Третий. Том 7 - INDIGO

— Что ещё? — спросил он.

— Скажи мне: остатки этой капсулы с ядом можно обнаружить?

— Если не растворилась, разумеется, можно.

— А если растворилась?

— Тогда практически никак. Нет, чисто теоретически можно. Но весь вопрос в оборудовании. У нас на планете точно нет ничего подобного. Это лабораторный анализ высокого класса. Такое есть разве что на крупных флотских и военных базах или в исследовательских центрах корпораций.

— То есть доказать, что капсула вообще была, мы никак не можем.

— Именно. Я могу зафиксировать факт отравления в медкарте. Могу описать симптоматику. Но объяснить, откуда яд и как он попал в его организм, не смогу. Любой адвокат это разнесёт на процессе.

— Понял. Больше не отвлекаю.

Начальник колонии отключился и долго смотрел на поверхность стола, на старые царапины по пластиковому покрытию, на потёртый угол. Потом медленно постучал пальцами по поверхности, сделал это он, думая совсем о другом.

Главный вопрос оставался для него открытым: кто именно ввёл ему эту капсулу? Имперцы или корпораты?

Оба варианта были скверными. Мидланд, если парень выживет, однозначно попытается покончить с ним, здесь в колонии, не привлекая лишнего внимания. Если же это имперцы… с этим всё было гораздо сложнее. Эти, скорее всего, дождутся окончания срока и ликвидируют его уже на свободе, чисто и без следов.

Не повезло парню.

Не то чтобы он особо переживал за парня, но его нос чуял беду. С той же неотвратимостью, с какой чувствовал её, когда к ним привезли эту террористку Пилигрим. И тогда проблемы не заставили себя долго ждать.

Он отлично помнил этот день. Тогда сначала пожаловали наёмники Мидланда. Эти появились неожиданно, шумно, громко и потерями с обеих сторон. Потом заявились флотские. Эти пришли тихо, можно сказать вежливо, и тогда он решил умышленно пропустить их к месту содержания Пилигрим. Он рассчитывал, что на этом всё и закончится. Не закончилось. Появилась ещё одна группа наёмников, нанятых уже явно имперцами. Ко второму нападению колония была готова и справилась самостоятельно, без полиции. Перебили всех. Правда, к тому моменту Пилигрим из колонии давно выкрали. Это произошло ещё при первом штурме. Хотя не факт, что выкрали. Могла сама организовать себе побег.

В итоге у корпорации одни убытки. Трофеи, что захватили у наёмников, не покрывали и малой части потерь. Выплаты по контрактам погибшим сотрудникам, ремонт повреждённых секторов, замена и ремонт оборудования — всё это потянуло на круглую сумму. Начальство рвало и метало, ведь предъявить эти убытки было некому. Доказательств, что наёмников наняли имперцы или Мидланд не было никаких.

Он вспомнил день, когда к ним прилетела эта Пилигрим. В новостях тогда непрозрачно намекали, что вторым неизвестным, напавшим на башню Мидланд, был именно Отпуск. Да и по данным полиции, он проходил у них как главный подозреваемый.

Может, его и отправили сюда, искать подружку?

Он поморщился. Так, её здесь нет. Уже давно нет.

Он вывел на экран планшета личное дело Отпуска. На фотографии был молодой парень, лет шестнадцати-семнадцати, со взглядом разумного, который уже видел многое, чего видеть не следовало. Спокойный взгляд. Слишком спокойный для его возраста. Такой взгляд начальник видел у опытных бойцов после долгих военных кампаний. Взгляд того, кто научился не показывать, что у него внутри.

— Лучше бы ты сдох, парень, — сказал начальник фотографии без злобы, устало, как говорят о неизбежном. — Хотя, если этот сдохнет, они ведь не успокоятся и другого пришлют. А потом вычисляй этого другого…

Он закрыл личное дело и откинулся на спинку кресла.

— Отец?

— Слушаю, — отозвался с потолка голос местного искина. Искин колонии работал здесь уже девятнадцать лет без капитального обслуживания, и явно устарел, как и многое в этой колонии.

— Проанализируй и подготовь мероприятия для исключения повторных попыток внешнего нападения.

— Планируются попытки нападения? Когда и в каком количестве?

— Если бы я знал, — начальник колонии потёр переносицу. — Да добавь к этому возможность согласованных действий как изнутри, так и снаружи.

— Выполнено. План мероприятий отправлен на ваш планшет.

— Быстро ты.

— Там нет ничего нового. Весь анализ был проведён ещё во время первых двух нападений на колонию. Я лишь обновил временные параметры и внёс коррективы по численному составу текущего персонала.

— Понятно, — сказал начальник колонии.

Девятнадцать лет. Столько же, сколько он сам провёл в этой колонии? Они оба состарились здесь и он и машина. Он научился здесь одному: не ждать, что следующий день будет лучше предыдущего. Работать на опережение и держать периметр.

За окном начиналась местная ночь. Он сидел в своём кабинете и думал о том, чья же рука вогнала иглу под кожу это парня. И ещё о том, что ответ на этот вопрос, скорее всего, не упростит его жизнь и о том, что, возможно, кто-то очень хочет занять его место. Ведь последнее время от подчинённой ему колонии были одни убытки.

А совсем недалеко от его кабинета, в медицинском блоке колонии умирала проблема с чужим именем и чужой судьбой.

Планшет тихо мигнул, сообщая о поступившем плане. Начальник не стал его открывать.

Недолго подумав, начальник колонии, открыл планшет и пробежался по списку того, что ему предлагал искин. Впрочем, большую часть он видел ещё раньше. Вот только тогда, он увидел эти предложения, он схватился за голову, представив, сколько кредов искин собирался потратить на оборону колонии. Новые турели по периметру, дополнительные силовые щиты над посадочной площадкой, автономные патрульные дроны, патрулирующие периметр, модернизация систем наблюдения. Каждая строчка тянула на сумму, которую корпорация никогда бы согласилась потратить на его колонию.

Быстро отфильтровав всё финансово затратное, начальник посмотрел, что осталось. Список предложений искина сократился до неприличия. Из не затратного искин предлагал заминировать все старые штольни, имевшие выход на поверхность.

Всё бы ничего, подумал начальник, но эти штольни время от времени сами обваливались, открывая тем самым проходы к ним с поверхности. Их прорубили ещё первые смены заключённых, когда колония только начинала работу, и с тех пор никто толком не следил за их состоянием. Там всё давно прогнило, своды держались на честном слове, а карты выработок безнадёжно устарели. По ним давно никто не ходил, ни охрана, ни заключённые. Туда их не отправляли, опасаясь, что там может просто всех засыпать. А заключённые