Выбор - Сергей Баранников
— А никак нельзя проверить его на сотрудничество с иностранной разведкой? Вдруг, он тоже тайный агент? — поинтересовался Мокроусов.
— Ерунда! — отмахнулся Егор Алексеевич. — Мы не можем инициировать проверки такого уровня только потому, что кто-то нам персонально не нравится. Без веских оснований нам мгновенно откажут, а враги не упустят возможности использовать нашу оплошность, чтобы надавить.
И всё-таки Капанин получил своё. Мы обратились в коллегию с жалобой на действия комиссии, упомянули о ночном визите, о попытке подкупа медсестры и о провокациях конфликта. Даже указали превышение полномочий комиссии, но вряд ли кто-то будет рассматривать это обращение всерьёз. Если у Анатолия Яковлевича сильная протекция в коллегии, даже это сойдёт ему с рук.
— Костя, понадобится твоя помощь, — заявил Егор Алексеевич, когда мы уже собирались уходить.
— Нужно провести повторную операцию. В коллегии нам позволили исправить свои ошибки. Родственники парня были против и хотели перевести его в другую больницу, но он слишком слаб для транспортировки. Будем работать с Тихомировой, нам нужен ассистент.
Через пару дней мы провели повторную операцию, исправив допущенные ранее ошибки. Парень стремительно шёл на поправку, и мы планировали его выписать через несколько дней.
Вопреки ожиданиям Сарычевой, Макс никуда не исчез из отделения. Наоборот, он целыми днями торчал на работе, вот только его не могли допускать ни к процедурам, ни к операциям. Но самое любопытное заключалось в том, что Сарычева сама взялась помогать ему.
— Ты мой воспитанник, я вела твою стажировку все два года, и твои неудачи — прежде всего удар по моей репутации, — заявила целительница, объясняя своё решение взять Макса на подготовку, но мы прекрасно знали, что Нина Владимировна и так взялась бы помочь, просто не хотела это признавать.
В те дни, когда Сарычевой не было на работе, Ключников приставал к другим старшим целителям с вопросами, наблюдал за тем, как они работают в процедурном кабинете, и даже выступал зрителем на операциях. Конечно, пройти за две недели полный курс целительства было нереально, но какие-то пробелы он точно восполнил.
Самым сложным была даже не теория, а практика. Там, где нужны навыки работы, Ключников откровенно сдавал. Простенькие процедуры мог провести даже студент, попавший на первый курс академии, а там, где нужно использовать практические навыки, начинались ошибки. И дело не в том, что Радимов не давал парню реализовать себя. Да и старшие целители позволяли работать. Просто Макс пришёл после стажировки сырым, и откровенно плавал, а потому серьёзные задачи ему не доверяли. Но парень не сдавался и, похоже, всерьёз рассчитывал успешно пройти аттестацию. Интересно, может, наш разговор о цели на него оказал влияние?
София, которая после свадьбы Мокроусова и Гросс так и не простила Макса, следила за его подготовкой с нескрываемым удивлением.
— Не могу поверить, что Макс взялся за голову, — призналась она. — Может, он не безнадёжен?
— Погоди, сейчас защитится, и снова вернётся к прежнему состоянию, — отмахнулась Нина Владимировна.
— Почему вы так думаете?
— Потому что слишком хорошо знаю этого парня, — ответила целительница. — Мы с ним знакомы уже третий год, и я прекрасно знаю чего он стоит. Сейчас у него есть запал, но как только интерес пропадёт, снова включится режим лени, и он будет работать спустя рукава.
— Посмотрим, — вздохнула девушка.
Напрасно мы рассчитывали, что Капанин успокоится, обломав зубы в первый раз. Похоже, зависть и старые обиды не отпускали его, поэтому он решил бороться изо всех сил. Именно поэтому в начале следующей недели мы столкнулись с новым визитом членов коллегии. На этот раз приехала лично председатель Градовецкого отделения.
— Чем обязаны такому визиту? — поинтересовался Егор Алексеевич, когда делегация вошла в отделение.
— Я инициировал собрание коллектива, — вышел вперёд Капанин. — Пора положить этому конец.
— Анатолий Яковлевич, вы собираетесь уволиться и перестать развлекать нас своими нелепыми выходками? — улыбнулся Радимов.
— Не торопитесь с выводами, — хитро сощурился проверяющий. — Ещё неизвестно кто из нас покинет свой пост.
Коллегия инициировала собрание в общем зале, привлекли всех свободных целителей и сотрудников больницы. Собралось более пятидесяти человек. Первым слово взял Капанин.
— Дамы и господа, я давно резко высказывался в адрес Егора Алексеевича Радимова, обвиняя его в непрофессионализме и предвзятом отношении к сотрудникам. У него есть любимчики, которых он продвигает всеми силами, и есть те, чей талант закапывается в землю без колебаний. Но сейчас я хочу обвинить Радимова в вопиющем случае нарушения профессиональной этики. Пользуясь своим служебным положением, когда он работал заведующим отделением в Первой городской больнице, он оказывал внимание младшим целительницам.
По залу пробежал ропот, кто-то откровенно ухмылялся, не веря словам Капанина.
— Анатолий Яковлевич, а доказательства у вас есть? А то ваши шутки зашли уже слишком далеко, — рассмеялся Радимов.
— Разумеется! Иначе, зачем бы я это всё организовал? У меня есть кое-что лучше, чем доказательства — живой свидетель!
На сцену поднялась Самошникова. Нина поджала губы и смотрела себе под ноги, боясь поднять взгляд на зал.
— Говорите! — приказал ей Капанин.
— Я подтверждаю, что Егор Алексеевич оказывал мне знаки внимания, предлагал пойти с ним на свидание, обещая повышение по работе. Оставлял после дежурства, чтобы мы оставались вдвоём…
— Достаточно! — скомандовал Капанин и повернулся к залу. — Думаю, не нужно заставлять девушку переживать заново весь этот ужас. Её слов для вас вполне достаточно.
— Какой же вы негодяй, Анатолий Яковлевич! — вспыхнул Радимов, а от улыбки на его лице не осталось и следа. — В своём стремлении выслужиться и выскочить в люди вы дошли до того, что заставили человека позориться перед всем коллективом и лжесвидетельствовать, очерняя собственное имя. Да, я просил сотрудников остаться после дежурства, но это касалось всех. И вас, Анатолий Яковлевич, в том числе, от чего вы благополучно отказывались. Все переработки были согласованы и заключены по доброй воле. Если вы не помните, проблема с кадрами у нас возникла именно по вашей вине, потому как многие целители ушли после скандала. Что касается знаков внимания, я даже комментировать не буду эту чушь. Вы нарочно пригласили сюда мою жену, в надежде, что я потеряю контроль над своими эмоциями, но у вас ничего не выйдет. Я требую допроса свидетеля у духовника.
— С какой стати свидетель должен переживать допрос? — удивился Капанин. — Нет, господин Радимов, обвинение прозвучало в ваш адрес,