Светлана Бондаренко - Неизвестные Стругацкие От «Страны багровых туч» до "Трудно быть богом": черновики, рукописи, варианты.

— Надо понимать так, что я буду при вас вроде няньки,— сказал Алексей Петрович. — Вот так должность!

— Няньки, не няньки… Все-таки ты офицер, военная дисциплина и все такое. А главное — у тебя хорошая выдержка. Там это очень нужно.

— Ну ладно, ладно. — Алексей Петрович хлопнул ладонью по колену. — Слушай, у тебя большой опыт. Скажи, как ты представляешь себе нашу там работу? Обстановку, методы?

Вальцев задумался на минуту.

— Видишь ли, друг Алеха, о Венере очень мало известно.

Лу высадимся, попробуем определиться. Окажется, что сели километрах в ста от Голконды. Песчаные бури, жара несусветная. Погрузимся на «Мальчик»…

— Да, что это такое — «Мальчик»? Транспортер?

— И очень хороший. Скоро ты с ним будешь знакомиться.

Так вот. Кто-нибудь останется у «Хиуса», остальных ты повезешь. Потом местность станет непроезжей даже для «Мальчика». Потащимся пешком. Идти тяжело. Связи нет…

— А почему нет связи?

— По нашим данным, многие из современных радиоприборов не годятся для Венеры. Пользоваться можно только УВЧ. Остальное все стирается магнитными полями.

— Ну дальше.

— Будем тащить на себе еще и эти маяки, будь они неладны. Потом доберемся до места, проведем исследования, установим маяки и назад. Все очень просто. Начать и кончить.

— Ф-фу, — сказал Алексей Петрович. — Давай еще по одной, что ли.

Вальцев налил, и они молча выпили, значительно подмигнув друг другу.

— Завтра в это время, — сказал Вальцев, отдувшись и понюхав корочку, — мы уже будем на Седьмом полигоне.

— На седьмом… на чем?

— На Седьмом полигоне. Это крупная база Управления в Заполярье. Оттуда через месяц будем стартовать.

— А как ты думаешь, когда мы вернемся?

— Когда вернемся? Точно сказать нельзя. Если бы речь шла о нормальных атомных ракетах с жидким горючим, я бы рассчитывал года на полтора.

— Ого!

— Ну, а поскольку мы летим на «Хиусе», сроки сокращаются раз в десять.

— Слушай, почему это? Что это за чудо — «Хиус»?

Вальцев усмехнулся.

— Видел у Краюхина в кабинете?

— Что? Эта дурацкая черепаха?

— Чудак. Это модель «Хиуса», вот что это такое. Я, брат, всего-навсего геолог и в этих вещах не силен. Но в общем дело обстоит следующим образом. Старые ракеты вынуждены все время экономить горючее и пользоваться притяжением Солнца и планет. Например, перелет до Венеры занимал несколько месяцев. Из этого срока двигатель ракеты действовал всего час при взлете и несколько минут при подходе к спутнику. Остальное время ракета двигалась пассивно, по законам всемирного тяготения. А «Хиус»…

— Ну, а «Хиус»?

— «Хиусу» не нужно экономить. Термоядерная ракета. Почему-то ее называют «фотонной». Она все время летит с включенными реакторами и может, как говорят, достигать любых скоростей. Но как это делается — убей, не знаю.

— Он сейчас на полигоне?

— Нет, что ты! Он в пробном рейсе. Побыл на наших искусственных спутниках при Венере и должен через две недели вернуться. Еще вопросы?

— Почему сгорел первый «Хиус»?

Вальцев, прищурившись, посмотрел на Алексея Петровича.

— Тебе это уже известно, оказывается? Да… Никто не знает почему. Спросить не у кого. Единственный человек, который мог бы пролить свет на происшествие, как говорится в детективных романах, это Ашот Петросян, светлая ему память. Он распался в атомную пыль вместе с массой тугоплавкой легированной стали, из которой был сделан корпус первого «Хиуса». 

Он помолчал, играя вилкой.

— Конечно, «Хиус» еще очень несовершенен. Но ведь нужно! Нужно, Алеша! Сейчас это единственное средство освоить Венеру. Вот и летим. Подумай, миллиарды тонн радиоактивных материалов, когда мы дрожим над каждой тонной! И прямо под ногами. Какая находка для государства! А время не терпит…

Алексей Петрович ласково глядел на товарища. Левка, видимо, все еще считает, что он боится. Да разве дело в страхе?

Самое главное — суметь сделать то, чего от него ждут. А это еще не совсем ясно. Но, надо думать, станет ясно в ближайшее время. От вина на душе стало легко и тепло, ощущение риска и опасности притупилось. Лева Вальцев, старый друг, которого он выручил в Черных Песках, ручался за него. И раз он идет на такое дело, как может позволить себе отстать капитан Громыко?

Он встал и прошелся по комнате. У пианино задержался, снова поглядел на фотографию.

— Ну, хорошо. Хватит о «Хиусе», о «красных кольцах». Кто это, если не секрет?

— Нет, какой же секрет, — нехотя сказал Вальцев. — Маша Бирская. Сашкина сестра.

— А-а…

— Мы были женаты, потом она ушла. Да, слушай, как у тебя дела?.

— Дела?

— Ну да, с этой твоей… алма-атинской красавицей.

Алексей Петрович сразу поскучнел.

— Так себе, — грустно сказал он. — Встречаемся, когда приезжаю.

—  Ага, встречаетесь, когда ты приезжаешь. Ну и что?

— Что? И ничего.

— Ты ей делал предложение?

— Делал.

— И она отказала?

— Нет. Сказала, что подумает, — Давно она это сказала?

— Да… скоро уже год.

— Дурак ты, Леша, как я погляжу.

Алексей Петрович обреченно вздохнул. Вальцев с откровенной насмешкой смотрел на него.

— Нет, вы подумайте! — сказал он. — Человеку тридцать пять лет. Заслуженный командир. Не пьет… Во всяком случае, не напивается. Влюблен в красивую незамужнюю женщину и встречается с ней уже десять лет…

— Семь.

— Пускай будет семь. На седьмой год делает ей предложение… Сколько лет ты собирался сделать ей предложение?

— Шесть лет.

— Да… Наконец делает ей предложение. Заметьте, она терпеливо ждала целых шесть лет, эта несчастная женщина.

— Ну, ладно, хватит.

— После этого, когда она из скромности или из маленькой мести сказала, что подумает, он ждет еще год…

— Хватит, говорю!

— Правда, Алешка, ты самый положительный дурак, каких…

— Ну? — Алексей Петрович схватил с дивана валик и поднял над головой.

— Молчу, молчу… Садись, пожалуйста, Алексей Петрович, сделай милость. Если уж говорить серьезно, то ты сам виноват.

Я ее хорошо не знаю, видел всего два… нет, три раза, а ты знаком семь лет. Но ведь твой способ знакомства похож на издевательство. Ты ее и не обнял, наверное, ни разу. Что она о тебе подумает? Но, кажется, она славная женщина. Тебе просто везет.

— Куда уж мне с моим-то рылом… — уныло сказал Алексей Петрович.

Вальцев хлопнул его по спине.

— Не горюй. Вернешься домой — герой! — у тебя и уверенности больше будет, все сразу уладится.

— А вдруг за это время…