Ольга Чигиринская - Мятежный дом
— Займись ими, — бросил Ройе. — Веди на корабль, собери одежду, постели — все, что им понадобится на навеге, тебе лучше знать… Потом самых крепких задействуй при разгрузке. Все, что сможете унести, тащите вниз. Потом проведем процедуру крещения.
— Есть, сэр, — выпалил Дик. Ощущение гадостного привкуса во рту пропало. То, что начало происходить сейчас, было уже правильно. Совсем правильно.
Он прошел мимо пленных работорговцев, усаженных рядком на мокрый, курящийся паром гравий, и мимо нескольких убитых, уложенных поблизости. Среди экополицейских и имперцев потерь то ли не было, то ли мертвых сложили где-то в стороне. Дик огляделся — вон Габо, резкий голос Хельги слышался откуда-то из-за корпуса корабля, а где Грег? Неужели грубый капитан «Фафнира»…?
Гемы жались к аппарели — безучастные, измученные дорогой. Дик сосчитал их — сорок семь. Он вспомнил, как везли его самого — и стиснул зубы. Он знал, что работорговцев убьют. Всех. И нисколько об этом не жалел.
Четверых самых маленьких детишек Дик передал Сильвестри, а она посадила в кабину трака, совершенно не опасаясь, что они начнут экспериментировать с управлением. Гемские дети были очень послушны: сказано сидеть тихо и неподвижно — будут сидеть.
— А что дальше? — спросила Сильвестри, которую придали Дику вместе с траком.
— Дальше пойдем искать на корабле постели и одежду.
Он вкратце объяснил юным гемам задачу — и повел обратно в корабль. Они пошли. Они сейчас находились в том жалком состоянии, в котором он сам подчинялся приказам просто потому, что для самостоятельных решений был слишком измучен и сбит с толку.
Внутри корабля боевое дежурство несли морлоки Ройе и имперцы. Впрочем, большинство имперцев занималось тем, что скорее можно было охарактеризовать как мародерство. Дик сам собирался заняться чем-то подобным, но его все равно покоробило, когда он увидел Грега, сидящего на корточках перед грудой барахла и пытающегося увязать это в одеяло. То есть, что Грег был жив — это хорошо, и что навегарес смогут одеться во что-то приличное — тоже хорошо, но…
— Э-э-э, капитан Эгри…
— Да?
— Мы ведь забираем гемов на борт «Фафнира»?
— Точно. Хотя я не понимаю, что нам делать с этой мелкотней. Они собирались продать их на завод, видишь ли… Чтобы собирать плазменники и «берсерки», особой силы не нужно, это могут и дети — а места они занимают мало и жрут тоже немного. Детьми торговать выгодно. Им, то есть, выгодно, а нам… какая работа на навеге — ты сам видел. Я рассчитывал на взрослые руки. Словом, твой Ройе нас уже напарил, и я думаю — в последний ли раз…
— Мне нужна для них одежда и постели, — Дик не хотел обсуждать остальное.
— Что возьмешь после нас, — Грег показал на кучу отбракованного барахла в углу, — все твое.
— Я имею в виду — где склад?
— Ах, скла-ад… — Грег пнул тюк ногой, и его тут же унесли. — Склады где-то на третьей палубе, поднимись туда… Минаан, где склад? — крикнул он пробегающему мимо имперцу, толкающему погрузчик с термоконтейнерами.
— О, руки прибыли! — обрадовался тот. — А ну все бегом на третью палубу!
… Через очень недолгое время каждый гем был обладателем скатки-футона, одеяла, смены белья и верхней одежды. С обувью было скверно: даже взрослым тэка пиратскаая обувь была безнадежно велика. Что ж, нет так нет. Дик взял (почти что отобрал у людей Грега) полсотни дневных рационов с кухни торговца, рассадил гемов в траке обедать — и снова попал в поле зрения Ройе.
— Зря вы есть устроились, времени очень мало, — сказал Детонатор. — Сворачивайтесь быстрее, ты должен их всех крестить.
— Вот так вот? — ошалел Дик. — Я им хоть что-то объясню, подождите…
— Некогда нам дурью маяться. Вы же крестите младенцев? Считай, что это младенцы — да так оно и есть, им всем память перезагрузили… Давайте, давайте, быстрее…
Габо и Хельга, которых Дик позвал на помощь, отреагировали по-разному. Хельга злилась, Габо откровенно потешался. То, что происходило в корабельной душевой, напоминало не то конвейер, не то цирк с обливанием водой — но уж точно не храм. Ройе ждал снаружи, чуть притопывая ногой, и каждого крещеного гема, приняв в свои руки, прогонял через еще одну процедуру, совершенно безумную на вид: гему давали в руку универсалку и этой универсалкой он должен был размонтировать сенсорную панель пульта диагностики систем жизнеобеспечения корабля. По сути дела — поддеть четыре крепежных скобы и снять панель. Всё. Следующий гем при помощи все той же универсалки ставил панель на место. И снова. Сорок семь раз. На глазах у выстроившихся вдоль стен экополицейских.
— Может быть, мне кто-нибудь объяснит, — сорвалась примерно да двадцать третьем гемском ребенке Хельга. — Что означает весь этот бред?
— Согласно восемнадцатой поправке к Кодексу Ледового Братства, — невозмутимо сказал Ройе, показывая пальцем гем-детенышу, куда совать универсалку, — любое разумное существо, находившееся до этого момента в рабском состоянии, будь то естественнорожденный или генетически измененный человек или шеэд… нет, не сюда а вот так… да… выполнив любую работу на любом корабле, получает статус свободного и равные права с членами Братства.
Хельга замысловато выругалась.
— Конечно, для подтверждения этого статуса нужны трое свидетелей, — продолжал Детонатор. — Я привел больше. На тот случай, если превратности судьбы помешают кому-то выступить в суде… лучше перестраховаться.
— Слушайте, а вам не приходило в голову более простое техническое решение? — поинтересовалась Хельга.
— Это какое?
— Соврать! — крикнула женщина. — Мы бы сэкономили кучу времени!
— Врать под присягой — это такой имперский обычай?
— Фрей Риддерстрале, у нас в самом деле мало времени, — быстро сказал Дик, подводя к ней за руку очередную девочку. — Давайте быстро. Вы веруете в Отца, Сына и Святого Духа?
Поскольку этот вопрос звучал уже в четырнадцатый раз, Хельга, отвечая, нервно хохотнула. Габо, держа на руках своего крестника, повторил ответ с совершенно серьезным лицом, но Дик был уверен, что внутренне он валяется на полу и дрыгает ногами.
— Вы отрекаетесь от Сатаны и всех деяний его?
— Конечно, отрекаюсь, — сказала Хельга и добавила как бы себе под нос, но так, что слышали все: — Я только что расстреляла одиннадцать человек. Что ж мне, мать вашу так, остается, кроме как отрекаться…
— Я говорил, дай мне, — вздохнул Габо.
— Иди в жопу со своим благородством. Короткую сигарету вынула я.
— Пожалуйста, фрей Риддерстрале, не ругайтесь сейчас. Признаете ли вы Христа своим Господом и Спасителем?