Резидент. Часть 6 - Никита Киров

— А в чём у вас с ним конфликт был? — спросил я. — Ещё в Союзе?

— Нет, — он помотал головой и глянул в сторонку стенки, где стояли его снимки. — Встретились мы впервые в Италии. Потом уже не виделись, хотя заочно пересекались по работе много раз… ладно, к чему старое ворошить? Поймать его надо.

Тоже не колется. И мне казалось, что это что-то личное.

* * *

Сейчас лето, а учиться я буду на заочке только в октябре, поэтому на учёбу пока отвлекаться не надо. Но была не только работа. Мне давали спокойно изучать город и заниматься своими делами.

А два раза в месяц мне приходила зарплата на карточку, и куда больше, чем если бы я работал в депо. Самый прикол — мне ещё платили зарплату за легенду, ведь я же какое-то время работал в фирме Гиляева.

И сегодня упал аванс на две карточки. Сначала пришёл официальный аванс от «Контура» в 55 тысяч, где я был оперативником, но для прикрытия числился специалистом отдела внутреннего контроля. Ведь официально «Контур» — это подрядчик фирм Корнеева по системам безопасности, а не скрытая контрразведка.

А второй аванс в 42 тысячи — от фирмы Гиляева, где я был устроен младшим инженером подготовки данных, но по факту не работал, а занимался всем подряд. Ведь по замыслу, я, якобы наследник Корнеева, должен был изучить все сферы деятельности фирмы перед тем, как получать первую большую должность.

Ну, так хотел Корнеев и стелил себе соломку, думая, что сам потом будет на моём месте.

А это только аванс, ещё и зарплата будет в следующем месяце. На железке столько бы не платили, первое время уж точно.

Кстати говоря, раньше крупные траты я себе позволял только тайно, за налик или крипту, и в магазинах приходилось тщательно считать бюджет, чтобы не выходить за пределы пенсии, стипендии и подработок. Сейчас могу покупать себе вещи получше. Так что с Наташей запланировали на выходные, надо было обновить шмот на лето.

А пока же купил себе аэрогриль и уже приготовил там кое-что.

Ещё был бонус от «Контура» — их закрытый для обычных людей спортзал.

— Там тренер грамотный, — рассказывал Глеб, который тоже туда ходил. — Силовик бывший, приёмов кучу знает. Но *** больно, — он поморщился. — Спарринги только жёсткие признаёт.

Тренер Игнат Сергеевич и правда был силовиком, и подход к тренировкам у него был серьёзный, и Виноградов даже хотел запретить мне туда ходить. Боялся, что я получу по лицу, и с фингалом потом буду выглядеть подозрительно.

Но мне не привыкать, и грушей для битья я больше не был. Хотя тренер в спарринг-партнёры выбрал парня по имени Коля, который габаритами ничем не уступал моему старому знакомому Толику-Анаболику, но был намного быстрее и бил жёстче.

Зато приёмы использовали не только из кикбоксинга, оперативников обучали и борьбе, и грязным ударам, и импровизированному оружию, и как от него спасаться. Впрочем, навыки Тумана в драках появились у меня самыми первыми, и мне было полегче.

Так что утром позанимался там, после принял душ и направился в фирму, но не к Гиляеву, а в другой отдел, куда меня переводили, в Москва-сити.

Это был департамент разработки и изучения перспективных ИИ-решений, а отдел назывался лабораторией синтеза данных и машинного обучения. Грубо говоря, то, что делали в фирме Гиляева с дронами и турелями, но на максималках, не только военное применение, но ещё и куча других данных, о которых я пока не знал.

Я ждал начальника отдела для беседы, сидя в приёмной на мягком диване, и гонял в голове легенду.

Эта не та лаборатория, которая мне была нужна для моей проблемы, мне нужна медицинская, из другого департамента. Так-то фирма Корнеева занималась и инновациями в медицине, но все доктора, указанные в доступных мне документах и переписках, работали в столичных медцентрах. Там я и могу получить к ним доступ и поговорить.

В прихожей тоже висел телевизор, настроенный на корпоративный канал, и там снова показывали самого Корнеева. Говорить об отвлечённых вещах он любил.

— Знаете, — выступал он, сидя в студии за столом, — смерть — это единственный налог, который богатые ещё не научились обходить. Можно продлить жизнь, но продлить жизнь и продлить молодость — это две совершенно разные вещи.

— Понимаю, — сказал ведущий. — Кстати, раз уж мы говорим о перспективах проектов цифрового бессмертия. Как по мне, даже если это возможно, всё равно человек будет ненастоящим, а его копия.

— Вы уже сами не тот человек, кем были раньше, — возразил Корнеев. — Ваши клетки давно обновились полностью, и не по одному разу. Старые отмирают, появляются новые. И в вас уже не осталось ни одной старой клетки.

— Так сознание осталось.

— А оно непрерывно? — Корнеев улыбнулся. — Каждую ночь вы засыпаете, ваше сознание отключается, а утром это прежнее сознание или его копия, сохранённая перед сном? А если старое исчезло, то в этом случае вы считаетесь тем же человеком?

— Я бы поспорил, — ведущий откашлялся.

Вскоре передача закончилась, началась другая. Там выступал Давид Корнеев, рассказывая про инновации в сфере подготовки спутникового интернета.

— Я как человек, который всего в жизни добился сам… — начал он.

На этом можно было и закончить.

После него показали переведённое на русский язык интервью с главой американского конкурента — фирмы ОмниПалант, но тут меня позвали на собеседование.

После него показали офис, где я всё равно не буду работать. Всё как обычно, да и работа — не бей лежачего. Просто читай и смотри, что делают люди вокруг, чтобы понимать, для чего это нужно, и делай вид, что работаешь. А через пару недель меня переведут куда-нибудь ещё.

На обеденном перерыве вокруг меня как бы невзначай собралось несколько человек. Тут была зона для обедов и перекусов, я взял с собой собственноручные приготовленные вчера колбаски с запечённым болгарским перцем, и в зале постоянно кто-то сидел. Так что стоило мне заявиться сюда, как сразу началась беседа.

— У тебя, Вадим, очень хорошая интуиция, — сказал один. — Всё схватываешь на лету. Хотя, казалось бы, новичок.

— Давай я тебе покажу свой проект, — предложил другой. — Если заинтересуешься, можем поработать.

Раскусил их быстро. Уже пошли слухи, что я сын Корнеева, и