Александр Абердин - Летящие по струнам - скользящие по граням

Плавицкие слушали придуманную мною на ходу историю про гибель пяти фрегатов и грабежи с убийствами, раскрыв рты от удивления. Постращав их, я легко вскочил на ноги и сорвался с места. Через несколько часов я и думать забыл об этой встрече на скошенном поле, а через четыре дня, когда отец спросил меня о пяти фрегатах, даже и не понял в чём дело. Он посмотрел на меня с удивлением и обиженно сказал:

- Матвей, не темни. Пётр Иванович мне только что прислал короткую почтовую весточку и в ней было сказано, что через три часа он будет у нас в имении, чтобы вынести тебе благодарность за пять спасённых тобою фрегатов. Вот я и спрашиваю тебя, что это ещё за фрегаты такие?

Громко рассмеявшись, я быстро рассказал ему о встрече с плавицкими парнями и придуманной мною легенде вероятных событий, которые и в самом деле могут однажды случиться. Отец внимательно выслушал меня и сказал:

- Не волнуйся, сын, такого никогда не случится. На флотских складах имеются запасы и льняной пряжи, и парусов, да, и тайная охрана флота никогда не допустит того, чтобы вражеские лазутчики свободно по Риге расхаживали, но ты всё равно молодец. Спасибо тебе сын, что ты о благе отечества заботишься.

Через три часа приехал адмирал Горчаков с целым отрядом своих боцманов и офицеров. Все они были одеты в парадные мундира и долго трясли мне руку, крепко пожимая её и удивляясь, до чего та у меня жесткая и мозолистая. Матушка Софья Петровна велела накрыть к обеду стол в большой зале и мы все пошли туда. Мои уроки не прошли даром. Она даже без колдовского напитка за эти два месяца сильно посвежела и сделалась намного стройнее. Ну, а сёстры мои те и вовсе были красотками, да, и Антон Василич уже успел сбросить килограмм двадцать. За пышно накрытым, богатым боярским столом толь мы с ним ели куриные грудки, осетрину и яичные белки с черной икрой. Разговоров за столом только и было о том, что из Плавицы в Горчаково прискакало больше полусотни мужиков, которые сначала предупредили о своих намерениях боцманов, а затем отправились в деревню, согнали всех мужиком на площади и рассказали им, как из-за их дурацкой свадьбы могут погибнуть пять фрегатов русского флота, но что самое страшное, пираты высадятся на берег и учинят там убийства, разбой и грабеж.

Требование плавицких мужиков было простым - снести со дворов весь тот колдовской лён, который они выращивали для своих нужд и на продажу, сдать его подчистую на флотские нужды и впредь летом свадеб не играть, кто бы кого не обрюхатил. В противном случае плавицкие пообещали так отходить горчаковских, то те вообще навсегда забудут, что такое пить на свадьбах хмельные меда и наливки. Дрекольем горчаковских было не запугать. Четверть мужиков отслужило на флоте матросами, а многие и того хуже, служили в морской пехоте, зато моя байка, пересказанная Тихоном, заставила всех задуматься, но более всего горчаковских озадачили такие слова колдуна Викентия, сказавшего им: - «Хотя с другой стороны этим может заняться и тайная канцелярия». Староста деревни, отставной боцман и флотский колдун, сын которого как раз и явился причиной злополучной свадьбы, воспрянул духом и снова заявил о том, о чём уже говорил односельчанам ранее - лён надобно собрать по дворам и сдать, раз кузнец наотрез отказался перенести свадьбу на осень и вышла такая незадача. На этот раз его послушались.

После обеда отец со своим старшим братом и отставным адмиралом отправились в курительную комнату и пригласили меня последовать за мной, а боцмана вместе с офицерами пошли обмерять и зарисовывать мою спортивную площадку. Сигары и трубки меня не интересовали, а вот от чашечки чёрного кофе я не отказался. Пётр Иванович подарил мне отличную японскую катану, привезённую им из Японии, к берегам которой он плавал возглавляя эскадру русских военных кораблей. Её выковал какой-то великий маг-кузнец из Страны Восходящего Солнца и подарил адмиралу Горчакову за то, что русские моряки первыми бросились спасать людей из-под обломков во время случившегося в Токио, во время их визита, землетрясения. Так того поразили мужество, сила, находчивость и доброта русских моряков. Пётр Иванович, рассказывая про это, нахваливал японцев, но при этом не преминул заметить, что в случае цунами или землетрясения они все впадают в ступор. Я тут же заметил, что после этого японцы мигом собираются с силами и очень быстро всё восстанавливают, чем вызвал его недоумение и поспешил рассказать о своём прославленном предке и своих странных воспоминаниях.

- Матвей, похоже, что ты очень отважный юноша. Не хотел бы ты пойти служить во флот? - Поинтересовался отставной адмирал - Если захочешь, скажи и я составлю тебе протекцию.

Отрицательно помотав головой, я ответил:

- Спасибо за лестное предложение, Пётр Иванович, но года через два, на третий, я намерен поступить в Высшую академию магии в Кёнигсберге.

Мой папенька, впервые услышав от меня такое, спросил:

- Сын, а чем тебе не нравится наше русское, исконное колдовство? На мой взгляд оно ничуть не слабее римской магии.

Посмотрев на него с иронией, я спросил:

- Что, сила есть ума не надо, батюшка? Нет, я хочу сначала хорошенько выучить наше колдовство, а затем полностью изучить классическую римскую магию, идущую от самого Иисуса, к колыбели которого первыми пришли наши волхвы, а потом объездить весь мир и собрать воедино все знания Белой магии и Светлого колдовства, а также познать Серую и Чёрную магию, чтобы уметь с нею бороться. Поэтому ни служба в армии, ни служба во флоте меня совершенно не прельщают.

- Блестяще, Матюша! - Захлопав в ладоши воскликнул мой дядюшка, а седовласый адмирал, ему уже было под двести лет, озабоченно зацокал языком и сказал:

- Батюшки, это же сколько денег уйдёт на твою учёбу. Да, юноша, ты меня поразил своей решимостью свершить такой великий подвиг и вот что я скажу, тульские бояре соберут денег на твоё обучение в Кёнигсберге. Я сам с шапкой по кругу пройду.

Высокомерно вскинув подбородок, я воскликнул:

- Нет, Пётр Иванович! Мешерские никогда не стояли с протянутой рукой, если, конечно, они не протягивали её в помощь кому-либо. Этого не понадобится. Я сам заработаю денег на свою учёбу и моему батюшке не придётся опускать очи долу.

Мой папаша заулыбался, переглянулся со старшим братом и радостным голосом воскликнул:

- Правильно, сынок. Скорее мы с Антон Василичем всё до нитки с себя продадим, чем будем просить у кого-либо денег на твоё обучение. Ну, а если ты скажешь, как ты хочешь денег заработать честным трудом, то и поможем, чем сумеем.

- Скажу, - с улыбкой ответил я и немедленно поинтересовался у нашего соседа, - Пётр Иванович, сколько денег выплатит мне флотская казна за то, что я проведу на ваши земли воду?