Князь Андер Арес 13 - Тимофей Грехов
— Абляция. Этот слой сгорает вместо тебя. После боя мы счищаем, что осталось, и наносим новый.
По кромкам клина сидели тусклые датчики размером с кулак. Эмиттеры щитов. Между ними, по всей длине кромки, шли мелкие сопла маневровых, и я насчитал два десятка только с одной стороны. Два маршевых двигателя торчали сзади, разнесённые так широко, что между ними прошла бы телега. Длинношеий объяснил, что это сделано для разворотов. Дашь тягу на один, и машина крутанётся вокруг оси без всяких маневровых.
В носу под двумя створками кожуха был установлен излучатель. Фотонная пушка, и под створками плоский кристалл длиной с мою руку.
Под брюхом машины висели четыре пустые подвески. Под бомбы, сказал четырёхрукий, и под ракеты, если звену их выдадут.
— А в атмосфере? — спросил я. — В базе про это было мало.
Длинношеий повернул ко мне оба глаза, и выглядело это жутковато.
— Войдёт. Отбомбится и уйдёт. Крыльев у него нет, и каждый поворот ты делаешь маневровыми, а они жрут уйму топлива. Эмиттеры в плотном воздухе греются и через четверть часа начинают плавить собственные гнёзда. Абляция сходит вся, до металла. Против атмосферного истребителя ты на нём проиграешь любому. Так что в воздух только по приказу.
Я обошёл машину ещё раз, уже молча.
На Земле я видел боевой самолёт вблизи один раз, на аэродроме, где мы ждали борт. Разумеется, отличия были разительными.
Ничего лишнего, на борту только столбик фриранских знаков, и я прочитал: «Четвёртый полк, звено капитана Эдвин Раси, машина шесть».
Мда уж, шестой в звене, и вместо имени порядковый номер.
— Если закончил знакомство, прыгай в кабину, и полетели, — раздался в динамике шлема голос Раси. — Сначала смотришь за нами, потом пробуешь повторить.
— Понял.
Я мысленно дал скафандру команду закрыть забрало. Створки кабины разошлись в стороны, и я забрался внутрь. Кресло приняло меня, как матрас в казарме, подстроилось под спину, и тут же синхрогель в скафандре начал своё дело. Я почувствовал, что спина прилипла к креслу, а кресло к машине. Как будто влез в бронежилет, который сам знает, куда ты сейчас повернёшься.
Створки сомкнулись и стало темно. Потом забрало вспыхнуло изнутри, и я увидел ангар вокруг себя, и под собой тоже, прямо сквозь палубу.
— Пилот опознан, — произнёс знакомый ровный голос. — Старли Андер. Поздравляю, это настоящая машина.
— Ты та же Искра? — спросил я.
— Я копия, которой передали всё, что знала капсульная.
В динамике щёлкнуло, и подключился второй канал.
— Андер, — сказал Горак, — держи дистанцию от нас. Хотя бы первое время, пока мы не поймём, как ты чувствуешь машину. Щиты у нас будут стоять, но хорошего в столкновении мало. А ещё хуже то, что ремонт стоит франи. — Он сделал паузу. — Как думаешь, за небоевой урон военному имуществу кто платит? Правильно, звено. Касса у нас на такой случай есть, но лучше её не трогать.
— Я понял, Горак.
— Вот и хорошо.
Канал отключился. Здравый смысл в его словах был, хотя думал он при этом о своей доле призовых.
— Катапульта, — предупредила Искра, перед тем как меня вдавило в кресло.
Удар оказался сильнее, чем в симуляторе. Створки шлюза разошлись, поле на выходе мигнуло, пропуская меня, и дальше я оказался в космосе.
Маршевые толкнули мягко, и я отошёл от борта.
Отсюда я впервые увидел эскадру целиком. Гхарр висел сзади, и размер его я оценил только теперь. Я был словно маленькая песчинка рядом с ним. Борт уходил в обе стороны так далеко, что Искра подписала края, чтобы я понимал, где у него нос. Вдоль борта горели створы ангаров, и из двух соседних как раз выходили чужие звенья. Дальше шли ещё два транспорта поменьше, а впереди, далеко, Искра подсветила рамкой крейсер. Он был вытянут, как копьё, и даже на таком расстоянии я видел, что он длиннее Гхарра раза в полтора.
От Раси я знал, что эскадра стоит на передышке. Крейсер копил заряд перед следующим прыжком, на это уходило около пяти часов, и полки выводили звенья в пространство. На учения нам отвели три часа.
— Строй клин, — скомандовала Раси. — Велис слева, Тук-Ран справа, Горак и Шорр замыкают. Андер, держись на тысяче метров сзади и выше. Смотри.
Я отвёл машину назад и стал смотреть.
Клин собрался за десять секунд. Раси встала в вершину, ведомые заняли места сзади и чуть ниже, замыкающие растянулись по флангам, и дистанция между машинами была одинаковой — метров в двести. По команде звено перестроилось в пеленг. Каждый отошёл назад и вправо от предыдущего, и строй растянулся уступом, чем-то похожим на лестницу. Затем звено улетело в левый пеленг и вернулось в клин, и ни одна машина не пересекла траекторию соседа.
Фигуры начали с бочки. Истребитель Раси провернулся вокруг продольной оси, не меняя курса, маневровые отработали короткими вспышками по кромкам, и клин повторил за ней одновременно. Искра пояснила, что так уводят из-под веера уязвимую плоскость, а заодно проворачивают эмиттеры щитов, давая остыть тем, что приняли удар.
Петлю показал Тук-Ран. Маршевые он не сбрасывал, маневровые задрали нос, и машина пошла вверх по дуге. Инерция ещё несла её по прежнему курсу, пока тяга разворачивала на новый, и траектория сложилась в вытянутую петлю, из которой он вышел на том же месте, откуда начал, только на встречном курсе.
Ножницы делали парой, Горак с Велисом. Два истребителя пошли расходящимися зигзагами, пересекая курсы друг друга каждые несколько секунд. Тот, кто садился на хвост одному, через секунду оказывался в прицеле второго.
Последним шёл разворот на маршевых с гашением. Раси на полной скорости развернула машину маневровыми носом назад, продолжая лететь хвостом вперёд, дала полную тягу и за четыре секунды погасила скорость до нуля и ушла под прямым углом к прежнему курсу. Для перехватчиков Ржавых, которые на прямой были быстрее, это, по словам Искры, был главный способ сбросить их с хвоста и встретить лоб в лоб.
— Теперь ты, — окликнула меня Раси. — Бочка.
Бочка вышла сразу. Маневровые уже знали, что делать, и мне оставалось задать темп.
С петлёй вышло хуже. Я перебрал тягу на входе, и вместо петли получилось яйцо, вытянутое вперёд километра на три. Искра сообщила, что на выходе я оказался на два километра дальше, чем начал, и в бою противник ушёл бы туда, куда я не достану.
— Ещё раз, — велела Раси.
Со второго раза яйцо стало круглее. С третьего вышла петля.
Ножницы мы резали с Тук-Раном. Первые два захода