Келли Армстронг - Похищенная

Пейдж попыталась меня удержать:

— Стойте! Вы не…

Я стряхнула ее руку и кинулась вперед, игнорируя тревожные крики за спиной. В ноздри ударил запах огня. Не дыма, горящего дерева или серы — именно тонкий запах пламени. Я схватила Адама за запястье и рывком развернула его.

— Даже и не думай. Поедем вместе с…

Тут же я поняла, откуда шел тот запах. Глаза Адама пылали багровым огнем. В белках ярко-красного цвета не было ничего, кроме безграничной ярости.

— Убери руки, — прорычал он.

От привычного голоса Адама не осталось и следа, изменилось и его лицо. От тела юноши исходил пышущий жар — казалось, будто стоишь у огромного костра. Меня бросило в пот. Я отвернула голову, но запястья Адама не отпустила. Тогда он вцепился мне в предплечья. Что-то зашипело. Не успела я удивиться этому звуку, как руки пронзила жуткая боль. Адам разжал ладони. Я отшатнулась. На руках проступили полоски обожженной кожи.

Вовремя подбежавшая Пейдж не дала мне упасть. Оттолкнув ее, я повернулась к Адаму, который удалялся в сторону соседнего переулка.

— С ним все нормально, — затараторила Пейдж. — Сейчас он овладеет собой.

Из-за угла показался «эксплорер». Я замахала Джереми руками и рванула на себя пассажирскую дверь, хотя машина толком не остановилась. При виде моих изувеченных рук Джереми поджал губу, но ничего не сказал. Я забралась в салон, и он вдавил педаль газа.

Не откладывая дело в долгий ящик, я обо всем рассказала Джереми. Выехав из города, он завернул на заправку, остановил машину перед телефонной будкой и вышел. Через несколько минут вернулся и вырулил обратно на шоссе.

— Ты Рут звонил?

— Я сказал ей, что сегодня мы уже не приедем. О случившемся она знает. Дико извинялась. Спросила, стоит ли нас ждать завтра. Я ответил, что мы еще не определились.

Но она хочет, чтобы я позвонил ей вечером насчет результатов встречи.

— А ты позвонишь?

— Скорее всего да. Моя главная обязанность — защищать Стаю. Соответственно, нам потребуется на какое-то время объединить усилия. Наши новые знакомые располагают ресурсами, которых у нас нет. В частности, за ужином мы говорили об астральной проекции. Это искусство подвластно только шаманам, и оно может оказать нам бесценную помощь в сборе информации о людях, с которыми ты столкнулась в Питсбурге. Но помогать другим я не намерен — пусть каждая раса ведет свой собственный бой.

Наступило молчание. Я размышляла об ошеломляющих вещах, которые нам довелось узнать сегодня. Во всяком случае, мне они казались удивительными. А вот Джереми мало того что воспринял новости спокойно — кажется, для него это были никакие и не новости. Приписать такую реакцию его привычному самообладанию не получалось: у невозмутимости тоже существуют пределы.

— Ты знал, — догадалась я. — Знал, что есть… другие создания. Что мы не одни.

— До меня доходили такие слухи, еще в детстве. После Большого Сбора, долгими ночами нередко велись разговоры о других — вампирах, колдунах и так далее. Кто-нибудь припоминал, что его дядюшка как-то раз столкнулся с необъяснимым явлением… Ну, ты меня понимаешь. Примерно так же люди судачат о пришельцах и привидениях. Некоторые в это верили. Большинство — нет.

— А ты?

— Маловероятно, что все мифические существа, кроме оборотней, — фикция. — Помолчав немного, Джереми продолжил: — Незадолго перед смертью дед рассказал мне, что отец его отца входил когда-то — по его словам — в совет существ, которых Рут называет «сверхъестественными». Дедушка подозревал, что эта история — бред выжившего из ума старика, но все-таки счел нужным передать ее мне. Если она подтвердится, если мы и впрямь не одни, то кто-то в Стае должен быть к этому готов.

— Кто-то? Разве не все члены Стаи? — удивилась я. — Я на тебя не в обиде, Джереми, хотя в свое время небольшое предостережение пришлось бы мне очень кстати.

— Если честно, мне такая мысль просто не приходила в голову. Я и не пытался выяснить, правду сказал мой прапрадед или солгал. Мне казалось, что практического значения этот вопрос не имеет. Существуют ли «другие», меня мало интересовало — для нас безопаснее, если они настроены так же. Да, конечно, кто-то из членов Стаи мог по чистой случайности столкнуться с одним из них. Но если учитывать, как мало на свете и тех, и других, вероятность не то что встречи, а даже узнавания чужака представлялась мне ничтожно малой. Можно точно сказать, что ни при моей жизни, ни при жизни моего деда такого не случалось. А сейчас выясняется, что эти ведьмы знают о нас с давних пор. О такой возможности я и не задумывался.

— Ты признаешь, что допустил ошибку?!

Он едва заметно улыбнулся.

— Я признаю, что кое в чем недоглядел. Об ошибке можно было бы говорить, если б я предусмотрел возможность и не предпринял никаких действий.

— Если оборотни когда-то входили в совет, то почему в Завете об этом ни слова?

Заветом мы называли книгу с летописью оборотней.

— Не знаю. Допустим, Рут говорит правду, и оборотни когда-то откололись от остальных… Мои предки вполне могли вымарать из Завета тот кусок истории.

— Возможно, у них были на то серьезные причины, — заметила я, осторожно притронувшись к обожженной руке.

Джереми, коротко взглянув на меня, кивнул.

— Вполне возможно.

В коттедже Джереми промыл и перевязал мои ожоги, затем спросил, собираюсь ли я спать или еще задержусь.

— А сам ты не ляжешь?

— Только если ты не ляжешь.

— Я-то спать не хочу, но если ты устал…

— А ты сама уста… — Джереми умолк на полуслове, и на лице его заиграла легкая полуулыбка. Ясно, о чем он подумал: в таком духе мы можем продолжать хоть всю ночь — каждый будет настаивать на своем, лишь бы не причинить другому неудобства. Имея дело с Клеем, Ником или Антонио, я своих желаний и мнений высказывать не стесняюсь — выживают те, кто громче всех заявляет о себе. С Джереми сложнее: столкнувшись с его безупречной вежливостью, я вспоминаю и о собственном воспитании. В результате самая простая ситуация превращается в комический фарс: «Только после вас». — «Нет, позвольте мне вас пропустить. Я настаиваю». Будь здесь Клей, он бы принял решение за нас после первого же обмена репликами, ну а без него приходилось справляться самим.

— Я лягу немного позже, — наконец произнесла я.

— Составлю тебе компанию.

— Ты не обязан.

— Знаю. Посидим на террасе. Ступай, а я пока найду чего-нибудь перекусить.

Я вышла на террасу. Через несколько минут в дверях показался Джереми с двумя стаканами молока и упаковкой печенья.