Джефф Мариотт - Ущелье ведьм

— Медведь! — Дин щелкнул пальцами. — И ворон. Или ворономедведь.

— Медведи-путешественники между мирами у чиппева[44], наалдлоошии[45] у навахо, оборотнические ритуалы у хопи… В культуре индейцев оборотни и духи животных очень популярны.

— То есть, мы не можем найти чувака, потому что он постоянно перекидывается? — Дин вздрогнул. — Брр, терпеть не могу перевертышей!

— Тебя можно понять.

— Ладно, а что у нас со скальпами? — сменил тему Дин. — Тоже похоже на индейцев.

— Как раз необязательно, — иногда знания, вынесенные из Стэнфорда, приходились весьма кстати. — Некоторые историки утверждают, что скальпирование изначально было европейской практикой, а потом его заимствовали коренные американцы, другие настаивают, что его практиковали по обе стороны Атлантики задолго до путешествия Колумба.

— Ну, хорошо, не суть важно. Главное, если мы имеем дело с индейскими оборотнями, нужно двигаться в другом направлении. Просто нет смысла бегать за стариком, если только ему не стукнет в башку таким оставаться.

Сэм припарковался около мотеля:

— У нас теперь другой простор для поисков. Нужно искать американского индейца, вероятно, шамана или знахаря, который что-то имеет против города.

— Очешуеть, — фыркнул Дин. — Люди умирают, а у нас на колу мочало, начинай сначала.

— Мы сужаем круг поисков, Дин. Стараемся, как только можем.

Импала стояла точно напротив их номера, и Дин вылез, от души хлопнув дверью. Правда, он тут же поморщился, пожалев, что так обошелся с любимой «деткой».

— Знаю-знаю, просто хочется побыстрей найти, кому бы надрать задницу. И неважно, кто это — старик, индеец или отряд герл-скаутов.

Сэм открыл дверь ключом-картой (даже в таком старом мотеле отказались от обычных ключей):

— Думаю, герл-скаутов можно смело исключить.

— А я уже никого не исключаю, — откликнулся брат. — Во всяком случае, пока у нас не найдется чего получше воспоминаний сорокалетней давности от сумасшедшего дока. Он нам втирал, будто не курил травку, но что-то мне не верится.

Сэм шлепнулся на кровать:

— Панолли сказал, что не помнит, что случилось с индейцем потом. И это как-то совсем не укладывается в голову.

— Но он был в шоке от смерти подружки.

— Охотно верю, только все остальное он почему-то помнит: какую книгу читал, как солнце светило. И после этого забыл, что сталось с индейцем — убежал, исчез или превратился в дятла и упорхнул? О чем-то док явно умолчал.

— А у него дома сказать было нельзя?

Сэм дернул плечом:

— Если он держит что-то в секрете сорок лет, то незнакомцам с улицы это уж точно не выболтает. Он сказал ровно то, что печатали в газетах. Может, чуть более детально, но без новых фактов.

— Так ты знал про всю это индейскую мурню? — подозрительно осведомился старший Винчестер.

— Читал в Инете. Но хотел услышать еще раз от него лично.

Дин сел на вторую кровать. Перед визитом к доктору он чистил никелированный кольт, на покрывале остались ерши, шомполы, а на тумбочке — бутылка растворителя. Перед уходом старший Винчестер закупорил бутылку, но остальное оставил, как есть. Он взял ершик и начал старательно прочищать магазин, будто и не отлучался никуда. Отец всегда настаивал на тщательном уходе за оружием, и Дин его уроки помнил.

— И что будем делать теперь?

Радио не принесло никаких вестей о новых происшествиях. Сэм зевнул.

— Теперь отдохнем, пока можно. Нехорошо выйдет, если натолкнемся на одного из наших чудиков и свалимся к его ногам от недосыпа.

— Если.

— Прости?

— Ключевое слово «если», — как всегда «оптимистично» изрек Дин.

Он привык уничтожать нечисть, едва она попадется на глаза, а теперешние гонки за иллюзиями начисто подъедали и так скудные остатки его терпения. Сэм тоже был не в восторге от ситуации, но он умело сдерживал злость и выпускал ее только тогда, когда считал нужным. Вообще-то из них двоих именно Сэм считался более эмоциональным и импульсивным, в то время как Дин держал эмоции под контролем, но когда разговор заходил об агрессии, старший брат давал фору им обоим.

— Хотя насчет поспать я согласен, — сказал Дин. — Пора баиньки.

На часах горели цифры 2.11, когда кто-то осторожно — копы так явно не делают — постучал в дверь. А Винчестеры то надеялись спокойно проспать до утра! Дин мигом сел в кровати, сжимая в кулаке рукоять вычищенного и заряженного кольта.

— Прикрою тебя, — шепнул он.

Сэм, как был в боксерах, подошел к двери и приоткрыл ее на длину дверной цепочки.

— Сэм?

На пороге стояла Хизер Панолли. Свет лампы над дверью окутал ее светлые волосы нимбом.

— Хизер? Зачем ты ходишь одна по ночам? Здесь не безопасно…

— Знаю. Простите. Папа всегда ложится поздно, и мне надо было удостовериться, что он заснул, прежде чем уйти из дома.

Сэм сбросил цепочку и распахнул дверь, внезапно ясно осознав, что стоит перед девушкой почти голый.

— А я тебе говорил, — подначил Дин, завидев гостью.

Дело в том, что после визита к доку старший Винчестер уверял брата, что именно он, Сэм, — единственная причина, почему Хизер осталась в миллионный раз слушать рассказ отца.

— Она в тебя втюрилась, Сэмми, — поддразнивал он.

— Зачем ты пришла? — спросил Сэм, поспешно подбирая с пола и натягивая джинсы.

— Я… насчет папы, — Хизер запнулась. — Он рассказывал эту историю столько раз, что сам в нее поверил.

— А это неправда?

Сэм сел ближе к подушке и пригласил девушку занять изножье кровати — единственное свободное посадочное место в номере. Хизер расстегнула и сбросила с плеч тяжелое пальто, оставшись в тех же свитере и джинсах плюс в кожаных сапогах с меховой опушкой.

— Нет, правда, но не вся.

— То есть?

— Я слышала, как он рассказывал эту историю другим людям — маме и близким друзьям. Если честно, предварительно хорошенько приняв на грудь. И он рассказывал больше, чем вам вчера. Вы хотите помочь, хотите остановить убийства, и я вам верю. Вот и подумала, что вы, наверное, захотите узнать остальное.

— Не тяни, — попросил Дин.

Хизер тяжело сглотнула и уставилась на собственные сапоги так, будто видела их впервые:

— Ну… когда он рассказывает про свою молодость, кажется, будто тогда царили мир, покой и всеобщая любовь, а все только и делали, что слушали музыку, читали фантастику и плели корзинки.

— А оно было по-другому? — поинтересовался Дин.

А Сэм тем временем гадал, причем тут корзинки.

Хизер, пряча глаза, вздохнула:

— Не все люди, которые жили с папой в одном доме, были безобидными маргаритками. Может, у них и были общие интересы, но жили там парни… один, например, потом участвовал в ограблении банка… которых привлекали большей частью доступный секс и дешевое жилье. И по меньшей мере один из них держал в доме оружие.