Александр Абердин - Летящие по струнам - скользящие по граням

- Вот ещё, я останусь. - Упрямо ответила та.

Тут я не выдержал, мы проявились оба, причём с крыльями за спиной и поскольку говорить не мог, то молча указал на дверь рукой. Девушка нисколько не испугалась и спросила:

- Викула, кто эти двое?

Боярин, взглянув на нас, уверенно ткнул пальцем в меня и весёлым голосом сказал:

- Это, голубушка, наш бог любви Лель, но не он нас в эту постель уложил, так что не быть тебе за мной замужем. А это его брат Полель, бог брачных уз, они сыновья богини любви Лады и посланы сюда Радом, нашим верховным богом, предупредить меня о грядущей опасности.

- Как это ты на мне не женишься? - Возмущённо воскликнула девушка и вскочила с кровати.

Тут я не выдержал и заговорил неслышимым тайным голосом в далёком будущем, который, однако, внятно, но с очень уж ехидными интонациями прозвучал в прошлом:

- А вот так! Не по любви ты в постель Викулы легла, а потому, что он жених завидный, только ему теперь предстоит двадцать семь лет воевать и потом обратная его дорога ещё пятнадцать лет займёт. Ты согласна его ждать столько лет.

Нужно было отдать этой очаровательной татарочке должное. Считать она умела быстро и потому воскликнула:

- Ждать сорок два года? Да, ни за что в жизни! Ладно, раз так, Викулушка, прощай, а я пойду, скажу папеньке, что на нас какой-то враг напасть хочет. Его конница с вами в бой пойдёт.

Девушка быстро оделась и выбежала, а мы, заслышав торопливое буханье сапог Козьмы, смылись. Прибежавший парень уже был одет в маслянисто блестящие кольчужные латы с броневыми чешуйками на груди, спине и других самых уязвимых местах. С его помощью боярин Мещерский быстро облачился в свои латы точно такого же образца, велел Козьме построить полк во дворе и приготовить для него луки и колчаны. Как только его ординарец убежал, я подошел к столу, высветил на нём колдовскую карту трёхвёрстку и принялся объяснять:

- Викула, ты должен разбить свой полк на восемнадцать отрядов по тридцать, тридцать пять витязей, заранее. Мы выйдем из города, вот здесь разделимся и веером поскачем на врага. Каждый твой отряд будет сопровождать один бог или богиня. Не обессудь, кому кто достанется. Полеля, как я понимаю, ты попросишь прикрывать твой правый фланг, ну, а я пойду с тобой. Царя и всех русских, казанских, башкирских, половецких и всех прочих князей, а также твоего побратима Генриха, мы уже предупредили об опасности. Он, кстати, уже скачет к тебе на помощь о триконь. Шустрый малый, нужно отдать ему должное. За каких-то пятнадцать минут всем отрядом собрался в дорогу. У меня даже возникло такое ощущение, что он только и делал, что ждал этого часа. Царю и то дольше пришлось втолковывать, что и как. Ну, а теперь несколько слов о враге в целом и твоём враге в частности. Хан всех монголов Чингис, в общем Чингисхан, чёрный колдун из породы бессмертных, жуткий урод и ублюдок, собрал почти четырёхмиллионную конную армию...

- Лель, - перебил меня Викула, - о том, что хан Чингиска завоевал весь восток, мне и без тебя давно известно, но я и помыслить никогда не мог, что он двинется на запад. Он что, чокнулся?

- Что-то вроде этого, Викула. - Ответил я - Извини, но я этот вопрос не изучал специально. Поверь, у меня и своих дел хватает, чтобы ещё за каждым говнюком приглядывать. Ты же не думаешь, что я сюда по своей воле явился? - Викула кивнул, соглашаясь со мной - Поэтому слушай дальше. По последним данным разведки, а им ты можешь доверять полностью, чай боги в разведку ходили, а не какие-то мужики сиволапые, на тебя идёт хан Нерке с пятнадцатью тысячами отборных воинов-колдунов, все, как один, ветераны, но ты не жохай...

Боярин тут же обиделся:

- А чего это я должен жохать? Эка невидаль, двадцать пять степняков на одного русского конного витязя. Как я погляжу на твою карту, то мы доберёмся до их лагеря на аккурат рассвете. Монголы к тому времени как раз животы набивать зачнут. Вот мы на них и пойдём цепью. Мои витязи впереди, а конники Бекбулата, позади. Наши луки на пятьсот шагов бьют и стрелам будет во что вонзаться, а когда мы все стрелы расстреляем, то за палаши возьмёмся. У меня, Лель, если ты того ещё не знаешь, все воины двурукому бою обучены и конями без узды, одними шенкелями, управляют, а все кони у нас магические, наполовину медведи, наполовину жеребцы и как только врага почуют, звери зверями делаются. Ничем их не напугать и не остановить.

Мне ничего не оставалось делать, как сказать:

- Ну, раз ты и так всё знаешь, то пора выступать, если твоя дружина готова выдвигаться из княжеского замка. Ты через дверь ступай, а мы невидимые через стены вылетим. По дороге мы ещё поговорим, но как только ты дружину на отряды поделишь, вели их командирам свои шлемы хоть лентой какой повязать, чтобы боги и богини смогли их как-то узнать.

- А разве боги не всеведающие? - Спросил боярин.

Пожалев о сказанном, я ехидно спросил вместо ответа:

- А оно нам нужно, лишний раз напрягаться, когда можно просто по ленте на шлеме определить, кто есть кто?

- Тоже верно. - Согласился Викула - Вы же своих остальных божьих дел наверное не оставили.

- А вот тут ты не угадал. - Сказал я - Мы сейчас только этим нашествием и занимаемся, а потому будем очень долго тебе надоедать. До полной победы над врагом. Ладно, иди давай.

Мы сделались невидимыми и пролетели сквозь две стены, но вместо того, чтобы вылететь во двор, оказались в ещё одной горнице, где также страстно любилась какая-то горячая парочка, причём в такой замысловатой позе, что меня даже оторопь взяла и захотелось посмотреть, чем же всё закончилось, но чувство долга взяло верх и мы, наконец, вылетели во двор. Там боярин Мещерский уже садился на коня. Без каких-либо криков и суеты, на большой площади перед княжеским дворцом, быстро строились два конных полка, один тяжелой кавалерии, все витязи и лошади которого были облачены в кольчужную броню, поменьше, а второй раза в три побольше, лёгкая кавалерия. Тем не менее татарско-башкирский сводный кавалерийский полк так же представлял из себя очень грозную силу и особое уважение у меня вызвали их почти ростовые луки с длинными, тяжелыми стрелами, которых конники, также облачённые кольчужные латы, но совсем другого фасона, брали с собой по шесть колчанов каждый и я сразу понял, что они будут стрелять по врагу из-за спин русских конных витязей. А ещё у меня вызвало удивление то, что все русские витязи и половина татар и башкир имели по два длинных, в два метра, палаша.

У нас тоже имелось грозное оружие - длинные боевые шесты, но как они поведут себя в бою и какими воинами мы окажемся, было пока что не ясно. Ну, уже к утру это обязательно выяснится, но даже не это главное. Наконец-то вся моя команда, включая завербованных в неё аборигенов, уже успевших пропитаться духом «Синей птицы», собралась вместе, хотя и в астральных телах и в далёком прошлом Земли Магии, а не наяву. Не смотря на выведенную на максимальный уровень маскировку, я видел всех и мы с Матвеем бросились к ним. Увы, но нам не было суждено обняться, зато мы могли общаться, как ни в чём не бывало, сгрудившись на высоте в полсотни метров. Как же я был рад впервые за полтора года увидеть своих друзей и их партнёров и также своих друзей. Не успели мы толком поприветствовать друг друга, как боярин Викула Никитич и князь Бекбулат, переговорив друг с другом, быстро разделили свои силы на отряды, огромные ворота княжеской крепости отворились и оба командира, бок о бок, рысью поскакали из неё навстречу битве. Мы тут же разлетелись, помчавшись каждый к своему отряду. В общем все полетели кто куда и только мы с Матвеем к Викуле Никитичу и его правой руке Свирю. Сделавшись прозрачным и лишь слегка светящимся, я угнездился на шее его коня. Князь тут же спросил: