Резидент. Часть 6 - Никита Киров

Он вошёл в квартиру, которую уже охранял спецназ, влетевший туда пару минут назад. Оперативную съёмку не вели, а один боец из группы захвата без лишних эмоций заклеил жвачкой глазки на дверях соседей и камеры наблюдения.

На полу квартиры лежали трое, все в возрасте от двадцати до тридцати. На шпионов походили мало.

— Доктора Ланге среди вас, значит, нет, — заключил Холодов.

— Какой доктор? — возмутился один из лежащих, в майке. На плече татуировка с иероглифом. — Я адвокату буду жаловаться…

Кто-то из спецназовцев пнул его в бок и ткнул стволом автомата.

— На это пожалуйся, — со злой усмешкой проговорил мужик в маске.

— Какой порядок действий? — спросил Холодов у задержанного. — Вошла бы девушка, что дальше?

— Надо было устроить видеосвязь, — сказал второй задержанный, приподнимая голову. — Показать её, а потом охранять, чтобы не ушла. На это особый акцент. А нам платили за каждый день…

— Нашёл! — раздался радостный голос.

Рыжий парень в гражданском с ноутбуком в руках показал большой палец. Он приехал только что на джипе с надписью «Контур», но машину тут же переставили в другое место, чтобы не отсвечивала. А сам он начал ходить по квартире со сканером и компьютером.

— Есть простенькая камера и флешка с записью, — доложил он. — Хотела в облако писаться, но связи-то нет.

— Сможешь удалить? — спросил Холодов. — Чтобы наши рожи не мелькали. А лучше заменить.

— Попробую… Минут тридцать надо.

— Десять минут у тебя есть, — отрезал майор. — Ещё запиши новое и поправь время. Мы разыграем сцену.

— Чё? — возмутился третий задержанный, толстый парень с покрасневшим лицом.

— Подыграешь мне, — твёрдо сказал Холодов. — Или уедешь в «Белый Лебедь» на двадцать лет за шпионаж.

— А я-то чё?

— Да ничё, — возмутился майор. — Или помогаете, и я это не забуду, или… не помогаете, и тогда я вам всё припомню. Но всё должно быть так, будто вы её встретили и держите здесь. Будто мы сюда не заходили. Верно, Волкова?

Наташа кивнула. Ну а три находившихся здесь человека, нанятых доктором Ланге, после короткого, но убедительного разговора со спецназовцами начали разыгрывать сцену перед взломанной камерой наблюдения, пока связь снова не отключили…

Связь вернулась быстро, и Ланге тут же позвонил старшему.

Тот, глядя в окно, сглотнул и сказал:

— Всё готово. Понял. Охраняем. И понял, да… не трогаем…

Потом доктор поговорил с Наташей и велел ей ждать, обещая, что скоро она увидит Вадима…

В это время на улице руководство звонило майору.

— Ты чего там устроил, Холодов? — возмутился голос.

— Николай Палыч, сами же говорили, что с такими врагами нужен творческий подход. А я их перевербовал. Это не профи, профи у него уже не осталось. Какие есть, тех нанял. Пусть думает, что у него всё получилось. Хотя бы какое-то время.

— Ладно… но ты смотри мне. Чтобы всё в лучшем виде было.

Холодов увидел, как приехало начальство «Контура», и подошёл к ним.

— И что, думаешь, Ланге клюнет? — спросил Рогов, узнав, в чём суть.

— Он сбежал из страны, — отмахнулся Холодов. — А приоритет у него всё же был на своё спасение, но подгадить напоследок он хотел. И у него здесь никого нет. Даже Епископ, как мне стало известно, уже у нас. Придётся доктору верить тем, кто остался. Особенно, когда есть картинка и соблюдаются все инструкции. Поможете же? Несколько часов нам не помешают. Другое не будет выдумывать.

— А чего бы и нет? — Рогов пожал плечами и кивнул Виноградову. — Помоги «смежникам», Илья. И смотри, чтобы прикрывали Волкову от этих уродов. Она же там будет находиться какое-то время.

— Сейчас снимаем несколько сценок, — сказал Холодов. — Так что Ланге увидит картинку и будет шантажировать сами знаете кого. А у нас тут… тыл прикрыт, можно сказать, и он об этом знает.

— Волкова, ты чё сразу не сказала? — Виноградов увидел выходящую из подъезда Наташу.

— Надо было изобразить убедительно, — отозвалась она. — Чтобы точно поверили. Иначе бы не клюнул.

— Вот вы бабы хитрые, — Виноградов поморщился. — Ладно. Пока доктор не понял, мы работаем. И ты здесь. Я потом с вами всеми поговорю. И с тобой, и с Шиловым, и с Лебедевым особенно.

Наташа отошла, а мужчины переглянулись.

— Сыграла так, что я купился, — сказал Рогов с усмешкой.

— А вы о чём? — спросил Холодов.

— А она изобразила, будто…

Он замолчал, потому что Наташу, когда она отошла, и правда вдруг начало тошнить. Рогов отвернулся, а Виноградов достал платок.

— Хотела изобразить, — произнёс Рогов с усмешкой. — Да вот, похоже, всё так и есть.

— М-да, — Холодов покачал головой. — Ладно. Стращать парня пока не будем. А то растеряется ещё. Не шпион же всё-таки с тридцатилетним опытом. Сама скажет, когда момент будет подходящий.

— У тебя что, контакт с ним есть? — удивился Рогов.

Майор не ответил, ведь уже начал звонить…

* * *

Слово я сдержал, и, когда закончил, позвал старшего товарища. И вскоре на скамейку к Епископу подсел Верещагин, который хотел с ним поговорить напоследок.

— А я вас помню, — сказал Епископ, присматриваясь к Верещагину. — Мы виделись в Италии очень давно. У вас друг был. Соболезную. Серьёзную операцию он тогда провёл. Высший класс.

— Это так. Почти взял тебя и доктора, — Верещагин достал сигареты и закурил, выпуская дым. — Но я, можно сказать, закончил за него.

Оба говорили на английском. Когда-то Верещагин, должно быть, знал этот язык в совершенстве, и сейчас остался хороший уровень, но русский акцент выходил слишком сильным.

Епископ полез в карман и достал кошелёк. А оттуда вытащил чёрно-белый снимок самого Верещагина, ещё молодого.

— Всегда носил при себе, — произнёс старый шпион, рассматривая снимок, — чтобы помнил, как тогда проиграл. А раз помнил это, то продержался столько лет. Помнил то ощущение и не хотел, чтобы оно повторилось. А теперь уже неважно, старина.

— Какой я тебе старина? — возмутился старый разведчик.

— А нас, мой друг, осталось слишком мало. Я бы даже сказал, что мы одни из последних. В кино бы это хорошо