Келли Армстронг - Похищенная

Через двадцать минут включилось переговорное устройство.

— Я доктор Лоуренс Матасуми, — произнес мужской голос. Никакого акцента: так говорят только дикторы на общенациональных телеканалах. — Я хотел бы поговорить с вами, госпожа Майклс. — Будто это его идея! — Пожалуйста, пройдите в уборную, опустите сиденье, сядьте на унитаз лицом к бачку, вытяните руки за спиной и не поворачивайте головы, пока я не попрошу.

Как ни странно, в его устах эти нелепые инструкции казались верхом рациональности. Хотелось съязвить в ответ, но я пересилила себя. Вряд ли он оценил бы по достоинству мой туалетный юмор.

Пришлось оседлать унитаз. Наружная пневматическая дверь с легким шипением отворилась, и в камеру вошло несколько человек. Пара легких мокасин, пара женских туфель на низком каблуке, две — нет, три — пары ботинок.

— Прошу вас, не поворачивайте головы, — велел Матасуми, хотя я и не пыталась пошевелиться. — Держите руки вытянутыми. Сейчас в уборную войдет охранник и временно обездвижит ваши руки. Пожалуйста, не оказывайте сопротивления.

Ну разве можно отказать, когда тебя так вежливо просят? Особенно если просьбу сопровождает щелчок двух предохранителей сразу… В уборную вошел человек, взял меня за руки (крепко, но без лишних эмоций: «Ничего личного, мэм») и застегнул у меня на запястьях холодные металлические браслеты.

— Сейчас охранник проведет вас в основную часть камеры. Займите приготовленный для вас стул. Как только вы усядетесь поудобнее, охранник прикует ваши руки и ноги к стулу при помощи специальных кандалов.

Что-то процедура затягивается.

— А вы точно не хотите, чтобы он сначала связал мне ноги, а? — поинтересовалась я. — Потом бы перекинул меня через плечо, и дело с концом.

— Пожалуйста, встаньте с унитаза и пройдите в основную часть камеры.

— Мне же не разрешается смотреть, — напомнила я. — Может, наденете мне повязку на глаза?

— Пожалуйста, пройдите в основную часть камеры.

Мда, жутковатый субъект. Выйдя из уборной, я увидела типа с фотографии, которую показывала мне Пейдж: невысокий, круглолицый, он без всякого выражения смотрел на меня своими большими глазами. Слева от него сидела молодая женщина с бордовыми волосами, поставленными торчком, и бриллиантовой сережкой в носу. Почему-то она уставилась на мой подбородок и выше взгляда не поднимала. Эти двое сидели на стульях, которых пять минут назад в камере не было. Слева и справа от них стояли два вооруженных охранника в форме: оба, как и тот, который сопровождал меня, коротко стриженные и до того накачанные, что могли бы навалять и чемпиону-рестлеру. Они глядели на меня с отсутствующим видом, словно охраняли не людей, а стулья. Я робко улыбнулась одному из них. Тот даже не моргнул в ответ. Похоже, номер с соблазнением не пройдет. Проклятие. А ведь такие милашки на вид… точно пластмассовые солдатики.

Я села, куда показали. Охранник приковал к стулу мои руки и ноги, накинул ремни.

Матасуми рассматривал меня минуты три и наконец изрек:

— Прошу вас, не пытайтесь воспользоваться данной ситуацией для побега.

— Вы серьезно? — Я оглядела сначала кандалы, потом трио охранников. — Ну вот, а я-то надеялась.

— Хорошо. Теперь, госпожа Майклс, давайте не будем ничего отрицать и начнем нашу беседу, исходя из того предположения, что вы являетесь оборотнем.

— А если я отвергну ваше «предположение»?

Матасуми открыл деревянный ящичек, заполненный бутылочками, шприцами и какими-то инструментами, о назначении которых мне думать не хотелось.

— Ладно, ваша взяла, — заявила я. — Оборотень я, оборотень.

Матасуми растерялся. Девица оторвалась от блокнота и в кои-то веки взглянула на меня, Может, они думали, что я стану отпираться. Или им просто не терпелось попробовать свои игрушки в деле. Матасуми задал несколько стандартных вопросов: как меня зовут, где родилась, кем работаю и так далее. Эти сведения любой мог раздобыть без особого труда, и мне хватило ума не лгать. Успеется еще.

— Позвольте мне для начала сообщить вам, что мы уже содержим под стражей одного оборотня. Все ваши ответы будут сопоставлены с информацией, которую предоставил он. Поэтому рекомендую вам говорить правду.

Гадство. Что ж, это меняет дело. Сбыть враки оптом не выйдет. С другой стороны, Матасуми мог и обманывать меня насчет дворняжки. В любом случае, придется хотя бы чуточку приправить ложь правдой — пусть ломают голову, кто из нас двоих не вполне честен.

— Сколько оборотней входит в эту вашу… Стаю? — начал Матасуми.

Я пожала плечами.

— Да когда как. Определенного состава нет. Одни приходят, другие уходят. Сплоченной группу не назовешь. Все зависит от настроения Альфы: кого-то он принимает, кого-то выкидывает. Он у нас парень импульсивный.

— Альфа! — воскликнула ассистентка. — Прямо как у волков! Вы используете ту же терминологию.

— Вам видней.

— Интересно, — вставил Матасуми, кивая с видом антрополога, который только что обнаружил неизвестное науке племя. — Мои познания в зоологии не столь обширны, как хотелось бы.

У меня за спиной раздался щелчок, затем шипение воздуха. Обернувшись, я увидела женщину, которая заманила меня в машину.

— Такер сказал, что вы начали раньше времени, — заговорила она с милой улыбкой, словно мы недавно познакомились и теперь встретились на светской вечеринке. — Рада видеть, что вы пришли в форму. Надеюсь, побочных эффектов от транквилизатора нет?

— Все тип-топ, — откликнулась я, изо всех сил стараясь, чтобы моя улыбка не превратилась в оскал.

Женщина повернулась к Матасуми.

— Я хотела бы, чтобы доктор Кармайкл ее осмотрела.

Матасуми кивнул.

— Тесс, свяжитесь с доктором Кармайкл: пусть будет здесь к семи часам со всем необходимым. К этому времени мы уже должны будем закончить с объектом.

— Объектом? — рассмеялась вошедшая и взглянула на меня. — Пожалуйста, извините нас. Боюсь, мы используем не самую корректную терминологию. Я Сондра Бауэр.

— Приятно познакомиться, — проговорила я.

Бауэр снова засмеялась.

— Не сомневаюсь. Подождите, Тесс, — обратилась она к молодой ассистентке, которая уже направлялась к двери. — Не стоит звонить доктору Кармайкл. Она ждет нас в лазарете.

— В лазарете? — нахмурился Матасуми. — Вряд ли данный объект…

— Ее зовут Еленой, — перебила Бауэр.

— Я бы предпочла «госпожа Майклс», — заметила я.

— Я хотела бы, чтобы доктор Кармайкл осмотрела Елену как можно скорее, — продолжила Бауэр. — Думаю, гостья будет благодарна за возможность размять ноги и немного осмотреться. Разговор можно продолжить и наверху. Насидеться в четырех стенах она еще успеет.