Восхождение Морна. Том 14 - Сергей Леонидович Орлов
Что же касается смены владельца, то она, похоже, вообще мало кого волновала.
Ну, пришёл какой-то молодой аристократ. Ну, сообщил, что теперь всё это хозяйство принадлежит ему. И что дальше?
Горны от этого холоднее не стали, заготовки сами собой в готовые изделия не превратились, а заказчики не перестали требовать выполнения своих заказов.
Людям было глубоко плевать, какая фамилия теперь значилась в документах на право собственности. Главное, чтобы жалованье выплачивали вовремя, материалы поступали без перебоев и новый хозяин не вздумал учить опытных мастеров, с какой стороны держать молоток.
И, надо сказать, подобный подход меня полностью устраивал. Несмотря на все возможности своего дара Оценки, я прекрасно понимал, что разбираться в свойствах материалов и артефактов — совсем не то же самое, что годами заниматься их изготовлением. Поэтому изображать из себя великого знатока кузнечного и артефакторского дела не собирался, предпочитая доверить производственные вопросы людям, которые действительно знали, что делали.
А вот Гришка, разумеется, удержаться от вмешательства не смог. За время нашего небольшого путешествия по предприятиям он успел обнаружить целую уйму возможностей для усовершенствований, причём некоторые его предложения были настолько смелыми, что я невольно начинал прикидывать, во сколько мне обойдётся восстановление оборудования после подобных экспериментов.
К счастью, местные мастера оказались людьми опытными и вполне способными охладить пыл молодого артефактора. Они охотно обсуждали его задумки, делились собственными соображениями и при необходимости объясняли, почему та или иная идея на практике могла обернуться куда большими неприятностями, чем представлялось на первый взгляд.
Гришка, конечно, спорил, горячился и временами едва не переходил на крик, но к чужому опыту всё-таки прислушивался, так что до настоящих конфликтов дело не доходило. Более того, после посещения первых трёх предприятий я даже начал надеяться, что сегодняшний день обойдётся без скандалов и прочих неприятностей.
Однако стоило нам переступить порог последней кузницы, как мой неугомонный спутник поспешил развеять эти наивные надежды.
— Ты что с металлом сделал, ирод⁈
От неожиданности я даже вздрогнул, поскольку Гришка умудрился перекричать не только грохот молотов, но и весь остальной производственный шум. Несколько здоровенных кузнецов, ещё мгновение назад с таким остервенением обрабатывавших раскалённые заготовки, словно пытались выбить из них признание в государственной измене, дружно обернулись в нашу сторону.
Впрочем, виновника переполоха подобное внимание ничуть не смутило. Напротив, Гришка продолжал распекать молодого подмастерья, размахивая перед его носом металлической полосой с таким возмущением, будто обнаружил не обычный производственный брак, а свидетельство особо тяжкого преступления.
— Я тебя спрашиваю, что ты с ним сделал⁈ — повторил он, требовательно потрясая несчастной железякой.
— Да ничего я с ним не делал! — огрызнулся парень, явно не привыкший к подобным нападкам со стороны незнакомцев. — Закалил, как положено!
— Закалил⁈ — Гришка вытаращил глаза, словно услышал самое чудовищное признание в своей жизни. — Да ты бы ещё руну усиления на треснувшую заготовку наложил! Чтобы она потом разлетелась на куски прямо в руках у заказчика!
Признаться, после столь эмоционального объяснения мне и самому захотелось выяснить, что же такого страшного сотворил бедолага с обычной на вид металлической заготовкой. Поэтому я остановился возле ближайшего верстака, решив пока не вмешиваться в конфликт, и заодно окинул взглядом помещение.
Кузница оказалась довольно просторной, с высокими каменными сводами, несколькими горнами и целым рядом массивных наковален. В воздухе стоял привычный для подобных заведений запах раскалённого металла, угольного дыма и горячей окалины, а от жара даже на приличном расстоянии от печей хотелось расстегнуть воротник.
Однако привычными здесь были разве что запахи да некоторые инструменты. По металлическим ободам горнов тянулись цепочки искусно нанесённых рун, вспыхивавших мягким оранжевым светом, а возле одного из рабочих мест я заметил небольшой кристалл, который менял цвет по мере нагревания заготовки. Судя по всему, местные кузнецы использовали магию не только для создания особых изделий, но и для облегчения самых обыденных производственных процессов.
Впрочем, даже при таком обилии магических приспособлений работа кузнецов оставалась очень непростым делом. Здоровенные мужики в кожаных фартуках орудовали тяжёлыми молотами, подмастерья сновали между горнами и наковальнями с раскалёнными заготовками, а в дальней части помещения мерно грохотал массивный механический молот, приводимый в движение сложной системой валов и рычагов.
Правда, привычный рабочий ритм заметно нарушило появление Гришки. Несколько кузнецов уже отложили инструменты и с нескрываемым любопытством наблюдали за перепалкой, тогда как сам виновник переполоха продолжал размахивать испорченной заготовкой, пытаясь втолковать подмастерью, какую именно ошибку тот допустил.
Однако парень упорно не желал признавать свою вину и, судя по всё более раздражённому выражению лица, начинал окончательно терять терпение.
— Да нормальная заготовка! — в очередной раз огрызнулся он, с вызовом глядя на Гришку. — Я всё сделал, как учили! А если тебе что-то не нравится, так сам попробуй!
— Нормальная⁈ — Гришка посмотрел на него с таким искренним ужасом, что я невольно усмехнулся. — Да ты хоть понимаешь, что после твоей закалки металл стал хрупким⁈ Его теперь даже под обычную нагрузку пускать опасно, не говоря уже о нанесении усиливающих рун!
— Да откуда ты знаешь⁈ — огрызнулся парень. — Ты его даже не проверял!
— А мне его обязательно ломать, чтобы увидеть, что ты натворил⁈
Вот тут я уже внимательнее присмотрелся к предмету их спора. На первый взгляд металлическая полоса выглядела совершенно обычно: ровная поверхность, характерный для обработанной стали оттенок, никаких заметных трещин или других повреждений. По крайней мере, моих скромных познаний в кузнечном деле явно не хватало, чтобы определить причину Гришкиного возмущения.
Но у меня имелось одно весьма полезное преимущество перед остальными наблюдателями. Благодаря Оценке я мог без особого труда определить состояние заготовки и выяснить, действительно ли подмастерье допустил ошибку. Однако пользоваться своим даром пока не спешил, поскольку мне было гораздо интереснее посмотреть, как Гришка собирался доказывать собственную правоту.
А тот, судя по всему, уже находился на грани нервного срыва. Особенно его возмущало то обстоятельство, что подмастерье не только отказывался признавать очевидную для него ошибку, но ещё и продолжал уверять, будто всё сделал правильно.
— Да ты посмотри сюда! — Гришка поднёс металлическую полосу почти к самому лицу парня и ткнул пальцем в её поверхность. — Видишь⁈
— Чего я должен увидеть⁈ — раздражённо огрызнулся тот, отстраняясь.
— Вот именно! Ни хрена ты не видишь! А ведь собирался эту заготовку дальше в работу пускать!
— Слышь, парень,