукции или с оборудованием? — попытался я угадать сам.

— Про это мы позже поговорим. Вчера, мы провели консилиум по состоянию барона Рамзая. Мне очень жаль, Матти. Дни генерала сочтены. Он уже не приходит в сознание, а сердце работает с перебоями. Мы испробовали все способы лечения, но это ни к чему не привело. Такие вот дела.

— Охо-хо, — вырвалось у меня. — Георгий Эдуардович за последний год слишком уж увлекся спиртным. А в его-то возрасте это совсем ненужная вещь. Жалко. Хороший человек. И ведь чуть-чуть не дотянул до своего восьмидесятилетия. Спасибо за информацию, доктор. Сегодня же донесу её до полковника Франссона.

— Ну, вот и ладненько. Самую плохую весть я тебе поведал, а теперь можно перейти и к обычным нашим делам, — фон Вальберг открыл лежащую перед ним папку и, достав пару листов бумаги с текстом, протянул их мне. — В следующий понедельник к нам должен прибыть Артур Александрович Лоссман, товарищ начальника департамента главного военно-санитарного управления. Мы в прошлом году отправляли им образцы наших товаров. И если бы не война, то никто про выпускаемые нами костыли, носилки и хирургические инструменты и не вспомнил бы. Оказывается, в империи кроме нас никто не производит костыли и складные носилки.

— Это всегда так. Пока жареный петух не клюнет, никто и не почешется. Это расценки на наши товары? — постучал я ногтем указательного пальца по придвинутым ко мне бумагам.

— Именно так.

— Тогда увеличьте отпускную цену на сто процентов.

— Но как же так? Мы же именно эти цены отправляли в Петербург. Что про нас подумают?

— Доктор, пусть думают что хотят. У нас идёт война, и цены на всё уже