Тайга заберет тебя - Александра Косталь

Свет не горел, и она не рискнула его включать: след по полу мог ее выдать, и брат увидел бы, куда Варя пошла на самом деле. Фонарь, стоящий прямо за окном, являл очертания предметов, скрывая лишь содержимое углов, и этого было достаточно. Девушка приблизилась к окну, проверяя, закрыто ли оно, и взглянула на улицу.

Погода была спокойная, и ветер не тревожил верхушки деревьев – с неба падали хлопья, собирая на деревьях и фонаре зимние шубки, а сугробам добавляя массивности. Свет мог добраться только до края леса, а дальше начиналась непроглядная тьма, будто кто-то повесил черную ткань. Дорожка почти засыпанных следов вела к соседскому дому, с хозяйкой которого Варе удалось познакомиться, но из окна Славы была видна только его часть.

Она уже собиралась уходить, так и не заметив ничего странного, когда ее внимание привлек дым из печки.

Он не уходил в пасмурное темное небо, нет. Он поднимался на метр, а потом резко спускался до самой земли, исчезая при столкновении со снегом. Варя никогда не видела ничего подобного и не представляла, что это возможно.

Присмотревшись, она неожиданно заметила одну деталь: дым не двигался. Когда он поднимается, нельзя увидеть равномерные движения – это всегда клубы разного размера и интенсивности, будто дымоход выплевывает отходы горения.

Она застыла, с ужасом осознавая – это не дым, а человеческий силуэт.

До того худой, тонкий и прозрачный, что его можно спутать с дымом. Маленькая голова, длинные, почти не сгибающиеся руки, которыми он обхватил дымоход, и такие же ноги. Несмотря на это, Варя была не в силах заявить, что это не ее фантазия.

В детстве они с отцом часто рассматривали облака и придумывали, на что они похожи. Бывали и животные, и рыбы, и деревья, и даже машины с людьми. Однако сейчас Варя не могла понять, угадывает она фигуру в самом деле или та такая и есть. Или нечто тонкое и полупрозрачное, пришедшее из леса к соседскому дымоходу, действительно похоже на человека.

А еще не могла сдвинуться с места, будто прикованная взглядом к странному дыму, греющему руки у трубы. Ей стоило идти на кухню и готовить замерзшему брату чай, лежать с ним под одеялом и тихо читать книгу, чтобы он быстрее успокоился и уснул. Однако Варя не могла. И впервые поняла, что значит быть запертым в собственном теле.

Дым тем временем растер культи и поднял такую же вытянутую голову, оглядываясь. Та не увидела лица, однако сразу поняла, что он ее заметил. А потом поднял тонкую, не толще водосточной трубы, ногу и шагнул в ее сторону.

Все произошло так быстро, что она не успела сообразить. В два шага дым оказался перед ней, заслоняя все окно своей полупрозрачной головой и обретая фигуру уже с внутренней стороны стекла, будто проходя сквозь него. По коже поползла ледяная корка, а глаза заслезились от резкого порыва, в то время как дымное существо подходило все ближе, словно собираясь высосать из сердца все тепло.

И даже тогда Варя, как ни старалась, а пошевелиться не смогла. Следом все погрузилось в абсолютную тьму.

Первым, что она услышала, был приглушенный крик матери:

– Варька! Уже двадцать минут, ты что, еще не встала?

А следом дверь комнаты была распахнута так резко, что ударилась о стену. Тогда пришлось подскочить на кровати, жмурясь от яркого света и пытаясь оглядеться.

– Ты что, все еще спишь? – удивленно произнесла мама, будто это было чем-то настолько из ряда вон, наравне с признанием в убийстве. – У тебя окно открыто? Почему такой дубак?

Варя обернулась в сторону окна, но оно было плотно закрыто. При этом она и сама ощущала, что от холода руки сводит судорогой. Встретив свое отражение, с ужасом увидела: нос и уши покраснели, как на морозе, а волосы слиплись и заледенели.

Мама приблизилась к стеклу, проверяя, оттуда ли идет холод, потом прижала ладони к батарее, но сразу же отдернула.

– Огненные, – задумчиво протянула она и перевела взгляд на Варю. – Подъем, и бегом в горячий душ! Еще простуд нам не хватало! Ляжешь сегодня на диване в гостиной, пока отец не разберется, в чем дело.

Она села на кровати, опустив ноги на пол, и схватилась за голову. Пробуждение вышло не из приятных, однако казалось, что та болела еще до него. Прокручивая в мыслях вчерашний вечер, Варя вдруг вспомнила о приходе Славы и вскочила, босиком бросаясь прочь.

– А тапочки!

Крика мамы она уже не услышала – бежала в комнату брата, чтобы скорее удостовериться: с ним все в порядке.

Но детская оказалась пуста и темна, совсем как ночью, когда Варя пришла сюда, так же испугавшись за Славу. Лежащий у порога кусок лего она не заметила и наступила на острую деталь, но не придала этому значения, приближаясь к окну.

Лес был мертвецки спокоен. А из трубы напротив клубился дым, уходя в темное небо.

– Ну и что ты там увидела? – донесся недовольный голос мамы со спины.

Она прижалась плечом к косяку, раздраженно складывая руки на груди. Та подскочила к ней, на ходу роняя паровоз, и испуганно спросила:

– Где Слава?

Мама скользнула критичным взглядом по ее обеспокоенному лицу и с сомнением прищурилась:

– Завтракает. Ждет, пока ты соизволишь проснуться и отвести его в школу. Стоять, – Варя кинулась к лестнице, но мама перегородила ей путь. – Сначала в душ, потом за стол. Я пока сделаю чаю, иначе вы точно опоздаете.

Та нахмурилась, наконец понимая смысл ее слов.

– Какая школа? – удивилась она, бросая вопрос матери в спину. – Ты же хотела его забрать вчера.

С таким же изумлением теперь на нее смотрела мать.

– Не было такого.

– Но мы же даже поругались вчера из-за этого!

– Варвара, – угрожающе бросила она, спускаясь по лестнице. – Не нужно делать из меня дуру, ладно? Не будь как твой отец.

Та скрылась внизу, и Варе понадобилось еще время, чтобы уложить все в голове.

Стоя под обжигающей водой, она думала, что точно помнит их вчерашний разговор. И как обидела Славу, назвав его «ябедой», и как мать клялась забрать его со школы. Не могло быть такого, что ей подобное приснилось или привиделось.