Эхо отражений - Геннадий Борисович Марченко

— «MIRACLE», — прочитал третий — обладатель редких усиков.

— Первый раз слышу, — снова вступил в разговор парень в джинсовой куртке. — Где ты это взял?

— Да у нас в Зарыбинске на базаре, — сказал я, ничуть не покривив душой, поскольку именно так дело и обстояло.

— Так ты не питерский, — протянул он. — Гость северной столицы? А Зарыбинск, это…

Пришлось объяснять, где находится моя малая родина.

— И почём штанишки брал?

Тут уж пришлось приврать, так как скажи я правду, что приобрёл штаны за две с половиной тысячи — покрутят пальцем у виска. Или решат, что я их разыгрываю. Озвученная мною сумма в восемьдесят рублей вроде бы моих новых знакомых не слишком удивила. Потом они попросили потрогать ткань, посмотрели, какие заклёпки имеются на джинсах, даже «молнию» исследовали чуть ли не под микроскопом.

— Деним какой-то странный, — констатировал обладатель джинсовой куртки. — Слишком уж тонкий.

— А может, нужны фирмовые джинсы? — предложил усатый. — Есть «Lee», «Wrangler», «Levi’s»… Цены божеские, от 120. Тут недалеко, можно будет и примерить сразу.

— Да нет, спасибо, мне и этих хватает, — отмахнулся я.

— А не только штанишки есть, — настаивал обладатель джинсовой куртки. — Вот, как на мне, есть куртяшка, прямо твой размер. Есть батнички, кроссовки… А то вон твои кроссы тоже, похоже, не фирмовые.

— Нет, ребята, пока ничего не нужно. Но в случае чего я знаю, где вас искать.

Уходил, буквально чувствуя спиной их взгляды. Надо же, с фарцой пересёкся, о которой столько читал на соответствующих пабликах о застойном периоде в СССР. Ну а что, не хотят ребята стоять у станка или у кульмана, вот и крутятся как могут, чтобы обеспечить себе красивую жизнь. Рискуют, не без этого, но знают, на что идут.

Заглянул в «Дом книги», который за последующие годы ничуть не изменится. Гуляя по залам, наполненным нечитабельной литературой, невольно вспомнил Марусю Ге и обещанную ей встречу в эту субботу. Интересно, какова будет программа мероприятия?

Мой путь как-то сам по себе продолжился в сторону Исаакиевской площади. Здесь стояли несколько «Икарусов» с надписью на бортах «Intourist». Из одного из них как раз выходили низкорослые и улыбчивые японцы с крутой фототехникой на шее. Неподалёку вокруг гида столпилось несколько негров в цветастых то ли халатах, то ли туниках, с которыми экскурсовод общался вроде бы как на португальском. А другой гид уже повёл за собой стайку европеоидного вида мужчин и женщин, которые между собой переговаривались на французском. Да уж, в это время французы были французами, а не натурализованными тунисцами или марокканцами. Всё веселье Пятой республике ещё предстоит. Да и не только Франции — всей Европе.

Прогулялся следом за французами в сторону Исаакиевского собора, оттуда двинул обратно в сторону Невского. По пути задержался у афишной тумбы. «Мюзик-Холл» приглашал на балет «Нет тебя прекрасней». Большой зал Ленинградской филармонии зазывал прослушать 3-ю «Героическую» симфонию Бетховена в сопровождении симфонического оркестра под управлением профессора московской консерватории Эмиля Гилельса. Было развлечение и для футбольных болельщиков; 20 июля ленинградский «Зенит» в рамках чемпионата СССР принимал московский «Локомотив».

Арка Главного штаба на Дворцовую площадь ещё вовсю использовалась для автомобильного движения. А ведь это работа не кого-нибудь, а самого Карла Росси. В последнее время я немало о нём читал, всё-таки мой именитый предок. А Главный штаб — его настоящая гордость.

Не спеша прогулялся до «Эрмитажа», однако в музей покупать билет не стал. Что я там нового увижу? Бывал уже в своём будущем, экспонаты там за десятилетия не меняются, разве что периодически меняется экспозиция, достают что-то из запасников.

Просто шагал по набережной Невы, наслаждаясь речной прохладой в этот уже по-настоящему жаркий день. Всё-таки даже в вечно, казалось бы, хмурой Северной Пальмире бывали деньки, наполненные настоящей тропической жарой.

Я решил всё-таки дождаться вечера и по-человечески попрощаться с Марией Андреевной. Да и риска меньше, если вдруг в коридоре встретятся соседи, а я один и с ключами. Как бы милицию не вызвали, невзирая на версию о родственнице, принявшей погостить какого-нибудь троюродного племянника.

Перекусил в пельменной, обнаруженной на углу Жуковского и Восстания. Взял двойную порцию пельменей со сметаной, овощной салат, под него пару кусочков хлеба, стакан компота и пирожок с капустой и яйцом. За всё заплатил рупь двадцать.

Пока питался, к моему столику, за которым можно было есть только стоя, прибился мужичок неопределённого возраста, конкретный такой маргинал без половины зубов во рту. Оставшиеся имели желтоватый цвет, сигнализирую о любви пропойцы ещё и к курению.

— Парень, я вижу, у тебя добрая душа, — просипел он, не сводя с меня взгляда слезящихся глаз. — Будь человеком, одолжи на стопарик. А то помру. Дай сколько не жалко.

— Не надо помирать, — сказал я с набитым ртом. — Вам ещё жить да жить. Нужно только взяться за ум и перестать пить. Пить и курить. Совсем! Иначе ещё год-два — и ваши близкие будут вам скидываться на похороны. А так, может, лет десять ещё протянете.

Мужичок захлопал глазами, сглотнул, отчего кадык на худой шее подпрыгнул и вернулся в исходное положение. Потом поскрёб нестрижеными ногтями щетину на подбородке.

— Ты это, парень, не лечи меня, — как-то жалобно попросил он. — И так херово. Зажал — так и скажи.

— Зажал, — кивнул я, не прекращая увлекательного занятия поглощения пельменей.

— Есенин не одобрил бы, — неожиданно выдал он.

После чего, всем своим видом демонстрируя обиду и презрение к прижимистому молодому поколению, двинулся прочь. Теперь он прибился к другому столику, к паре мужиков постарше. Я же не спеша доел свой обед и тоже пошёл, но уже на выход.

Мой внутренний компас вновь привёл меня на Невский. Времени до семи вечера ещё оставалось достаточно, а ноги уже порядком гудели. Присел на лавочке напротив кинотеатра «Художественный». Афиша приглашала посмотреть отечественные кинофильмы «Афоня» и «Любовь земная», а также франко-итальянскую кинокомедию «Великолепный» с Бельмондо в главной роли. Ну и до кучи утренний сеанс вплоть по это воскресенье будет идти детский фильм «Голубой патруль». Да уж, такое название в моём будущем у многих вызвало бы скабрезные ухмылки.

«Афоню» я точно смотрел, родители его, кстати, очень любят. «Любовь земную», скорее всего, не видел, но что-то и не тянуло. «Великолепного» тоже не смотрел, однако почему бы сейчас