Габриэль Зевин - Век любви и шоколада (ЛП)

— Как ты можешь предать меня? — кричала она. — Я скажу полицейским о том, что ты сделал для Лео и Ани. Я сделаю так, что ты никогда не сможешь вернуться в Америку. Ты никогда не увидишь Аню Баланчину, слабоумный идиот.

Прости меня, Аня, если я не достаточно заступится за тебя. Мне было больно из-за твоего ответа мне. Возможно, я лгал, когда сказал, что не испытываю к тебе чувств.

Но давай вернемся обратно. Кое-что произошло, пока твой брат был в Японии. Он влюбился в мою сестру.

Норико на самом деле моя сводная сестра, дочь папиной любовницы. Не могу сказать, знает ли она об этом. Мы никогда не говорим об этом, а люди ошибочно полагают, что она моя двоюродная сестра и даже племянница. Но мой отец дал мне понять, что она под моей ответственностью. Из-за ярости Софии я волновался о том, что она может причинить Лео и Норико. Я решил спрятать их и связался с Саймоном Грином. Я знал о его прошлом и знал, что он поможет мне и будет осмотрительным.

Самым лучшим вариантом было позволить Софии думать, что у нее все получилось. Так я и поступил. Я послал тебе прах. Я написал тебе письмо, что видел тело твоего брата.

Ты в том же году прогнала ее из страны. Она уехала в Германию. И тогда она приехала ко мне в Японию.

Она сказала, что простила меня, но я считаю, что она заплатила одному из моих служащих за отравление. Она хотела заставить меня страдать, потому что я недостаточно любил ее. Никто бы не смог, Аня.

Я очень сильно заболел. Решил, что подцепил инфекцию во время моих путешествий.

У меня был сердечный приступ. Потом еще один. Органы стали отказывать.

Я выжил, но с трудом.

Между тем ты открыла «Темную Комнату» в Нью-Йорке. Я надеялся, что выздоровею достаточно, чтобы самому увидеть твой клуб, и теперь я здесь. Я рад, что могу сказать тебе лично, как я горжусь тобой, Аня. Ты сделала то, что никто из нас не смог. Ты сделала шоколад легальным.

У меня еще оставалось так много вопросов к Юджи.

— Аня, я не жалею о том, что я когда-либо сделал, помогая тебе, даже если это будет стоить мне жизни. Мое единственное сожаление – это то, что я не сделал для тебя больше. Ты – будущее нашей отрасли. И именно поэтому я приехал.

Я умру, Аня, и это будет скоро. Когда это произойдет, я хочу, чтобы ты взяла на себя «Компанию сладостей Оно». Я хочу, чтобы ты открыла легальные какао-бары по всей Японии.

— Но как, Юджи?

— Сожалею, что не могу опуститься на одно колено. Мне жаль, что я не молод и здоров. Я собираюсь задать тебе вопрос, который задавал уже очень давно. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж прежде, чем я умру. У меня есть шесть месяцев, возможно год, и когда я уйду, все будет твое. Тогда ты сможешь превратить мою компанию в компанию завтрашнего дня. В нашем мире есть много людей, которым угрожают твои действия, Аня, включая русскую ветвь твоей Семьи. Эти люди могут работать только в мире, где шоколад является незаконным. Они боятся перемен. Если ты станешь во главе «Компании сладостей Оно», тебе будет проще бороться с ними.

— Юджи, я... — я не знала, как сказать об этом.

— Построй империю со мной, — сказал Юджи. — Все ресурсы, что у меня есть: мои сотрудники, мои деньги – будут в твоем распоряжении. Каждый твой враг станет моим, покуда я жив. Каждый враг семьи Баланчиных станет врагом семьи Оно даже после того, как я умру.

— Много лет назад, когда твой отец привез тебя и твою сестру в поместье моей семьи в Японии, он хотел заключить союз между нашими семьями. Мой отец не согласился на это. У него были свои причины, но я верю, что он сожалел об этом.

— Юджи, что это были за причины?

— Русские Баланчины считали, что твой отец принял неверные решения. Он пытался вырулить бизнес в более этическое направление – меняя поставщиков какао, улучшая условия на фабриках и заводах. Из-за чего у твоего отца появилось много врагов.

— Вот почему он был убит? — Я потеряла отца из-за конфликта поставщиков какао.

— Да, я так считаю, хотя это только теория и я не могу сказать наверняка. Но я беспокоюсь за тебя, Аня. Баланчики безжалостны, а ты их враг.

— Ты думаешь, я в опасности?

— Я знаю это. Но как только у тебя будет мое влияние и ресурсы, они станут более осторожными, когда дело будет касаться тебя. — Он взял меня за руку. — Я так горжусь тобой. Сожалею, что не могу быть здесь, чтобы передать мою компанию. Я мог бы просто поставить тебя во главе и не жениться, но мой бизнес – семейный, и только так они будут уважать тебя, если ты будешь считаться Оно.

— Юджи, я не люблю тебя. Не так.

— Но ты не любишь же никого другого?

Я подумала о Тео, но в такой ситуации упоминать о нем было неуместно.

— Я прав? Вин Делакруа в прошлом, и больше никого нет, ведь так?

— Если ты знал, что он в прошлом, почему ты спрашивал о нем до этого?

— Хотел увидеть твои глаза. Хотел быть уверенным.

Последний раз, когда Юджи просил моей руки, я была уверена, что могу любить только Вина.

Юджи протянул мне руку.

— Мы оба идем на это с открытыми глазами. Есть много худших причин для брака. — Он посмотрел на меня. — Кроме того, у меня очень мало времени осталось на этой земле. Я был бы не против провести его с тобой.

Я сказала ему, что мне надо подумать и проводила его до машины.

XIII

У МЕНЯ ЕСТЬ МЫСЛИ; Я В ОСНОВНОМ НЕ ПРАВА

Этой ночью я не могла заснуть.

Я думала о Вине, как сильно я любила его и как сильно, по его утверждениям, он любил меня. Этого было недостаточно, чтобы заставить его понять, почему я была вынуждена открыть клуб.

Я думала о Тео и о том, насколько хорошо он понимал мой бизнес и меня. Я думала о том, как он очень сильно мне нравился. Я думала о том, как он заставлял меня чувствовать себя униженной и что я не могла любить его так, как он любил меня, а я любила Вина. — Что в тебе такого особенного, раз ты отвергаешь любовь вполне хорошего парня? — Спросила я себя.

Я думала о том, как я пыталась всю зиму прекратить свои отношения с Тео. Я думала, что брак, безусловно, будет одним из способов прекращения их.

В основном я думала о Юджи, который спас мою жизнь и жизнь моего брата. Я думала о том, какую пользу принесет этот союз моему бизнесу и многим людям, за которых я была ответственна.

Я думала о том, что жить Юджи осталось недолго.

Когда он умрет, мне не будет так больно, потому что я его не люблю.

Я думала о многих людях, живших в браке и в итоге разводившихся или чувствовавших себя несчастными. Я думала о родителях Вина и моих родителях.

Я думала о том, что романтическая любовь – это не самый лучший повод для женитьбы. Люди меняются, любовь умирает. Можно, например, обнаружить себя в ночном клубе в новогоднюю ночь с любимым парнем, который скажет, что он хотел бы никогда не встретить тебя. Такое иногда случается.