Выбор - Сергей Баранников

Кстати, надо бы заскочить к Горюнову и передать ему обратную связь. Пусть подумает как усилить сигнал, чтобы пробивался через глушитель, а то артефакты ещё не поступили в продажу, а их уже научились нейтрализовать.

В скором времени у меня появился ещё один повод собрать информацию для артефакторов. Я не забыл о нашей разработке прибора для индикации поражённых участков мозга, но пока не попадались случаи, чтобы собрать данные.

— Целители, срочный сбор на операцию, — заявил Радимов, ворвавшись в ординаторскую. — Нина Владимировна, Костя, идёте со мной.

— Что у нас? — поинтересовался я, выбежав в коридор, вслед за заведующим.

— Парень, девятнадцать лет. Полез на крышу пятиэтажного дома ради красивой фотографии. Сорвался и упал на землю. Сейчас парня везут к нам, а «скорая» борется за его жизнь. Операционную уже готовят.

— Почему всегда Дорофеев? — насупился Макс. — Я тоже хочу поучаствовать в операции такого уровня.

— Не дотягиваешь, — огрызнулся Радимов.

— Разумеется! — отозвался парень. — А как мне дотянуться, если вы мне не доверяете?

— Нужно было зарекомендовать себя во время стажировки. А для этого требовалось ранее прилежно учиться в академии и впитывать знания. Одна ситуация тянула за собой другую, — принялся объяснять заведующий, а потом махнул рукой.

— Так что, мне теперь вообще забыть о карьере целителя, или до конца жизни перевязками заниматься?

— Хорошо, сегодня идёшь ты вместо Кости. Я дам тебе шанс, но без самодеятельности! Операция серьёзная, поэтому глупостей я не потерплю.

Пришлось мне в этот раз довольствоваться ролью зрителя. Я нисколько не обижался на Радимова, потому как заведующему отделением необходимо давать шанс каждому целителю набраться опыта. Ключников ассистировал на многих операциях, но сейчас настал его звёздный час, когда он будет ассистировать на сложнейшей операции, где задействовано множество повреждений.

Я устроился в комнате наблюдений вместе с Улей и Софией. Мы не могли участвовать в операции и даже не дотягивались до пациента своим даром, чтобы наблюдать за действиями целителей при помощи внутреннего зрения, но поглазеть хотелось. Всё-таки со стороны наблюдать за работой коллег непривычно, но очень познавательно. Сразу видишь все ошибки, проволочки, потерю концентрации и времени. На этой операции посмотреть было на что, ведь Радимов работал напрямую с мозгом пациента, а Ключников должен был ему помогать. Вот только Макс заметно нервничал, и это мешало работе.

Надо же ему было вмешаться именно на этой операции! Не так-то и часто привозят пациентов с черепно-мозговыми травмами, а мне нужно собрать информацию, иначе разработка нового изобретения снова застопорится.

— Диагностика! — скомандовал Радимов, но этого и не требовалось, потому как Макс уже активировал внутреннее зрение и приступил к работе.

— Ушиб головного мозга, разрыв лёгкого, повреждение позвоночника, перелом ключицы…

— Достаточно! — отрезал Егор Алексеевич. — Я займусь мозгом, Нина Владимировна, поработайте с внутренними органами. Мне нужно, чтобы они протянули, пока я не займусь ими. Максим, на тебе анестезия и транспортировка энергии.

— Сделаю!

— Костя, ты нужен в отделении, — позвала дежурная, отвлекая от самого интересного момента.

— Кому-то стало плохо? — удивился я.

— Нет, там нового привезли. Ему срочно нужен целитель.

Пришлось покинуть комнату для наблюдения и торопиться в отделение. Привезли пациента с отёком лёгкого. Он находился в опасном состоянии, требующим немедленной помощи. Нужно снять отёчность, воспаление, помочь человеку немного успокоиться и дышать полной грудью.

— Куда «скорая смотрела»? Почему не купировали приступ? — возмутился я, осматривая мужчину. — Так это самообращенец, — заявила дежурная. — Его с приёмного сразу к нам отправили.

— Могли бы и в приёмном хоть немного ослабить приступ, а так человека оставили в тяжёлом состоянии, — проворчал я.

Я заметил, что уже стал ворчать, как заправский целитель, но разве я не прав? В таких условиях можно бы и помочь.

— Вера Михайловна, приготовьте ингалятор, — попросил я, а сам принялся снимать отёчность и воспаление. Лекарство будет действовать снаружи, а целительная энергия займётся устранением проблемы изнутри. Через пару минут мужчина уже самостоятельно дышал.

— Сейчас примете лекарства и немного отдохнёте. Опасность позади, но она может вернуться, поэтому вы должны быть к этому готовы. Мы всегда рядом, но если приступ случится неожиданно, воспользуйтесь этой сигнальной кнопкой.

Я демонстративно нажал на кнопку, которая издала слабый писк.

— Эта штука передаёт сигнал тревоги на пост дежурной медсестры, а она пришлёт свободного целителя, чтобы помочь вам.

Следующим пациентом, которого мне пришлось осмотреть, стал мужчина с глубоким порезом руки.

— Как же вы так умудрились пораниться? — удивился я, осматривая рваную рану с помощью внутреннего зрения. К счастью, для этого не понадобилось снимать тугую повязку, пропитавшуюся кровью.

— Диск циркулярной пилы разлетелся на куски, и один из осколков попал в руку, — признался мужчина.

Да, рана действительно жуткая. Порезаны сухожилия, разорваны мышцы и кровеносные сосуды.

— Здесь нужна операция, — заключил я. — Сейчас я проведу процедуру, чтобы обезболить руку, остановить кровотечение и снять отёчность, но операцию мы проведём немного позже.

— Как скажете. Главное, руку сохраните, — попросил наш гость и покорно устроился на кушетке. Учитывая сколько крови он потерял, слабость вполне понятна, поэтому я решил немного добавить целительной энергии, чтобы поддержать общее состояние организма. Тут главное не перестараться, потому как если энергетические каналы будут перегреты, ни о какой операции и речи идти не может. А взяться самому за пациента не могу сразу по ряду причин. Не могу же я бросить отделение на произвол судьбы и взяться за пациента.

Этот случай стал своего своего рода испытанием на зрелость. Если помчусь оперировать в одиночку, продемонстрирую безрассудство и излишнюю самоуверенность. Всё, что я имею право сделать сейчас, уже сделано. Без старших целителей такие операции лучше не проводить.

— Такое впечатление, что в приёмном отделении сегодня день открытых дверей, иначе я не понимаю почему так много поступивших, — негодовала дежурная.

— Справляемся, — отмахнулся я.

Из операционной долго никто не появлялся. Шёл уже третий час, а оттуда не было никаких вестей. Я попросил дежурную позвать Софию, потому как понимал, что пора проводить процедуры, а самому тащить эту работу будет совсем непросто.

— У них там полный завал, — сообщила Штерн, явившись на вызов. — В какой-то момент мне показалось, что Радимов позовёт тебя, но к чести Егора Алексеевича, он не стал менять ассистента.

— Что-то не так?

— Макс сжёг энергетический узел. Полностью. Перестарался с энергией, и пришлось задействовать другие узлы и каналы. А ты ведь сам видел, что там не особо много вариантов, чтобы подступиться к проблемной зоне в области головы. Но это ещё половина