Мушинский Олег - Рекламный трюк

Двигавшийся навстречу колесный грузовик разминулся с модулем буквально в паре миллиметров, и противно рявкнул клаксоном.

– Сам козел! – рявкнул Антон. – Да отпусти же!

– Останови!

Матерясь про себя, Антон сформулировал пси-сигнал автоматике взять управление на себя, и вступил в бескомпромиссную борьбу за свою шевелюру. Не получая дальнейших указаний, автоматика сбросила скорость до минимально разрешенной и дельта-мобиль закружил по боковым улочкам.

Сражение за шевелюру Антон выиграл, хотя и не без потерь. Елена сжалась и тряслась как в лихорадке. Антону и самому было страшно, но он все-таки держал себя в руках. В основном, за счет понимания того, что последствия паники будут просто ужасны. Один страх помогал держать в узде другой.

Антон притормозил у круглосуточной аптеки и слегка заикаясь, спросил пару пачек "Антистресса". Любезная продавщица, видя его состояние, также всучила Антону бутылку холодного чая – запить весьма отвратные на вкус таблетки. Проехав чуть дальше, Антон припарковал мобиль на набережной какого-то канала и пересел на заднее сидение. Елена машинально подвинулась в угол, освобождая место.

– Вот, выпей.

Антон протянул ей сразу две таблетки, а еще две закинул себе в рот. Поморщился, и залил эту гадость чаем.

– Что это? – скривилась Елена.

– Антистресс.

– Да, это то, что нужно, – тихо сказала Елена, забирая у Антона бутылку.

Чай выпили весь, но противный привкус остался. Впрочем, оно и к лучшему. Привкус отвлекал от жутких мыслей, а наркотик прочистил разум, временно загнав панику в самые дальние уголки сознания.

– Нас убьют, да? – тихо спросила Елена.

– В общем, они настроены решительно, – не стал лукавить Антон. – Но, возможно, еще не все потеряно.

– Тогда нам не следует терять то, что осталось. Что будем делать?

– Для начала нам надо не наделать глупостей.

– Я согласна, – радостно кивнула Елена. – Что дальше?

– Дальше… – задумчиво протянул Антон, и откинулся на спинку. – Дальше давай разберемся в ситуации… Ясно, что они взъелись из-за митинга. Собственно, больше не из-за чего. Сам по себе страх перед правосудием, под который любой начинающий адвокат подведет наше бегство, преступлением не является.

Законобоязненность – все-таки добродетель.

– Полиция Правосудия считает иначе, – уточнила Елена.

– Это да, – признал Антон. – Но, и это главное, церковь считает именно так.

Когда церковный и светский закон вступают в противоречие, светский должен уступить, ибо законы светские устанавливает человек, а законы церковные – Маммона. Впрочем, проблема не в этом. Полиция Понимания преследует нарушителей церковного закона. И тут вырисовывается вопрос: что в твоем выступлении не вполне вписывается в Откровение?

Елена уставилась на него в немом изумлении.

– Думаешь, я совсем идиотка?! – взвизгнула она, едва к ней вернулся дар речи. – Разумеется, ничего!

– Уверена?

– Абсолютно. Думаешь, я мечтаю переехать на постоянное местожительство в лагерь для Непонимающих?

– Нет, не думаю, – ответил Антон. – Может, в запале ляпнула лишнего?

– Нет. Точно нет, – затрясла головой Елена. – Я речь заранее выучила и отрепетировала. Все – в духе Откровения. Самый достойный лезет вверх, распихивая локтями и поливая грязью конкурентов. Ну и плюс обычные необязательные обещания светлого завтра. Так все делают! Ну, еще обещала повысить образовательный уровень электов.

– Это, наверное, зря, – пробормотал Антон. – Если их держат в невежестве, то это кому-то наверху нужно.

– Да просто смысла нет с ними возиться, – возразила Елена. – Кто будет вкладывать деньги без гарантии отдачи?

– Тоже верно. Хотя, кто знает? А насколько планировалось повысить их уровень?

– Да ни насколько, – всхлипнула Елена. – Кинули бы их на неконкретном обещании, вот и вся наука. В первый раз, что ли?

Антон прижал девушку к себе.

– Ну-ну. Не велико преступление, электов все кидают.

– Но тогда почему?

– Почему за нами пришли? – уточнил Антон. – Не знаю. Но что-то должно быть…

Погоди. Ты сказала, что поливала грязью конкурентов. Всех?

– Ну, да, – ответила Елена. – Оптом, как обычно. А что?

– Просто, мне показалось, что поливать грязью Хранителя безопасности – не самый разумный шаг.

Елена вздрогнула.

– Неужели он выступления конкурентов отслеживал? – испугано спросила она.

Антон только пожал плечами. Действительно, с чего бы это заранее победителю выборов тратить свое время на никчемный писк конкурентов? Тем более, что в воскресенье жрецы объявят волю Маммоны, и эти конкуренты первыми побегут раскатывать красную ковровую дорожку, по которой Хранитель безопасности прошествует к победе. Быть может, нежелание Елены признать поражение и послужило источником текущей проблемы? Хотя, с другой стороны, великий Маммона как раз не жалует тех, кто смиряется со своей жалкой участью, не смея бороться за лучшее место под солнцем. А закон… Закон все так или иначе обходят. Это же не Откровение, которое является истиной в последней инстанции.

– Антон, – тихо позвала Елена.

– Что?

– Мне страшно.

– Мне тоже. Хочешь еще таблетку?

– Нет. У них вкус мерзкий.

– Знаю. Но паниковать нам сейчас никак нельзя.

– Думаю, уже можно, – тихо сказала Елена. – Я, кажется, поняла… Если Хранитель не наберет семидесяти процентов голосов, то выборы будут признаны недействительными…

– Ну и что? – не понял Антон. – Проведут второй тур, только и всего.

– Второй тур денег стоит, – напомнила Елена.

Да, действительно. Бюрократическая машина всеобщего голосования пожирала куда больше средств, чем могли стоить несколько зарвавшихся избирателей, чье мнение не соответствовало рекомендованному. Тут, правда, был такой нюанс: рекомендация голосовать за Хранителя еще не была официально озвучена в средствах массовой информации, но, когда речь идет о таких суммах, буква закона становится более растяжимой, чем жвачка. Самое время выкинуть белый флаг, что Антон, нисколько не смущаясь, и предложил Елене.

– Согласна, – кивнула та. – А как это сделать?

Вопрос хороший. Вряд ли агенты полиции Понимания, имея на руках бланк ликвидации, станут вступать в переговоры. С другой стороны, для того и дал Маммона людям цивилизацию, чтобы подобные неприятные вопросы можно было разрешить не прибегая к личной встрече.

– Мы просто позвоним самому Хранителю безопасности, и четко обозначим наше дальнейшее неучастие.

– Звучит заманчиво, – отметила Елена. – А нас с ним соединят?

На первый взгляд – действительно проблема. Прямые контакты членов Правления конгломератом являлись государственной тайной, а секретариат мог и не пойти навстречу рядовому гражданину. Тем более, такому гражданину, проблема которого со временем решится сама собой. Причем, с учетом обычной оперативности действий полиции Понимания, решится очень скоро. Последнее, надо отметить, сильно беспокоило Антона, и он поспешил вернуться к первоначальному, хоть сколько-нибудь осмысленному, варианту.