Роджер Желязны - Умереть в Италбаре
Она попыталась выговорить задуманное смело, но голос упал до шепота из-за внезапно пересохшего горла.
Он повернулся и уставился вниз на нее. Наблюдая за Хорейсом краешком глаза, он поднял указательный палец и приложил к губам.
– Хелло. Как твое имя?
– Джакара.
Ее голос прозвучал лучше на этот раз.
– Ты работаешь здесь?
Она кивнула.
– Занята на этот вечер?
Она помотала головой.
– Клерк! – Повернулся он.
Хорейс отложил бумаги.
– Да, сэр?
Он ткнул пальцем в Джакару.
– Ee.
Хорейс сглотнул и недоуменно посмотрел.
– Сэр, есть кое-что, о чем я должен вам рассказать… – начал он.
– Ее, – повторил Малакар, – впишите меня.
– Как скажете, сэр, – согласился Хорейс, произведя бланк и водя пером прибора. – Но…
– Имя Рори Димсон, я из Миадод на Камфоре. Платить сейчас или позже?
– Сейчас, сэр. Восемнадцать.
– Сколько это в долларах ДиНОО?
– Четырнадцать с половиной.
Малакар достал моток чеков и заплатил.
Хорейс открыл рот, закрыл, затем произнес:
– Если что-нибудь не удовлетворит вас, пожалуйста дайте мне знать немедленно.
Малакар кивнул и нагнулся за багажом.
– Если вы подождете, я вызову робота.
– В этом нет необходимости.
– Ну что ж. В таком случае Джакара покажет вам комнату.
Клерк снял перо, нервно поиграл им и заменил. В конце концов он вернулся к своим бумагам.
Малакар последовал за ней к шахте лифта, изучая ее формы, ее волосы, пытаясь вызвать ее лицо.
«Шинд, приготовься к приему и передаче», – сказал он, когда они вошли в лифт.
«Готов.»
«Не смотри испуганно, Джакара, или дай какой-нибудь знак, что слышишь меня. Расскажи мне, как случилось, что ты знаешь меня.»
«Вы телепат!»
«Только отвечай на вопрос, имея в виду, что я могу уничтожить половину этого здания одним движением руки.»
– Вот мы и пришли, – проговорила она громко, они вышли из лифта и она повернула направо, ведя его по под тигра покрашенному коридору, где лучи света выходили из плинтусов. Эффект дразнил также как и полностью обнаженная фигура. Это давало что-то вроде звериной ауры девочке, двигающейся перед ним. Он принюхался и почувствовал слабый аромат наркотика в воздухе. Тот был сильнее рядом с вентиляторами.
«Я видела твое изображение много раз. Я много о тебе читала. Вот откуда я знаю тебя. Я имею все твои биографии – даже те две в ОЛ.»
Он широко улыбнулся и дал Шинду короткий сигнал:
«Кончай передачу, продолжай прием», – затем, – «она говорит правду, Шинд?» – вставил он.
«Да. Она восторгается тобой. Она очень возбуждена и необыкновенно нервничает.»
«Нет ловушки?»
«Нет.»
Она остановилась перед дверью, поспешно нащупала свой ключ и открыла ее.
Распахнула ее и вместо того, чтобы войти или отойти в сторону, встала на пути лицом к нему. Черты ее лица искажались и сглаживались, и она смотрела так, будто должна закричать.
– Не смейся когда войдешь, – произнесла она. – Пожалуйста. Над тем, что увидишь.
– Я не буду, – сказал он.
Она отступила.
Он вошел в комнату и осмотрелся. Вначале его взгляд упал на плетки, затем прошелся по картине над кроватью. Он опустил свой свой багаж на пол и продолжил осмотр. Ему было слышно как дверь закрылась. Комната содержалась в аскетизме. Серые стены и мерцающие фикстуры. Одно окно плотно закрыто.
Он начал понимать.
«Да», – подтвердил Шинд.
«Приготовься к передаче и приему.»
«Готов.»
«Эта комната просматривается?» – спросил он.
«Не совсем так. Это было бы незаконно. Хотя есть случаи, когда я могу потребовать помощи или активировать мониторы.»
«Какие-нибудь активированы сейчас?»
«Нет.»
«Тогда никто не услышит, если мы заговорим?»
– Нет, – сказала она громко, и он обернулся, посмотрел на нее, стоявшую, спиной и ладонями упираясь в дверь, глаза широкие, губы сухие.
– Не пугайся меня, – произнес он. – Ты спала со мной каждую ночь, разве нет?
Почувствовав неловкость, когда она не ответила, он снял свою куртку и огляделся.
– Есть здесь что-нибудь, куда я могу ее повесить просушиться?
Она прошла вперед и схватила одеяние.
– Я возьму ее. Повешу в своей душевой.
Она вырвала ее из его рук, быстро прошла в узкую дверь и ту за собой. Он услышал щелчок замка, и через некоторое время звуки рвоты.
Он сделал шаг в том же направлении, стукнул и спросил, все ли с ней в порядке.
«Нет», – вмешался Шинд. – «Оставь ее.»
«Хорошо. Хочешь выйти?»
«Нет. Я только расстроился из-за нее. Мне очень удобно.»
Через некоторое время он услышал звуки льющейся воды и немного позднее дверь отворилась и она вошла. Он заметил, что ее ресницы потекли. Он также заметил и светлую голубизну глаз под ними.
– Она будет сушиться очень долго, – проговорила Джакара. – Капитан.
– Спасибо. Пожалуйста называй меня Малакар, Джакара. А еще лучше Рори.
Он обошел кровать, чтобы получше рассмотреть картину.
– Какое сходство. Откуда это?
Ее лицо прояснилось, она подошла и встала рядом.
– Это иллюстрация из твоей биографии, того человека Гилиан. Я увеличила ее и сделал объемной. Это лучшая картина, что я имею.
– Я никогда не читал книги, – сказал он. – Я пытаюсь припомнить, где видел картину, но не могу.
– Это было как раз перед Запрограммированным Восьмым Маневром. – подсказала она, – когда вы готовили Четвертый Флот для рандеву с Конлилом. Это отняло около часа, в соответствии с книгой.
Он повернулся и посмотрел вниз на нее, улыбаясь.
Я верю, что ты права, – и она улыбнулась.
– Сигарету? – предложил он.
– Нет, спасибо.
Он взял одну, закурил.
Как, черт возьми, я вляпался в такое? – спросил себя Малакар. – Настоящая патология поклонения герою – со мной в главной роли. Если я говорю не так, она вероятно сравнивает с образцом. По какому курсу надо с ней плыть? Возможно, если я позволю ей думать, что боюсь, затем обращусь за ее помощью в чем-либо незначительном…
– Послушай, – обратился он. – Ты встревожила меня внизу, потому что никто не знает, что я пришел на Дейбу и я не думал, что многие помнят мое лицо. Я последовал в это место, потому что оно лучше чем отель, здесь не заботятся об именах или лицах. Ты удивила меня. Я хотел бы держать свое появление в тайне, я подумал, что раскрыт.
– Но ты под защитой законов, ведь так?
– Я здесь не для того, чтобы попирать их. Не в этот раз, во всяком случае, я пришел, чтобы получить некую информацию – тихо, конфиденциально.
Он посмотрел прямо ей в глаза.
– Могу я доверять тебе, держать мое появление в секрете?
– Конечно, – сказала она. – Что еще мне делать? Я родилась в ДиНОО. Могу я помочь тебе в твоем деле?
– Возможно, – согласился он, садясь на край постели. – Если ДиНОО что-то значит для тебя, что ты здесь делаешь?
Она засмеялась, садясь в кресло напротив него.
– Расскажи мне как вернуться. Понимаешь, это единственное, что я могу сделать в этом городе. Сколько это может занять времени, кроме покупки билета?
– Ты по контракту или по какому-нибудь иному договору?
– Нет. Почему?
– Я не так много знаю о местных законах. Только вот думаю, могу ли предложить тебе убраться отсюда трудной дорогой.
– Убраться? Назад к ДиНОО?
– Конечно. Это то, что ты желаешь, разве нет?
Она отвернулась и тихо заплакала. Он не двинулся, чтобы успокоить.
– Извини меня, – сказала она. – Я никогда не предполагала, что что-нибудь подобное случится со мной. Малакар зашел в мою комнату и предлагает вытащить меня. Это что-то, что я видела только во сне…
– Тогда, как я понял, твой ответ «да»?
– Спасибо, – проговорила она. – Да, да, конечно! Но есть кое-что еще…
Он улыбнулся.
– Что? Может друг, которого ты хочешь взять с собой? Это тоже можно устроить.
Она подняла голову, и ее глаза сверкнули.
– Нет! – сказала она. – Ничего похожего! Я не хочу ни одного из этих мужчин!
– Извини, – сказал он.
Она глядела вниз на свои сандалии, свои посеребренные ногти ног. Он стряхнул сигарету над черной металлической пепельницей на столе рядом с кроватью.
Когда она заговорила, она говорила очень медленно и не смотрела в его сторону.
– Я хочу сделать что-нибудь для ДиНОО. Я хотела бы помочь вам чем-нибудь в Кэйпвилле.
Он помолчал. Потом:
– Сколько тебе лет, Джакара? – спросил он.
– Я точно не знаю. Думаю, около двадцати шести. По крайней мере я так говорю другим. Может двадцать восемь. Может двадцать пять. Но только потому что я молода…
Он поднял руку, призвав ее к молчанию.
– Я не пытаюсь разговаривать с тобой нипочем. Фактически, возможно что ты могла бы чем-то помочь мне. Я спросил о возрасте имея на то основание. Что ты знаешь о мвалакхаран кхурр, которая в основном называется дейбанской лихорадкой?
Она подняла глаза к потолку.
– Я знаю, что она не слишком известна – начала Джакара, – я знаю, что когда ты заразишься, случается сильный жар и темнеет лицо. Предполагается, что это атака на центральную нервную систему. Затрудняется дыхание и сердцебиение. И что-то подобное происходит с жидкостями. Тело не совсем теряет их, но клеточные жидкости переходят во внеклеточные. Это так. И клетки заново не впитывают. Вот почему ты чувствуешь жажду, но питье не помогает. Хотя ты доктор. Ты это все сам знаешь.