Великий диктатор 1-5 - Alex Berest
— Что случилось, Матти? — удивился Котаро Хонда, вырывая меня из воспоминаний. — Только не говори мне, что в тебя опять стреляли.
— Нет. Слава богу, не стреляли. Выпил лишнего и оступился на лестнице, — честно признался я японцу. — Но за хорошие новости могу и спеть. Я неплохо пою. Особенно церковные гимны.
— Ой, да Бисямон с тобой, — непонятно кого упомянул мой инженер. — Я и без твоих песен и плясок обойдусь. Одно дело всё-таки делаем. Но пару моих просьб ты всё-таки выполнишь.
— Да хоть три, — снисходительно кивнул я. — А кто такой этот Бисямон, про которого вы сказали?
— А! Это японский бог богатства и процветания. Ладно. Давай вернёмся к алюминию.
— Я не против. Хотите что-нибудь? Кофе или чай? Есть очень хороший китайский жёлтый чай. Недавно отец Антона Фоккера новую партию прислал.
— Лучше кофе. А чай, если можно, ты мне пришли домой. А то я знаю, что твои мальчишки-адъютанты его заваривать не умеют.
— Ну, почему не умеют? — улыбнулся я, после того как заказал Антикайнену два кофе. — Вот ваш младший, Джиро Хонда, вполне хороший чай заваривает. А ведь он тоже мой адъютант. Ладно, оставим обсуждения способов заварки чая на другое время. Поведайте мне, что там со свинцовым рудником, алюминием и строительством железной дороги. Или Уно Гюллинг ещё не добрался туда?
— Добрался. Одна колея уже проложена. Поэтому я и дал добро на завоз оборудования для разворачивания добычи вульфенита.
— Вульфенит? — удивился я. — В отчётах Рамзая были сведения о галените.
— Галенит лишь поверхностно залегает. Нижние слои все сплошь из вульфенита. Твой геолог же не копался глубоко. Пробил малые шурфы, взял пробы и уехал.
— Хм. Так если это вульфенит, то значит, что кроме свинца, у нас будет ещё и молибден? Я ничего не путаю? Это именно молибденовая свинцовая руда?
— Не путаешь. Всё так и есть. А ещё в руде приличные примеси серебра и золота. Очень богатое место. Я, порой, удивляюсь вашей стране — столько разнообразных полезных ископаемых не часто встретишь.
— А ещё у нас и самородное золото где-то скрывается. Но очень хорошо скрывается.
— Ты про что, Матти?
— Я про золото Лапландии. Ведь добывают же старатели по пять-шесть фунтов золотого песка. Значит, где-то есть жила, откуда этот песок берётся. Надо бы всю страну перекопать, глядишь и найдем ещё кучу всякого разного и полезного.
— Вот и мой помощник, пробил шурфы в стороне от пласта вульфенита и наткнулся на нефелин. Это алюмосиликат, если это название тебе о чём нибудь говорит.
— Ну, лекции по минералогии и кристаллографии нам в университете читал приват-доцент Сергей Попов, а он один из учеников и последователей академика Вернадского. Так что я знаю о чём идёт речь. А это точно месторождение а не единичное вкрапление?
— Точно. Мы пробили не меньше полусотни шурфов и провели пробное вскрытие ближайшего выхода пласта. Он, кстати, уходит в сторону от твоих владений, так что тебе придётся выкупать ту землю. Подробную карту я тебе привёз. И, Матти, помнишь, я просил тебя выполнить две просьбы?
— Помню. Я же пообещал три выполнить. Что-то особенное надо?
— Ну, как сказать. Первая — это просьба о помощи, а вторая — это возможность подзаработать.
— Заинтриговали, однако, — усмехнулся я. — Внимательно слушаю вас.
— У моего помощника, Григория Нахимсона, который и нашёл это месторождение, есть младший брат, которого арестовали за революционную деятельность и сослали в Либаву на три года без права выезда. А когда началась война, младший Нахимсон испугался возможного наступления германцев и покинул город. За что и был арестован в Петербурге. То есть, в Петрограде. И ему, этому Семену Нахимсону, грозит тюремное заключение и ссылка в Сибирь.
— Давайте полные данные на этого человека, и я его вытащу «на опыты» в Гельсингфорс, и затем отправлю на Шпицберген или Медвежий. Кстати, — я даже немного подзавис, когда вспомнил про Калинина и Ворошилова, которых также отправил на остров Медвежий.
Достал ежедневник и записал себе напоминалку, что надо эту парочку отпускать уже. Ссылка у них была по 1 января 1915 года. Вот только надо будет сначала с жандармами проконсультироваться куда этих поднадзорных девать. Или им передавать или сразу на все четыре стороны отпускать.
— А этот, Нахимсон, он кто по образованию?
— Старший? Горный инженер. Или ты про младшего? Тот вроде бы обучался экономике и медицине.
— Ну, отправим его вашему товарищу, профессору Кикунаэ. Он сам решит кто ему нужен больше — финансист или медик. А что за вторая просьба?
— На меня вышел мой бывший коллега по Токийскому университету Ивасабуро Такано. Он тоже, как и я, был мобилизован со своими студентами и попал в плен. И тоже подвергся гонениям. Но, в отличие от меня, после смерти императора Мейдзи, вернулся в Японию. Где и основал экспортную компанию. И так получилось, что у него сейчас на складе скопилось большое количество старого и трофейного стрелкового оружия. Около полумиллиона различных винтовок: китайские маннлихеры, русские берданки и трёхлинейки, старые японские ружья, разработанные Цунэёси Муратой, американские винчестеры и спрингфилды. Всё это оружие должно было уйти в США на переплавку, но с началом войны он решил продать его не как лом. И связался со мной.
— И сколько он хочет за них? Надеюсь, не как за новые? — усмехнулся я.
Даже если половина из этих стволов уйдёт в переплавку, то остальные можно и восстановить. И их с удовольствием заберут военные.
— Он озвучил цену в рубль за ствол. Но, чтобы сделка состоялось, я должен лично присутствовать на ней.
— Ха! Хотите посетить родину? Поезжайте. А заодно осмотритесь там, и может кого к нам на заводы завербуете.
— Но пятьсот тысяч рублей, — как-то неуверенно произнёс Хонда. — Это ведь большие деньги, чтобы тратить их на неизвестный хлам.
— Я вам доверяю, сенсей-сама, — с улыбкой произнёс я и, не вставая с места, поклонился. — Только у меня к вам будет встречная просьба, помимо набора специалистов, конечно.
— Весь во внимании, Матти, — так же сидя отвесил он мне поклон.
— Сопроводите в Японию Джона Виллиса. Отправлять его через Атлантику сейчас из-за войны слишком опасно. А так, вы на Транссибирском экспрессе доберётесь до Владивостока, а оттуда морем до вашей родины. Насколько я смог выяснить, из Нагасаки и из Токио ходят лайнеры в США. К тому же, вы владеете английским, не хотелось бы, чтобы наш новый компаньон попал в какие-нибудь неприятности из-за незнания языка.
— Буду рад помочь, Матти.