Эхо отражений - Геннадий Борисович Марченко

В моей голове почему-то сразу промелькнуло словосочетание «мужеложество», так что я невольно вздрогнул, но Ирина Витальевна, похоже, моей реакции не заметила.

— Вы ведь наверняка что-то читали про движение масонов, когда узнали, кем я являюсь, верно? — спросила она.

— Не без этого, — пожал я плечами.

— Надеюсь, по большей части хорошее?

Акулья улыбка разрезала её лицо, я же изобразил некие мимические движения, долженствующие как бы дать понять неоднозначность моих изысканий в этом направлении:

— Разное.

— Понятно, — ещё раз, теперь уже понимающе, улыбнулась она. — А сейчас, Иван, я хотела бы вам показать ещё кое-что. Идёмте за мной.

И мы двинулись к двери у дальней стены. Она оказалась не заперта, и порядок движения сохранился прежний: Ланская впереди, я следом, замыкала шествие Маруся, которая пока не проронила ни слова.

— А это что-то вроде нашей лаборатории.

Ирина Витальевна обвела рукой помещение, стены и потолок которого так же были выложены камнем, но при этом имелось какое-то специфическое оборудование, больше напоминающее медицинское. Тут же оказался исчезнувший было привратник и ещё один бугай, а за компьютером сидел очкарик в белом халате, который при нашем появлении лишь обернулся и снова уткнулся в монитор. Посередине комнаты вертикально стоял какой-то предмет, накрытый красной материей, а у стены — массивное кресло. Причём к подлокотникам приторочены ремни, словно бы это кресло предназначалось для буйного умалишённого.

— Любопытно, — пробормотал я, почему-то испытывая непреодолимое желание как можно быстрее покинуть это место.

— Я неслучайно привела вас сюда, Иван, — продолжила посерьёзневшая Ланская. — Как вы думаете, что находится под тем покрывалом? Ну же, есть хоть какие-то догадки?

Она испытующе смотрела на меня, с трудом скрывая плясавшее в глазах веселье. А вот мне было совсем не весело. В её глазах я чувствовал какой-то подвох, и мне ещё больше захотелось свалить отсюда. Даже на перспективы продолжения вечера с Марусей уже было плевать, тем более что та смотрела на меня без капли сочувствия во взгляде.

— Ладно, вижу, вам сейчас не до разгадывания ребусов.

Она подошла к загадочному предмету и сдёрнула покрывало. У меня сам собой приоткрылся рот — передо мной стояло зеркало, которое ещё часа полтора назад находилось в моей комнате на Гороховой.

— Что оно здесь делает? — только и сподобился спросить я.

— Оперативно доставили, — пожала плечами Ланская. — Ты что, Ваня, думал, один остался во всём мире, кто знает секрет этого зеркала?

— А мы с вами уже на «ты»? — сохраняя остатки самообладания, поинтересовался я.

— Да ладно, — усмехнулась она, — я с высоты прожитых лет могу себе позволить такую небольшую вольность. Скажи, как ты узнал, что зеркало является порталом времени? От кого? Сказать тебе это могла лишь сама Росси, но она к тому времени пребывала уже, скажем так, в лучшем из миров.

И масонка выжидательно уставилась на меня немигающим взглядом.

— Какой ещё портал? — сделал я попытку отмазаться, изобразив удивление.

— Ой, Ваня, не валяй ваньку, прости за такую банальную тавтологию. Помнишь, при нашем знакомстве мы поднимались к тебе? Тогда-то я и установила в твоей комнате миниатюрную видеокамеру, которая передавала картинку, включаясь на движение. Элемента питания хватило на месяц, но кадры, как ты входишь в зеркало и выходишь из него, я получила.

Вот оно что… Ах ты старая карга! Хотя по виду не такая уж и старая, но в данном случае однозначно карга. Хорошо, что в моей комнате она уже оказалась после того, как я имел беседу с Марией Андреевной. Или с её духом — я так и не понял, что это тогда было.

— А если бы я вас тогда к себе не пригласил? — спросил я, решив, что включать дурака уже не имеет никакого смысла.

— Тогда бы мой человек проник бы в коммунальную квартиру под видом, скажем, электрика, и уж нашёл бы способ оказаться в твоей комнате и установить там гаджет. Зато теперь я уверена, что ты знаешь секрет зеркала и умеешь им пользоваться. Ну, куда хаживал, Ваня?

Она расплылась в своей акульей улыбке, к которой я по-прежнему не мог привыкнуть.

— Много куда, — буркнул я. — Не думаю, что обязан перед вами отчитываться.

— Обиделся мальчик, — хмыкнула Маруся.

Я посмотрел на неё, как на предательницу, впрочем, она таковой и являлась.

— Что ж, молодому человеку простительно, — снисходительно откликнулась Ланская. — Давай-ка, Ваня, я тебе кое-что покажу.

С этими словами она подошла к сейфу, который был так ловко вмонтирован в стену, что мною поначалу оказался не замечен, приблизила лицо к сенсорной панели, где, словно в каком-нибудь продвинутом шпионском боевике, лазер отсканировал сетчатку глаза. Что-то внутри щёлкнуло, Ирина Витальевна открыла дверцу, и спустя пару секунд извлекла из недр сейфа какую-то пожелтевшую от времени бумагу, упакованную в прозрачный пластик.

— Знаешь, что это?

— Понятия не имею.

— Рукопись, написанная неким Джованни Бертоцци — венецианским мастером XV века, изготовившем это самое зеркало. В этой рукописи он раскрывает секрет своего творения, и именно эту рукопись в своё время обнаружил Карл Росси, первым совершивший путешествие в прошлое. Она считалась утерянной после революции 17-го года.

Я промолчал, делая вид, что мне это совершенно безразлично.

— Можешь посмотреть, как наследнику фамилии Росси, тебе это дозволительно. Только не мни, вещь всё-таки древняя, раритет.

Я аккуратно взял в руки рукопись, исписанную красивым почерком латинскими буквами. С моим знанием итальянского, да ещё и какой-то из его старинных вариаций, понять, что здесь написано, было попросту нереально.

Что и подтвердила Ланская:

— Вряд ли ты хоть что-то поймёшь из написанного, но поверь, это тот самый документ, раскрывающий секрет венецианского зеркала.

Она протянула руку, намекая, что бумагу хорошо бы вернуть, что я и сделал. Вскоре рукопись снова исчезла в недрах сейфа.

— А теперь, Иван, мне понадобится немного твоей крови. Ты же не будешь против?

Я представил Ланскую в образе вампирши, сосущей кровь из моей шеи, сглотнул застрявший в горле ком и выдавил из себя:

— С чего это я должен делиться с вами своей кровью?

— Понимаешь, я тоже