Выбор - Сергей Баранников

— Господин Радимов, если ваша методика заключается в попытке запугать, то вы преуспели, — заявил Серов.

— Чепуха! Вам нужно планировать будущее и заниматься чем-то приятным.

— Прямо в палате? — неуверенно поинтересовался Арсений Иванович.

— Госпожа Серова, у вас есть хобби, увлечение? — задал вопрос заведующий, проигнорировав сарказм аристократа.

— Я занимаюсь благотворительностью, устраиваю званые ужины для аристократов…

— Вот и начинайте планировать новый ужин прямо сейчас, на котором вы будете собирать средства для спасения детей или для другой благой цели. Назначайте дату, рассылайте пригласительные.

— Простите, а какой в этом смысл? — поинтересовался Серов.

— У вас должна быть цель. Такая, что будет держать вас на этом свете. Такая цель, из-за которой вы просто не будете иметь права умереть, иначе ничего не состоится. Понимаю, звучит странно, возможно, даже нелепо, но это мало исследованная область энергии, пронизывающей наш мир. Я давно слышал о подобном, но благодаря марцесентии и одной пациентке с этим диагнозом убедился лично. Слушайте что я вам говорю, и ваши шансы на удачный исход вырастут вдвое.

— Радимов, хватит! — мужчина подскочил с места и направился к заведующему. — Я понимаю, что вы хотите спасти мою жену и сотни других людей, но вы уже перешли черту и строите абсолютно нелепые предположения. Я всерьёз опасаюсь за ваш рассудок.

Егору Алексеевичу пришлось ещё долго убеждать мужчину в своей правоте. Наконец, окончательно потеряв терпение, он просто пригласил Галину Семёновну в палату к Серовой.

Новость о чудесном выздоровлении вмиг разлетелась по всему городу, а чуть позже стали приходить новости по всей стране. Кто-то связывал это с работой целителей, другие приписывали чудесное исцеление тем же энергетическим процессам, из-за которых всё и началось, умаляя ценность нашей работы. Но что бы ни говорили критики, целительная энергия в паре с лекарственными препаратами помогли пациентам продержаться до момента выздоровления и вернуться к жизни, а доля тех, кто боролся и пошёл на поправку, была заметно выше, чем тех, кто опустил руки и каким-то чудом всё же смог выжить. Это ещё раз подтверждало правоту Радимова. Теорию с тягой к жизни так никто и не доказал, но с каждым днём у неё появлялось все больше и больше последователей.

— Лер, скажи отцу, пусть планирует поездку на рыбалку, — выдал я совет для тестя, едва переступив порог дома.

— Костя, ты серьёзно? — вспыхнула жена. — Папа и так в тяжёлом положении, а ты душу рвёшь.

— Ты не понимаешь, это новая методика от Радимова. Что Иван Дмитрич любит больше всего? Кроме тебя и жены, разумеется. Рыбалку! Вот пусть планирует поездку, думает о том, что будет с собой брать, как он привезёт домой рыбу, а Ирина Тимофеевна будет на него ворчать за то, что снова занял всю ванну, и теперь ей до утра чистить весь улов. Это должно дать ему силы, заставить остаться в этом мире, ведь как можно уйти, когда у него остались важные незаконченные дела?

— Он ещё внуков хотел понянчить, — задумчиво вспомнила Лера.

— Ты что-то предлагаешь? — улыбнулся я, привлекая к себе девушку.

— Что? Нет, не сейчас. Просто пусть думает, что мы планируем внуков, а он пусть держится, чтобы приехать и понянчить их.

Увы, далеко не всегда этот способ приносил желаемый результат. Люди продолжали умирать, пусть и не с таким пугающим постоянством. Но динамика прослеживалась крайне положительная. Уже через неделю мы выписали девять человек, полностью исцелившихся от новой болезни, а ещё через неделю число исцелившихся увеличилось втрое. Среди исцелившихся была и Корнелия Серова. Арсений Иванович на радостях предлагал Радимову деньги, но тот отказался, попросив всего лишь несколько новых медицинских кроватей для общих палат, потому как из-за роста заболевших мест катастрофически не хватало.

На ночном дежурстве к нам поступил любопытный пациент. Мужчина с черепно-мозговой травмой, рассечением на лице, множественными ушибами, гематомами и ожогами. Привезла его скорая помощь, но стражи порядка были уже в курсе о случившемся.

— Кто же это вас так? — поинтересовался Радимов, проводя диагностику.

— Добрые люди постарались, — проворчал тот.

— Не очень-то они и добрые, если смотреть на ваше состояние.

— Ничего, прошёл слух, что император отрядит специальные отряды, которые будут охранять государственно значимые объекты. Будут созданы ремесленные, торговые, культурные и добывающие кластеры, где мастера смогут спокойно трудиться, не опасаясь угроз извне. Туда-то эти дикари точно не сунутся!

А ловко это император придумал. Не иначе, как кто-то подсказал, потому как дойти самостоятельно до такой идеи было непросто даже самодержцу. По сути, создаются огромные специализированные территории, где люди могут работать, не отвлекаясь на бытовые проблемы, что значительно повысит эффективность труда. К тому же, будут делиться опытом, идеями, создавать совместные проекты. Пока на ум приходят лишь одни положительные стороны. А попадут в эти кластеры далеко не все, а лишь те, в ком государство заинтересовано. Таким образом, произведут отбор тех, на кого можно рассчитывать, и тех, кто короне не особо интересен. А это значит, что все нелояльные будут просто сметены с игровой доски и останутся где-то на задворках, а то и вовсе покинут страну. Конечно, темпы производства могут упасть, но это лишь до тех пор, пока эти кластеры не заработают в полную силу.

— Не волнуйтесь, подлатаем, а через пару-тройку дней сможете вернуться к работе, — успокоил артефактора заведующий.

В отделении тоже работа понемногу налаживалась. Если ещё пару месяцев назад без Тарасова и Малоян сложно было представить работу нашего отделения, то сейчас Радимов смог оперативно закрыть дыры в штате и даже в такое сложное время отыскать новых целителей.

— Коллеги! Хочу представить вам сотрудников, которые присоединились к нашему коллективу, — заявил он в одно зимнее утро, собрав нас в ординаторской.

Вслед за заведующим в кабинет вошли два человека — низкорослый круглолицый мужчина лет сорока пяти с живыми бегающими по сторонам глазками, и женщина, которая была его полной противоположностью: высокая, худая, со светлыми волосами и спокойным невозмутимым взглядом.

— Плюгин Савелий Игоревич и Кравцова Жанна Михайловна. Прошу принять в коллектив и оказать всестороннюю поддержку. Савелий Игоревич будет работать с третьей бригадой, а Жанна Михайловна с четвёртой. В сложившейся ситуации, когда работы очень много, вы все будете взаимодействовать сообща, поэтому познакомитесь ещё быстрее.

Плюгин оказался тем ещё фруктом, с гнильцой. Любая поставленная задача выполнялась им вполсилы, а медикаменты расходовались и того меньше.

— Верочка, куда вы столько мяты и лимона добавляете Устинову? Ему девяносто три года, эти ваши лекарства ему уже не помогут от марцесентии. Не от увядания, так от старости покинет