Нил Гейман - Все новые сказки

Но и тогда мой интерес скоро угас, и я снова отвлекся, пока в 1979 году не взял в руки лондонскую газету, где на первой полосе красовалась фотография убитого президента Южной Кореи Парк Чанг Кхи. Справа от тела, глубоко на заднем плане, виднелась фигура с Носом на лице.

Я немедленно исследовал все другие фотографии, сделанные в это время, но ничего интересного не нашел.

Однако на той же неделе, рассматривая фотографию с места крушения пассажирского поезда, в котором погибло 45 человек, среди груды искореженного металла я обнаружил фигуру человека, на лице которого виднелся искусственный Нос, приделанный серебристыми ремешками. Человек этот, окруженный мертвыми телами, был совершенно и очевидно жив.

Я стал анализировать фотографии из моргов и с мест различных несчастных случаев и обнаружил сотни подобных фигур. Большинство фотографией были связаны с катастрофами или другими бедствиями, и я заметил, что число и поведение носатых фигур связано с числом жертв и масштабом разрушений. Чем страшнее было вокруг — тем более явственное удовольствие проступало на лицах носатых, особенно если речь шла о погромах и убийствах. О прямой связи, конечно, говорить нельзя, но определенная корреляция тут точно присутствовала.

Большинство фотографий, к сожалению, тоже уничтожены огнем.

Я, видимо, наткнулся в своих изысканиях на нечто, что прошло мимо внимания абсолютного большинства людей, что никогда никем не замечалось на протяжении всей истории человечества. Эта секта была засекречена, а ее тайны охранялись чрезвычайно бдительно (своего рода дьявольская масонская ложа), и ничто, кроме этих разрозненных фотографий, не указывало на ее существование. В общественном сознании Нос настолько прочно был связан с шутовством, дурачеством, что никто никогда даже не помыслил бы о том, что он может быть зловещим знаком, и это служило отличной страховкой от обнаружения и рассекречивания секты.

Следующим моим шагом стали поиски современных приверженцев Секты.

Задача эта оказалось долгой и трудной. Мне потребовались бы дни, чтобы перечислить тупики, тупики и тупики, в которые я упорно попадал: ложные пути, дезинформация (часто умышленная), интриги, обман, покушения на мою жизнь (да-да, было и такое!). В течение многих лет я дотошно изучал каждую крупицу информации, каждое самое нелепое предположение, способное привести меня к пониманию истинного положения вещей.

И несмотря на все попытки остановить меня — я преуспел.

Весной этого года моя навязчивая идея привела меня в Париж, где я рассчитывал встретиться с одним человеком в пирамидальной тени Эйфелевой башни. Я должен был ждать в одном кафе до трех часов, потом попросить официанта поменять мне столик на тот, что стоял рядом с моим. Был наполовину ненастный, наполовину солнечный апрельский день — из тех, в какие в воздухе веет бриз и то ли намекает на скорое тепло, то ли грозит возвращением холодной зимы. На мне было пальто, на шее кашне, на голове — котелок. В руках я нес зонтик. Все в соответствии с полученными инструкциями. Я чувствовал себя фигурой с картины Магритта[95], и мне казалось, что еще немного — и я воспарю в воздухе над этим красным кирпичным зданием через улицу, таким жестким и остроугольным на вид, будто оно было вырезано из картона.

Пробило три часа.

Я попросил официанта сменить мне столик, дал ему на чай во избежание возможного недовольства, пересел и стал ждать. Ничего не происходило. Тогда я купил у проходящего мимо торговца газету, развернул ее и стал читать. Так бывало уже много раз: я подождал бы еще минут десять и ни с чем отправился бы обратно в отель. Но на первой странице газеты я увидел фотографию, на которой был изображен человек в котелке и с фальшивым носом. Я услышал, как скрипнули ножки стула у того столика, где сидел раньше, и человек с фотографии, во плоти, сел напротив меня. На его лице был Нос. А фотография, как я теперь отчетливо видел, была просто наклеена на газету.

— Я вижу, вы следуете инструкциям, — сказал он на том нейтральном, классическом, бесцветном английском, на котором изъясняются учителя английского во всех школах мира. Моего ответа он не ждал и протянул мне конверт со словами: — Возьмите это и продолжайте следовать инструкциям.

В конверте находились билеты на бейсбольный матч в Нью-Йорке.

На следующий день я сидел на трибуне переполненного стадиона «Янки». Ближе к концу рядом со мной образовались свободные места, чуть ли не восемь — исход матча был уже предрешен, хозяева поля взяли инициативу в свои руки, и многие зрители разъезжались по домам.

Я делал небольшие заметки, и тут место рядом со мной оказалось занято мальчиком, который, как я полагаю, спустился сюда с более дешевых мест наверху. Только когда он ко мне повернулся, я обнаружил, что под козырьком бейсболки у него на лице Нос. Криво улыбаясь, он вручил мне конверт и убежал.

В течение нескольких недель у меня было несколько подобных рандеву в общественных местах: театры, рестораны, лондонский зоопарк и площадь Пиккадилли, трамвай в Сан-Франциско. Происходило все одинаково, по единому образцу: посыльный, имеющий на лице Нос, приближался ко мне и передавал конверт с билетами или указаниями, что делать дальше, без комментариев и объяснений. Я неукоснительно выполнял все, что от меня требовали. Моя навязчивая идея стала наваждением. Я был полон решимости разгадать эту тайну.

Ложные носы стали встречаться мне повсюду: на дорогах, рынках, в магазинах — словно их владельцы подставляли себе под ноги коробки, чтобы непременно выделиться из толпы. Они преследовали меня, они проникли в мои сны. Мне снились мои родители, которые купали меня, совсем маленького, наклонялись, брызгали на меня теплой водой из ванночки и смеялись. И у них были Носы — золотые Носы, красные ленточки которых были завязаны у них на затылках.

Однажды в Сиэтле, штат Вашингтон, больной от бессонницы, я видел галлюцинацию: в дверном проеме моего номера стоял человек, у которого в оловянной коробке был серебряный Нос. Лица у человека не было — лишь чистый овал.

В день, когда случилась галлюцинация, мне и открылась тайна Секты.

После того как видение рассеялось, я все утро лежал в ванне. Мои глаза были плотно закрыты, но я не спал: я находился между сном и явью.

Послышался стук в дверь.

Я его проигнорировал.

Стук повторился.

Он вырвал меня из моего пограничного состояния. Мне было жутко: я услышал за дверью ванной комнаты еле уловимый смех и какую-то возню. Я поспешно вылез — и вовремя: как раз в эту минуту я увидел, что ручка двери ванной медленно поворачивается. В оцепенении я стоял посреди ванной, вода стекала по моим ногам, я дрожал от ужаса и холода и ждал, что сейчас за открывающейся дверью увижу человека без лица…