Тимур Пулатов - Черепаха Тарази

Бессаз вдруг сам смутился, будто уличили его в подвохе. Ветер, хлопнув дверьми и окнами, так же быстро утих, уйдя смерчем в небо, и староста, который только теперь появился снаружи возле окна, не успел закрыть ставни. Он лишь чуть дольше, чем нужно человеку нелюбопытному, посмотрел в комнату, и Бессаз съежился от его тревожного взгляда.

Этот взгляд почему-то рассердил Бессаза, и он еле сдержался, чтобы не накричать на Майру, уличая ее в обмане, но вовремя подумал: а отчего бы ему не играть в открытую, почему надо говорить шепотом, чего остерегаться, тем более здесь нет ни одного человека, который бы искренне помогал ему. Облеченный властью, он должен поступать решительно и беспощадно.

— Тогда идемте со мной к холму, чтобы люди могли подтвердить или же опровергнуть мои слова, — сказал он Майре твердо.

Она призадумалась, и Бессаз уже хотел схватить ее за руку, чтобы вести насильно, но Майра согласно кивнула и добавила:

— Вы ведь сами хотели, чтобы наш разговор остался тайной. Что мне сказать отцу, если он спросит: куда мы направляемся?

— Говорите что хотите, мне все равно!

Они вышли из дома, и Бессаз еще раз удивился странностям здешней погоды. До ужина все вокруг было серым и тягостным — собрались над деревней соляные пары, идущие с холма, но вот неожиданно налетел ветер, покружился, забирая с собой пары, и стало тихо, легко дышать.

Ни возле дома, ни на площади не повстречался им староста. Быстро подойдя к первым домам, Майра и Бессаз стали подниматься наверх, и, едва очутившись на крыше, Майра спросила:

— Значит, вам, господин судья, интересно узнать?..

— Замолчите! — прервал ее Бессаз, подозревая в очередной уловке. — Я спрошу у них сам…

— Но все равно обращайтесь ко мне… Они не отвечают, когда их спрашивают прямо, без посредника. Они — люди простые, вырывшие себе норы в толще соли, и делают вид, что не понимают нашего высокого слога…

— Ах, вот оно что! Не понимают слога… Я им сейчас такое скажу! Живут, видите ли, в толще соли… И должно быть, не знают, что такое боли в суставах, — Бессаз остановился, сказав эту глупость невпопад, хотел еще добавить грубости, но совладал с собой, не понимая, запутывает Майра его или же говорит правду. — Это ваш досточтимый папаша, наверное, приучил своих прихожан обращаться к приезжему чиновнику, подавать ему жалобы и прошения только через его руки. Чтобы можно было, скажем, жалобу на него самого порвать и выбросить, как пустой клочок бумаги… Прекрасно! Были ли вы сегодня на холме? — спросил Бессаз и прислушался.

И голос снизу, который заставил его вздрогнуть, ответил: «Скажите ему, мы не помним, что было… Порывом ветра унесло все, что мы знали…»

— Порывом ветра?!.. — Голос этот, поразивший Бессаза, показался ему таким знакомым, что он закричал, невольно сжав Майре локоть: — Это же ваш отец?! Вы слышали?

— Отец? — Майра спокойно отстранила руку Бессаза. — Что ему там делать, в соляной норе мушриков? Мой отец никогда не заходит в их дома, чтобы не осквернять подошвы своих сандалий. Собирает людей на площади…

— Это был его голос… — шепнул Бессаз, боясь, что староста его услышит.

— Отец сидит дома. Давайте вернемся и проверим…

— Вы правы, мне, наверное, показалось, — сказал Бессаз, подумав, что снова допускает оплошность: даже с Майрой он не должен делиться своими догадками. — Идемте дальше…

Они прошли еще несколько шагов, и Бессаз окончательно прозрел: понял, что плуты, пользуясь его неопытностью, запутали его окончательно.

— Но я должен с честью выйти из положения и совершить правосудие, твердо решил я. — Ведь я тогда был так наивен, господа! — воскликнула черепаха. — Носил на плечах человеческую голову, а не то, что смешно торчит сейчас из жилетки!

— Я хотел бы поговорить с теми, кто держит орлов, Майра, — сказал Бессаз, прислушиваясь и ожидая ответа снизу.

«Смешной человек. Скажите, что у нас нет орлов. Тот, что клюет прикованного, прилетает издалека… божий посланник».

— Божий посланник? — вырвалось невольно у Бессаза — те же самые слова он слышал от Фарруха.

Значит, все они сговорились, чтобы помешать ему расследовать дело об убийстве, вся деревня, как один человек.

В прескверном настроении Бессаз повернул обратно. Сказали внизу: «Пошли назад. Он будет проверять, дома ли ее отец».

Майра, отставшая от него на холме, догнала Бессаза на площади и кокетливо шепнула:

— Пошутила… Я была сегодня утром на холме.

— Ну вот, видите, — великодушно и устало развел руками Бессаз, но тут же сделался подозрительным. — Нет, я вам не верю. Ни одному вашему слову.

— Правда, была… — сказала Майра, уже настойчиво. — Ходила смотреть: не труп ли это того человека, который исчез месяц назад…

— Месяц назад? — переспросил Бессаз, ничего не соображая.

— Да, месяц назад, во время ливня, отошла скала — и все увидели труп. И в тот же день пропал конюх из этой деревни, и я подумала, не его ли закопали в холме. И часть холма от этого и обвалилась, — бесстрастно, как будто заранее заучила, рассказывала Майра.

— Чепуха! — рассмеялся Бессаз, и смех его был нервозным, даже истеричным. — Не могли же они сначала заковать его цепями, а уж потом зарыть в холме… Постойте, постойте, — отчаянно замахал руками Бессаз, как бы боясь, что Майра помешает ходу его мыслей. — Они не могли его заковать и зарыть в холме. Так? Значит, они заковали его уже после того, как раскололся холм, — рассуждал Бессаз вслух, забыв о том, что рядом идет Майра, которой он не доверял.

— Нет, было не так, — возразила она. — Ливень смыл холм — и все увидели, что он уже прикован. Он был закован в холме еще до ливня.

— А орел? — в рассеянности спросил Бессаз.

— Говорят, что орел нашел к нему лазейку еще до того, как труп обнажился. Много лет все замечали этого орла, видели, как он кружит над холмом, но не понимали, почему он прилетает сюда ежедневно и летит потом на вершину, неся что-то в клюве…

— Вы меня пытаетесь запутать ложными показаниями, — прервал ее Бессаз, подходя к дому.

Майра в ответ сделала обиженный вид — старания ее не оценили да еще обвинили во лжи. Но вот лицо ее снова смягчилось, и она сказала с легким укором:

— Я ведь единственный человек, кто хочет искренне помочь вам…

— Это же самое говорит ваш отец. А еще раньше клялся тот тип, который приставлен отгонять орла… Помолвленный с вами, — язвительно добавил Бессаз, переступая порог дома и сразу же вспоминая тот сладостный запах, который шел от ее красивого ушка. — Ну, ну, хватит дуться, — пробормотал он, ласково потянув ее за мочку уха…