Александра Огеньская - Слепое солнце

— Вот, поглядите. Я хочу знать, что в этом пузырьке. — В кармане найденный на столе у Мэвы пузырек нагрелся, но Джозеф понадеялся, что существенно свойства содержимого от этого не изменятся. Да и… стоит ли отдавать жидкость Эрнесту? Если разобраться — а нужно ли вообще втягивать в интригу Гауфа? Или он уже увяз в ней по самый клювик, но слепой «недооперативник» этого не замечает? Так или иначе, вынутый из кармана флакончик нужно было отдавать, раз уж достал.

Пан принял флакон и довольно долго молчал. Было слышно, что он поднялся из кресла и прошелся по помещению. Возможно, подносит пузырек к свету?

— Откуда он у тебя? — наконец прервал молчание Гауф голосом слегка удивленным и недоверчивым.

— Неважно. Меня интересует содержимое флакона.

— Ну, на этикетке, если тебя это интересует, значится «Диазепам (Valium)». Насколько я знаю, что-то из барбитуратов, успокоительное, кажется.

— Там не написан состав?

— Нет, а что?

— Мне по запаху показалось, что там нечто опиумное.

Гауф с шумом втянул воздух.

— А знаешь, не исключено. Так откуда он у тебя? Только не говори, что купил в аптеке, пожалуйста.

— Мне очень неудобно, но честно — не могу ответить. Лучше скажите, можно ли узнать точный состав?

— Можно. Если хочешь, я схожу в экспертный отдел. Джером, помнится, задолжал мне услугу.

— О, я безмерно вам благодарен, пан Эрнест! — хорошо бы еще, чтобы задолжавший Гауфу Джером оказался не слишком болтлив. А то слухи в Отделе распространяются ой как быстро.

— Не стоит. Тогда я сношу, пусть без лишнего шума глянут. Я думаю, к концу рабочего дня анализ уже будет готов.

— Спасибо. Да, и еще — препарат весь тратить нельзя. Должно хоть сколько-то остаться. — Авось пригодится. Как и все остальное в хозяйстве…

— Ладно, попробую. — Вздохнул Гауф. Немного подумал и выдал задумчивое, серьезное. — Только лучше бы ты мне все рассказал. У Мэвы нашел?

Джош, уже собиравшийся уходить, так и застыл на пороге, словно примороженный такой неприятной пронзительной догадливостью пана. Впрочем, а чего можно было ожидать от коллеги-детектива?

— С чего вы взяли, пан Эрнест?

— А с того, что иначе выяснить состав препарата ты бы не через меня попытался, а напарницу попросил. Но ты пришел именно ко мне, а не сразу в экспертизу, например. Значит, свои изыскания от общественности желаешь скрыть. Вывод напрашивается сам собой. Год безделья существенно сказался на твоих умственных способностях, уж извини за прямоту. Ладно, не хочешь рассказывать, не рассказывай. Иди, а я вечерком постараюсь заглянуть, сообщить результаты.

— Спасибо вам. Буду должен.

— И думать оставь.

Как и обещал, пан Гауф отыскал Джоша ближе к концу рабочего дня, на тренировке. Джош как раз учился стрелять на слух — где-то впереди стояла мишень, и звенел на ней колокольчик, и нужно было попасть хотя бы приблизительно, что оказалось чертовски непросто. Хотя, как уверял Конрад, гораздо легче, чем метать кинжал. Но у Джоша и из Р99 не получалось абсолютно. Колокольчик звенел прямо-таки издевательски — знал, подлец, что со стороны слепого детектива ему ничто не угрожает — и тот самый криворукий детектив был уже изрядно зол. Так что пан Эрнест пришел как раз вовремя — еще немного, и Джош высадил бы всю оставшуюся обойму, все десять патронов куда попало, исключительно чтобы спустить пар.

— Джозеф! — требовательно пробасил с другого конца стрельбища старейший оперативник Отдела. — Можно тебя отвлечь?

Отвлечь Джозефа не только можно, но даже и нужно было — это и инструктор Конрад прекрасно понял. Поэтому инструктор предложил сделать десятиминутный перерыв и тактично удалился «попить водички» (от греха подальше, никак), оставив мужчин наедине.

— Что там, пан Эрнест? Вы получили результаты? — Джош подумал — и поставил несчастный Р99 на предохранитель, после чего медленно-трепетно-аккуратно положил пистолет на стол. Не стал яростно грохать об пол, а так хотелось.

— Да. Можешь получить свой образец обратно. Тут больше половины еще осталось. И в целом состав любопытный. Диазепам там действительно есть. Процента этак три. Затем — кодеин, морфин, наркотин… Опий, скорее всего. Джером говорил, сколько, но я не запомнил. Но немного. Дальше — тетрагидроканнабинол (это основной действующий элемент гашиша, если еще помнишь курс химии), диэтиламид лизергиновой кислоты в дозах, достаточных, чтобы оказать… некоторое воздействие на сознание, амфетамин, а остальное — база, водный раствор. Как тебе составчик?

— Ммм… Честно говоря, не очень понял, — признался Джош, хмурясь. — Как это в целом? Для чего?

— Ну, Джером там пол-листа исписал, только листок я забыл в кабинете, однако я читал. Если в общем, это галлюциноген, который должен вызывать легкую эйфорию, активизировать деятельность подкорки головного мозга и улучшить память. Короче, это средство должно помочь заново пережить какие-то события прошлого, если совсем уж примитивно. Но Джером предупреждал, что довольно скоро должно возникнуть привыкание. И еще сказал, что в аптеках и на черном рынке такого не найдешь, что это штучная работа какого-то толкового подпольного фармацевта.

— Значит, наркотик?

— Наркотик. Не скажешь, откуда раздобыл? А то знаешь, хранение наркоты криминалом попахивает…

— Не могу, пан Эрнест, извините.

Криминалом определенно попахивало, и действительно Джоша по головке не погладят, если найдут у него наркотик. Но зато Джозеф теперь точно знал, что Мэва из-за пропажи пузырька шум поднимать не рискнет. Если, конечно, не решится признать, что хранила наркотики. Но, по крайней мере, странная находка постепенно переставала казаться Джошу такой уж дикой.

— А с какого раза возникает привыкание, Джером не сказал?

— Третий-четвертый, примерно так. А ты, никак, пробовать собрался?

— Да нет. Так, на всякий случай.

— Рискуешь… Очень рискуешь, парень… — вздохнул Гауф. Ну точь-в-точь заботливая мамаша над дитем-несмышленышем. — Такими штучками можно заниматься только под присмотром специалистов.

— Не волнуйтесь, пан. И спасибо вам.

— Да не за что. Рад был помочь. А если что надумаешь или возникнут проблемы — можешь рассказывать все начистоту. Авось, чего и посоветую.

Джош и рад был бы поговорить с кем-нибудь начистоту, но, честно говоря, в последнее время он начал отчего-то подозревать вообще всех, кроме разве что Цезаря и Конрада. А так — Мэва, Беккер, прежнее начальство, бывший напарник, который жив и ныне здравствует, ничуть не ощущая вины или дискомфорта оттого, что здоров и вполне трудоспособен, а Джош вот… Впрочем, Джош и не думал Мартена винить. А вот роль пана Гауфа в этой истории совсем не ясна…. Но все же — каковы планы Мэвы?