Максим Далин - Зеленая кровь
Локкер так и не понял, к кому эти слова обращались: никто из простых граждан явно не собирался уходить, они только слегка подались назад. Скованного усадили в автомобиль жандармов; Тео, Урман и их люди втянулись в здание, Весна, Сапфир и Гарик ушли с ними. Капрал спецбригады вздохнул и сделал своим сотрудникам какой-то знак рукой. Локкеру это не понравилось.
— Господин посредник, — хмуро сказал тот странный, стриженый ежиком, который назвал рысь «сукой», — отойдите от зверя, его надо обезвредить.
Хольвин обернулся и выпрямился.
— Вот как? — спросил он так, что стриженому, похоже, захотелось убежать и спрятаться. — Вы всерьез собираетесь стрелять по зверю, с которым общается посредник? Не думаю, что это одобрит ваше руководство.
Кот перекинулся и привалился плечом к ноге Хольвина. Он брезгливо смотрел на спецов, вздрагивая верхней губой; у другой ноги Хольвина сидел Шаграт и морщился. Капрал спецов подошел поближе, снова вздохнул и сказал:
— Господин посредник, я все понимаю, но у нас тоже приказ и отчетность. Кошка эта опасная, двоих загрызла, как минимум. Лига Лигой, но ведь надо же и о людях подумать…
— Ну давайте подумаем о людях, господин капрал, — в голосе Хольвина проявилась кошачья насмешливая любезность. — Ваших людей, вероятно, больше всего волнует необходимость отчитаться перед начальством за этот вызов? Отчет из Лиги об опеке над рысью будет представлен в спецкоманду завтра утром. Если необходимо, запишите мой личный телефон.
Капрал обиделся.
— Вы не передергивайте, — сказал он, скривив рот. — Что в городе, проблем мало? Мы же должны все сделать по закону…
— Вам хочется пострелять, господин капрал? — спросил Хольвин. — Или вы отчитываетесь за использованные патроны? В таком случае вам лучше всего сходить в тир. Стрелять тут по живым существам я никому не разрешу.
— Бред это все, — сказал подошедший спец с квадратным лицом и маленькими глазами, спрятанными под брови. — Если в здании что нечисто, то СБ с жандармами без нас разберутся. А рысь тут не при чем, просто бешеный зверь, да еще оборотень к тому же. Вы лучше отойдите, пока он вас не порвал, — и поднял пистолет.
— Пожалуйста, опустите оружие, — тихо сказал Хольвин, не двигаясь с места. — Наверное, не стоит создавать проблемы себе и своему командованию. Мне бы не хотелось упоминать в рапорте о профнепригодности и психической неустойчивости — это упоминание лишит вас не только лицензии, но и работы в спецкоманде вообще, даже шофером.
Толпа, собравшаяся широким кругом, между тем, шелестела, как лес от сильного порыва ветра. Локкер расслышал отдельные голоса, и все выкрикивали разное:
— Убийцы сумасшедшие!
— Да оттащите же этого ненормального посредника, пока рысь на людей не кинулась!
— Стреляйте, ребята, чего смотреть! Веселуха!
— Давай, мужик, держись! Мало эти гады убивали…
— Уберите этих сволочей, им вообще все равно, в кого стрелять!
— В топку Лигу!
— Посредник, скажи, куда позвонить! Их же надо на цепи держать, живодеров…
Все-таки слишком многие, судя по этим крикам, оказались на стороне Хольвина. Квадратный смутился и опустил пистолет.
— Да что ты с ним разговариваешь! — взорвался стриженый. — Что ты его слушаешь?! Это же фанатик, ему же эта кошка дороже собственной родни! Он же, как все эти чокнутые, зверье обожает, а людей ненавидит! Что ему эти убитые! Так, мусор! Ему кошечку жалко! Да я…
Он сделал шаг вперед — Шаграт ощетинился и зарычал, а Локкер перекинулся. Спецы попятились — лось теперь занимал очень много места, стоять рядом с ним кое-кому стало очень неуютно. В толпе восхищенно ахнули. Все звуки на миг покрыл звонкий детский голосок:
— Олень! Мамочка, гляди, олень!
— Ах, шик! — крикнули в толпе. — Держись, посредник! Классный лосяра!
— Не смейте стрелять в лося, подонки!
— Смотрите, лось-перевертыш! Вот бесовщина…
Локкер высоко вскинул голову, которую венчали громадные рога, и заслонил Хольвина с рысью своим мощным корпусом. Он прекрасно понимал, какое производит впечатление — его Младшая Ипостась уже вошла в лучшую форму и весила не меньше полутоны. Он не боялся рыси и не боялся людей. Он принадлежал к Народу Бойцов за Честь и был всегда готов сражаться, когда товарищи в опасности. Хольвин ласково положил руку ему на холку:
— Не надо было, Локкер. Ты рискуешь, дружище.
«Это не важно, — подумал Локкер. — Важно, что спецы опустили оружие, отошли и шушукаются. Важно, что эти люди вокруг уже совсем не хотят, чтобы рысь убили. Этого кота нельзя убивать, он был вместе с Рамоном. Важно, что твои враги теперь не посмеют пытаться хватать тебя за руки и тащить в сторону. Я правильно поступил».
Хольвин ощутил мысленную улыбку Локкера и погладил его по шее. Шаграт высунул язык и ухмылялся.
Из толпы выбрался молодой парень в брезентовых штанах и зеленой джинсовой куртке с Бабочкой Лиги. Он был не посредник и не очень Хозяин, но он был приятный; Локкер не стал мешать ему подходить близко, пес настороженно принюхался и успокоился, а кот лизал собственную ладонь и испытывающе смотрел из-за локтя Хольвина.
— Может, вам помочь? — сказал парень. — Не могу смотреть, как они над вами издеваются…
— Можешь, — коротко ответил Хольвин. — Не уходи.
С другой стороны подошла толстая женщина в очках, с круглым лицом, которое, как показалось Локкеру, привыкло быть веселым. Сосредоточенная серьезность выглядела на этом лице странно.
— Я позвоню в городской офис Лиги? — спросила женщина.
— Не надо, — сказал Хольвин. — В Лиге всегда рук не хватает. Мы тут сами справимся. Уже почти справились.
— Господин посредник, — подал голос капрал. — Хорошо. Давайте поступим компромиссно. Давайте усыпим рысь и отвезем в приемник спецслужбы, а там зоопсихолог решит.
— Нет, — отрезал Хольвин.
— Но рысь опасна, а вы не даете даже как-нибудь ее изолировать…
Кот взял Хольвина за руку и потерся об нее щекой:
— Я не хочу за решетку. Я хочу уйти.
Хольвин обнял кота за плечи, как человека:
— Сейчас нельзя уходить. Они тебя убьют. Тут ты под моей защитой, все будет в порядке.
Кот сгреб когтями ватник у Хольвина на плече:
— Я больше не хочу в клетку. Я не могу жить в клетке. Мне плохо, — очень убедительно сказал он, заглядывая Хозяину в лицо. Толстая ткань ватника треснула под напором когтей, кто-то в толпе истерически взвизгнул. — Слушай, человек, ты же понимаешь, я не могу жить все время в клетке…
— А ко мне в машину пойдешь? — спросил Хольвин, гладя кота по голове. — Без всяких решеток, просто посидишь пока в машине, чтобы люди тебя не боялись? Не хочу, чтобы они наделали глупостей от страха…