Третий. Том 7 - INDIGO

— А у охранников, что были с ним? — спросил Хард, уже предчувствуя ответ, чувствуя, как его интуиция шепчет ему что-то о том, что произошло в действительности.

— Тоже никаких, множественные переломы, ушибы. Один вообще тяжёлый, без сознания, аппарат держит его на стабильных показателях, но я не уверен, что он выживет. Второй тоже получил серьёзные травмы, но здесь прогноз более благоприятный. Думаю, выживет.

— Что они говорят? — Хард, стараясь никак не показать то, насколько ему важен этот ответ, чтобы понять, что действительно произошло в тоннеле.

— Да почти ничего, — медик пожал плечами, явно чувствуя себя неуютно под взглядом начальника. — Второй говорит, что это Отпуск их заставил вынести его из колонии.

— Поднимай его из капсулы, — сказал Хард, кивнув в сторону капсулы. — Допрашивать будем.

Медик резко обернулся, и на лице его отразилась откровенная тревога.

— Отпуск придёт в себя только через несколько часов, — возразил медик. — Лечение только начато, если форсировать процесс сейчас, можно сорвать заживление костной ткани. Это может привести к необратимым последствиям для его физиологии.

— Да при чём здесь Отпуск? Охранника поднимай, который говорить может. Мне нужна информация, и мне нужна она сейчас, а не через несколько часов.

— А его то зачем… — медик выглядел удивлённым.

— Док, у меня всего шесть часов, — отрезал Хард. — Столько мне дало начальство, и ни минутой больше. Значит, у тебя есть четыре часа максимум, чтобы он рассказал всё, что происходило там, в тоннеле, и до него. Всё до самых незначительных деталей. Всё, что он помнит, всё, что он видел, всё, что он там слышал. Мне нужна полная картина произошедшего, даже если она неполная.

— А что с ним не так?

— Да всё с ним не так.

— Я понял, сделаю, — ответил он коротко, уже разворачиваясь к панели управления капсулой. — Нужна обезболивающая инъекция?

— Нужна инъекция, которая сделает его разговорчивым, — ответил Хард. — Но без галлюцинаций. Мне нужны факты, не фантазии. Мне нужна правда, какой горькой она бы ни была.

— Я понял. Буду использовать стандартный допросный коктейль. Ненаркотический, но эффективный. Это поможет ему расслабиться и говорить открыто, без прикрас.

— И ещё одно. — Харт повернулся к двери. — Я пришлю Кардая и ещё пару охранников. Они будут наблюдать. Только наблюдать, без прямого участия в допросе. Нам не нужны новые травмы.

Шесть часов спустя, минута в минуту, в кабинете начальника колонии раздался уже знакомый сигнал вызова — короткий, требовательный, не допускающий отлагательства. Харт как раз сидел за своим столом и уже ждал этот вызов. Он знал, что Оверт позвонит именно так минута в минуту, потому что Оверт всегда был очень пунктуальным, не терпящим минуты опоздания.

Харт принял вызов, и голограмма Оверта вспыхнула в воздухе кабинета. На этот раз вице-президент не выглядел рассерженным. Он выглядел расчётливым. Как хищник, который уже совершил расчёты и теперь готовится к атаке.

— Ну, что у тебя? Выяснил что-то? — спросил вице-президент Оверт как только Хард принял вызов.

— Примерная картина уже понятна, — ответил Хард, внимательно рассматривая появившуюся перед ним голограмму Оверта.

В его голосе слышалась смесь усталости и плохо скрываемого удовлетворения от проделанной работы. Уже вторые сутки он находился на ногах и даже не помышлял об отдыхе, методично собирая по кусочкам разбросанные улики, общаясь с охранниками, проверяя записи с их камер.

— Один из охранников сознался, что им пообещали креды за помощь, — продолжал Хард, сверяясь с записями на экране своего рабочего планшета, при этом он каждое слово он подбирал и говорил с большой осторожностью. — Они согласились вытащить Отпуска из основного корпуса в служебный тоннель и только на это, больше ничего они не обсуждали. Там его должны были встретить неизвестные лица. Кто именно — охранник понятия не имеет. Это было намеренно скрыто. С заказчиком договаривался заключённый Кевин, тот, что сидел с Отпуском в одной камере.

Оверт молчал, дожидаясь продолжения, но потом не удержался и спросил:

— И что говорит этот заключённый Кевин? — хотя уже по интонации Харда он уже чувствовал, что ответ ему не понравится. Он знал Харда уже два десятка лет, знал его манеру говорить, знал, когда его голос так меняется, это значит тот скажет что-то неприятное.

— Он уже ничего не может сказать, — последовала ответ Харда. — Его накрыло взрывом. Этот заключённый погиб в заброшенном тоннеле. Так что поведать нам о заказчике он теперь ничего не сможет. Его тело нашли недалеко от места взрыва, ему изрядно досталось взрывной волной.

— Очень жаль, — произнёс Оверт медленно, с тяжёлым вздохом, и в этих двух словах было куда больше, чем простое сожаление к смерти человека. Вместе с Кевином умерла единственная нить, способная напрямую связать заказчика побега с подкупом охранников. Оборвалась связь, которую они могли раскрутить, выйти на организаторов, понять истинные причины этого побега. Остались лишь варианты и множество предположений.

Оверт сделал выдох, после чего спросил:

— А кто взорвал тоннель?

— Вот это сложный вопрос, — голос Харда стал осторожнее, сильно осторожнее. — Вариантов два, может быть, три. Спецназ мог так решить расправиться с беглецом и его пособниками, провести полную зачистку, не разбираясь, кто именно там находится, но что-то пошло не так при закладке заряда. Не самая красивая операция, но местного спецназа можно такого ожидать. Есть другой вариант, к которому я склоняюсь, скорей всего, там в тоннеле сохранился заложенный раньше заряд, оставшийся там после прежних попыток нападения на колонию, и он сработал совершенно случайно, когда кто-то из спецназа проходил мимо, от контакта или из-за неисправного детонатора. Точно выяснить невозможно, тоннель завалило после взрыва полностью.

— А спецназу-то зачем взрывать тоннель, в котором, по идее, должны были находиться и их разумные? — спросил Оверт. — Ты понимаешь, что мне сейчас говоришь? Это означает, что-либо спецназ не знал, что там находятся их сотрудники. Либо командиру было наплевать на это?

— Есть у меня подозрение, что это личное, — после паузы, после внутренней борьбы и множества невысказанных соображений