Филис Каст - Спрятанная

Он снова склонил голову. На этот раз не пристыженно, а с робким проблеском надежды. На короткий миг Аурокс замер, наслаждаясь этим новым чувством, а потом осторожно вытащил свою руку из-под ладони бабушки и встал. В ответ на ее вопрошающий взгляд он сказал:

— Я должен понять, как искупить свою вину.

— И что ты собираешься делать, дитя?

— Я должен обрести себя, — не колеблясь, ответил он.

Бабушка тепло и лучисто улыбнулась. Неожиданно ее улыбка напомнила Ауроксу Зои, отчего слабо тлеющая надежда разгорелась, согрев его душу.

— И куда ты пойдешь?

— Туда, где мне будет лучше всего.

— Аурокс, дитя, знай, пока ты держишь зверя в узде и не убиваешь, ты всегда найдешь приют под моей крышей!

— Я никогда этого не забуду, бабушка!

Когда она обняла его у порога, Аурокс закрыл глаза, вдохнул запах лаванды и почувствовал прикосновение материнской любви. Эти запах и прикосновение были с ним, пока он ехал назад, в Талсу.

Февральский день выдался ярким, и, как сказал радиоведущий «достаточно теплым, чтобы начали просыпаться клещи».

Аурокс припарковал машину Неферет на одном из свободных мест в конце площади Утика, и позволил инстинкту увести себя от оживленного торгового центра по проулку под названием Саут-Йорктаун авеню.

Он почуял дым даже прежде, чем достиг высокой каменной стены, опоясывающей Дом Ночи.

«Этот пожар — дело рук Неферет. От него смердит ее Тьмой», — подумал Аурокс.

Он не стал размышлять, что мог поглотить огонь, а последовал своему инстинкту, который приказывал ему вернуться в Дом Ночи, чтобы обрести себя и искупить вину.

Сердце Аурокса громко стучало, когда он скользнул в отбрасываемую стеной тень и бесшумно и быстро добрался до старого дуба, расколовшегося пополам так глубоко, что часть его ствола навалилась на каменный школьный забор.

Ауроксу не составило труда чуть подняться по шероховатой стене, схватиться за по-зимнему голые ветки и спрыгнуть на землю с другой стороны, прячась в тени дерева. Как он и рассчитывал, яркое солнце опустошило территорию школы, загнав недолеток и вампиров за задернутые темными шторами окна.

Он пристально вгляделся в территорию кампуса.

Оказалось, сгорела конюшня. Аурокс сразу это понял. Огонь не распространился дальше, но внешняя стена конюшни обрушилась. Дыру уже закрыли черным непромокаемым брезентом.

Аурокс плотнее прижался к дереву. Обходя треснувший ствол и торчащие во все стороны ветки, он гадал, почему же никто до сих пор не додумался убрать его с ухоженной территории школы.

Но долго думать ему не пришлось. Внезапно на свисавшую прямо перед Ауроксом ветку приземлился огромный ворон и принялся громко каркать, присвистывать и совершенно не по-вороньи кудахтать.

— Кыш! Кыш отсюда! — крикнул Аурокс, пытаясь прогнать птицу, что вызвало еще более громкое карканье. Он бросился вперед, намереваясь придушить ворона, но споткнулся о корень.

Аурокс рухнул как подкошенный, больно ударившись. И к своему ужасу продолжил падение, поскольку земля разверзлась под тяжестью его тела, и он полетел куда-то головой вниз…

Правый висок взорвался нечеловеческой болью, и мир вокруг Аурокса погрузился во мрак.

Я заснула в объятиях Старка, поэтому пробуждение от того, что он тряс меня, яростно сверкая глазами и крича: «Зои! Проснись! Прекрати! Я серьезно!» совершенно выбило меня из колеи.

— Старк? Что?

Я села, сбросив с себя Налу, которая пухлым оранжевым калачиком пристроилась у меня на бедре.

— Миии-уфф! — заворчала она, направившись к краю кровати.

Я перевела взгляд с кошки на своего Воина — оба смотрели на меня так, будто я только что перебила толпу беззащитных людей.

— Что? — зевнув, спросила я. — Я же просто спала!

Старк взял свою подушку и подложил ее под спину, чтобы сесть ровно. Потом скрестил руки на груди, покачал головой и отвернулся.

— Думаю, помимо сна, ты занималась много чем еще!

Мне захотелось его придушить.

— Серьезно, в чем дело? — спросила я.

— Ты назвала его имя!

— Чье имя? — Я моргнула, вспомнив жуткий старый фильм «Вторжение похитителей тел» и испугалась, не превратился ли Старк в человека из стручка.

— Хита! — прорычал Старк. — Трижды! От этого я и проснулся. — По-прежнему не глядя на меня, он спросил: — Что тебе снилось?

Его слова чертовски меня испугали, и я мысленно вздрогнула. Что там мне снилось? Я попыталась вспомнить. Так, перед сном Старк меня поцеловал. Помню, поцелуй был очень жарким, но я слишком устала и не стала целовать его в ответ, а положила голову ему на плечо и вырубилась. После этого я не помнила вообще ничего до того момента, как Старк начал меня трясти и кричать, чтобы я прекратила.

— Понятия не имею! — честно призналась я.

— Необязательно мне врать!

— Старк, я бы и не стала. — Я убрала волосы с лица и прикоснулась к руке своего Воина. — Честно, я не помню, что мне снилось!

Старк повернулся ко мне. В его глазах плескалась грусть.

— Ты звала Хита. Рядом спал я, а ты звала его!

От его тона сердце сжалось. На душе стало очень скверно, ведь я причинила ему боль. Я могла бы сказать, что глупо злиться на меня за слова, произнесенные во сне, которого я даже не помню, но, как бы это ни было глупо, боль Старка была настоящей. Я взяла его за руку.

— Эй! — тихо прошептала я. — Прости!

Он переплел пальцы с моими.

— Ты бы хотела, чтобы здесь сейчас был он, а не я?

— Нет, — покачала головой я.

Я любила Хита с детства, но не обменяла бы на Старка. Правда, если бы убили Старка, я бы точно так же не стала возвращать его в обмен па Хита. Но Старку это знать вовсе необязательно. Ни сейчас, ни вообще когда-либо.

Любовь к двум парням — жуткая неразбериха, даже если один из них мертв.

— Значит, ты звала его не потому, что хочешь быть с ним, а не со мной?

— Мне нужен ты. Клянусь. — Я потянулась к нему, и Старк раскрыл мне объятия. Я удобно устроилась у него на груди, вдохнув знакомый запах.

Он поцеловал меня в макушку и обнял.

— Знаю, глупо ревновать к покойнику!

— Угу! — сказала я.

— Особенно когда этот покойник мне самому был по душе.

— Угу! — согласилась я.

— Нам суждено быть вместе, Зет.

Я откинулась назад, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Да! — серьезно сказала я. — Это правда. Пожалуйста, никогда об этом не забывай. Неважно, сколько всякого безумия творится вокруг — я справлюсь, но мне нужно знать, что мой Воин всегда рядом.