Лекарь Алхимик. Том 2 - Сергей Соколов

А затем заберёт всё.

— Начнём с нескольких десятков сосудов, — я передал Павлу рисунок. — Проверим объём, прочность и плотность закупорки. Если качество подойдёт, договорюсь о постоянных поставках.

— А брак?

— Переплавим. Осколки плавятся легче исходной смеси и пойдут в следующую партию.

Павел посмотрел на остывающую пластину уже с другим выражением.

— Значит, на этом действительно можно заработать?

— Немного с одной склянки. Но покупать их станут постоянно. Зелье выпили, сосуд разбили или потеряли — торговцу требуется новая партия.

— Постоянный товар, — Павел медленно кивнул.

— Именно. Тебе нужен доход, который не зависит от урожая и состояния земли.

Он посмотрел через открытую дверь кузницы на серые поля. Отчаяние никуда не исчезло, но рядом с ним появился расчёт.

— Песок найдётся. Ракушки тоже. Соду придётся покупать, а угля при больших объёмах не хватит.

— Поэтому будешь считать расходы: сырьё, топливо, труд, доставку и брак. Потом добавишь прибыль.

— Я в счёте не особенно силён.

Я задумался, наблюдая за паром, поднимавшимся над остывающим стеклом.

— Можешь отправить Аврору помогать в лавке, — предложил я.

Павел сразу посмотрел на меня с явным недовольством.

— Не в том смысле, что я собираюсь указывать тебе, как воспитывать дочь, — я поднял ладонь, останавливая готовое возражение. — В лавке для неё найдётся лёгкая работа, а свободное время она сможет тратить на учёбу.

Насколько я понял, школы здесь если и существовали, то у семьи Житковых не имелось денег на обучение. Аврора казалась смышлёной девочкой, и оставлять её без образования только из-за бедности родителей представлялось расточительством.

Павел некоторое время молчал, обдумывая предложение.

— Я поговорю с Анной и подумаю, — наконец произнёс он. — Решать за дочь без неё не стану.

— Разумно. Передашь ей, что это только предложение.

— Передам, — Павел медленно кивнул, после чего снова посмотрел на остывающую пластину. Павел вздохнул и взял лист с расчётами. — А алхимическую посуду тоже получится делать?

— Со временем. Сначала научись получать одинаковые простые склянки. Потом перейдём к колбам, трубкам и сосудам, способным выдерживать нагрев.

Он кивнул на остывающую пластину.

— А с ней что?

— Проверим качество и разобьём.

— Мы столько времени её делали, чтобы разбить?

— Можешь сначала полюбоваться.

Павел тяжело вздохнул.

— Начинаю понимать, почему алхимики берут так много денег.

— Это я ещё счёт за обучение не выставил.

Я передал ему технические записи, но уходить не спешил.

Оставалось дело, ради которого я в действительности пришёл именно к нему.

— Вообще-то у меня есть просьба, — я поднял руку и указал на треснувшее кольцо.

Павел сразу посерьёзнел. Он осторожно взял мою ладонь, повернул кольцо к свету и осмотрел трещину.

— Снять его получится?

— Нет. Артефакт привязан ко мне. И он очень дорог.

— Ценный?

— Подарок матери.

Житков ещё раз проверил металл, провёл ногтем вдоль трещины и отпустил мою руку.

— Хорошо, — медленно протянул он. — Но нет.

— Что значит «нет»?

— Починить его не выйдет, — Павел посмотрел мне прямо в глаза. — Я ничего не смогу сделать.

Его слова неприятно отозвались в груди.

Я опустил руку и ещё раз взглянул на тонкую трещину, пересекавшую кольцо.

— Понятно. Значит, придётся соблюдать осторожность.

— Прости, что не могу помочь, — Павел отпустил мою ладонь, но тут же прищурился, о чём-то вспомнив. — Однако я ведь не говорил, что других вариантов нет.

Он резко развернулся и метнулся к одному из шкафов. Створки распахнулись, внутри звякнули инструменты, а на пол едва не упала небольшая деревянная шкатулка. Павел несколько секунд перебирал свёртки и коробки, пока наконец не извлёк тяжёлый золотой жетон.

На одной его стороне виднелся герб знатного ювелирного дома, на другой — переплетённые молот и огранённый камень.

— Этот человек сможет тебе помочь, — Павел протянул жетон мне.

Я принял его и ощутил слабое движение энергии внутри металла. Что-то среднее между гильдейским знаком и личным поручительством.

— Имперский мастер? — я внимательно рассмотрел герб. — Его услуги стоят целое состояние. Я не могу это принять.

— Брось ты, — Павел остановил меня взмахом руки. — Глава этого дома мне задолжал. Обратишься от моего имени и покажешь жетон.

Я ещё раз посмотрел на золотой знак, а затем перевёл взгляд на самого Житкова.

— Почему ты тогда сам не попросил его о помощи? Тебе деньги сейчас нужнее, чем мне.

Взгляд Павла слегка потух. Он отвёл глаза и несколько секунд молча смотрел на остывающее стекло.

— Была одна причина… — мужчина сжал губы и прикрыл дверцу шкафа. — В общем, это долгая история. К тому же тебе его помощь сейчас нужнее.

По его лицу стало понятно, что продолжать разговор он не собирается.

Я не стал давить.

— Большое спасибо, — я убрал жетон в пространственное хранилище.

— Сочтём, что я хоть немного расплатился за помощь моей семье, — Павел поправил перекосившуюся дверцу шкафа.

Мы закончили разговор, собрали записи и вышли из кузницы.

Холодный воздух сразу ударил в лицо. Над полями растянулся серый туман, а лес за дальним краем участка потемнел ещё сильнее. Ни движения, ни птичьих голосов. Только сухой шелест травы под порывами ветра.

Павел прикрыл дверь кузницы и убрал ключ в карман.

Со стороны леса донёсся протяжный вой.

Мужчина замер, не успев отнять руку от замка.

Вой прокатился вдоль опушки, оборвался, а через несколько мгновений ему ответили сразу с двух сторон.

— Странно… — Павел медленно повернулся к деревьям. — В это время волки к городу не подходят. Только если выходят на охоту всей стаей.

Последние слова прозвучали значительно тише.

Его лицо резко изменилось. Взгляд метнулся к дому, затем к дороге, уходившей вдоль леса.

— Аврора ушла за хворостом, — пальцы Павла судорожно сжались на дверной ручке.

Из-за деревьев донёсся девичий крик.

Короткий, испуганный и оборвавшийся так резко, что внутри всё неприятно сжалось.

— Аврора!

Павел сорвался с места.

Я бросился следом, на ходу направляя энергию в ноги. Источник отозвался привычным давлением, каналы наполнились силой, и расстояние между нами начало сокращаться.

— Не лезь вперёд один! — я перепрыгнул через низкую изгородь.

Он даже не оглянулся.

Мы пересекли край поля и добрались до опушки. Здесь земля уходила