Джозеф Д'Лейси - Мясо

Он пошевелился. И издал стон, как будто от боли или пытки. Она не остановилась. Он жадно глотнул воздух, и она поняла, что теперь он точно проснулся. Проснулся и не останавливает ее. Она смягчила свои ласки, чтобы продлить блаженство. Раньше он и сам готов был бесконечно длить прелюдию, и она дразнила его до тех пор, пока он едва не кричал, умоляя освободить его.

Он подал голос:

— У меня нет сил, чтобы удовлетворить тебя.

Она отозвалась после паузы:

— Это просто для твоего удовольствия.

Следующие пятнадцать минут она усердно работала над его пенисом, пока тот не напрягся настолько, что, казалось, готов был взорваться. Она знала, что финал уже близок.

И снова замерла.

— Пожалуйста, Майя. Теперь не останавливайся.

— Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для нас. Для меня.

— Нет, Майя. Не проси. Ты знаешь, что я не могу этого сделать. Я этого не сделаю.

Она снова взяла в рот пенис мужа, довела его до крайнего возбуждения и отстранилась.

— Разве ты не видишь, какие они худенькие? Они ведь зависят от тебя. Мы все зависим от тебя. Я умоляю тебя, Ричард, всего один раз. Не вынуждай нас голодать, как сейчас.

Она снова склонилась над ним. Мышцы его живота и бедер напряглись.

— Нет, — выдохнул он.

Она буквально впилась в его пенис, потом опять резко прекратила ласки.

— Прошу тебя, Ричард, нам это необходимо. Всего несколько килограммов. Ты можешь принести в своем мешке. Наполни его.

— Продолжай, Майя. Дай мне кончить.

— Мясо. Скажи, что ты принесешь нам мяса.

Он кричал, тряс головой, но соглашался. Он тряс головой и повторял:

— Я принесу. Обещаю.

Он положил руку на ее голову и слегка нажал.

Она подчинилась.

СИНИЙ-792 стучит по алюминиевой стене стойла кончиками своих обрубленных пальцев. Нехитрую мелодию сопровождают звуки «ха-а-а» и «шу-у-у», которые он издает, приоткрыв рот. Собственно, удары слишком хаотичные, чтобы их можно было назвать ритмом, и грубоватые, чтобы сойти за ноты. Хотя стучит он ловко. Его причудливый шепот не похож на заранее отрепетированную лирику. Это маниакальные вздохи, говорящие о крайней степени сосредоточенности.

СИНИЙ-792 прекращает стучать и вздыхать и прижимается своим массивным мускулистым туловищем к холодным металлическим панелям. Они немного прогибаются под его тяжестью, но достаточно крепки, чтобы не обрушиться; панели усилены решетками из прутьев. От прикосновения к металлу его кожа покрывается пупырышками, и ему становится не по себе. Он прикладывает правое ухо к стальной стенке. На его лишенной волос голове отражается свет ряда тусклых желтых лампочек, что горят вверху. Но тепла от них нет.

Он слышит стук и вздохи, отдающиеся в металле, и улыбка расползается по его лицу. СИНИЙ-792 — бык-тяжеловес, гигант-производитель с блестящей родословной. Он настоящий боец, в нем кипит кровь славных предков, от которых ему в наследство досталось физическое и сексуальное совершенство.

У СИНЕГО-792 круглая голова. Звериный оскал. Бульдожье лицо. Триста фунтов мяса, а между ног — редкой величины яички. Ему двадцать два года, и он может целый день без устали заниматься оплодотворением. Только поэтому СИНИЙ-792 еще жив, и он об этом знает. Но всего этого недостаточно, чтобы вызвать у него улыбку, даже половая охота его уже не радует.

Но иногда, вот как сейчас, он все-таки позволяет себе дернуть губой и приоткрыть рот в ухмылке. И тогда обнажаются его скользкие беззубые десны, а за ними показывается язык с желтым налетом. До СИНЕГО-792 доносится тихая дробь. Скрежет, причмокивание, вздохи. Его глаза закрываются, а улыбка становится шире. Сейчас он напоминает огромного ребенка — глухого ребенка, который слушает музыку, звучащую только в его сознании. Слюна стекает из уголка его рта и капает на устланный соломой пол.

Он прислушивается к звукам за стеной, и гигантская волна возбуждения возникает в его паху и прокатывается по всему его телу, вызывая невиданную эрекцию. Его член приобретает устрашающие размеры, становясь похожим на ствол — такой толстый, что не обхватить пальцами, и настолько длинный, что в действии он может причинить только боль. СИНИЙ-792 слышит чьи-то шаги и отстукивает копытом три раза, три удара по стенке, прежде чем передвигается к двери загона.

Возбуждение все еще бьется в нем горячечным ритмом, когда в верхнем окошке двери возникает лицо. Оно обрамлено кудрявой черной шевелюрой с вкраплениями седины. Борода густая и гораздо темнее, в ней еще нет и намека на серебристые нити. Глаза на лице темно-карие. Теплые, глубокие глаза. Лицо не говорит. Не улыбается. В нижней части двери открывается заслонка, и широкий алюминиевый таз размером с раковину для мытья посуды проталкивается в стойло. Заслонка опускается. Лицо исчезает.

СИНИЙ-792 садится на солому, обхватывает алюминиевый таз и наклоняет к нему голову. Тот же вкус, тот же запах, та же порция, что и всегда. Почти как собака, с ее врожденной привычкой погружать морду в еду, он набрасывается на теплое месиво, составляющее его завтрак, поглощая его своим беззубым ртом. Процесс еды больше напоминает заглатывание. СИНИЙ-792 не может жевать, да даже и не пытается. Через пять минут шумного чавканья и причмокивания уже видно дно таза. СИНИЙ-792 подбирает остатки пищи обрубками своих пальцев и облизывает их. Потом вылизывает внутреннюю поверхность таза. Отирает лицо ладонями и чистит их языком. Таз падает из его крючковатых рук.

Он заваливается на солому и громко отрыгивает два раза. Эрекция прошла. Бурые хлопья теплого месива еще липнут к щекам, подбородку и шее. Вскоре СИНИЙ-792 так шумно храпит, что стенка рядом с ним вибрирует в такт его дыханию.

Конвейер длинный, но Избранные проходят по нему быстро.

Все начинается в загонах, куда скот доставляют прямо с пастбищ, что находятся всего в нескольких сотнях метров от заводских стен. Но даже для столь короткого путешествия стадо грузят в специальный транспорт, работающий на газовом топливе. У въезда в загон откидывается задняя стенка грузовика, и скотники электрическими погонялками подталкивают животных к выходу.

«Горячие уколы», как скотники называют то, что они проделывают погонялками, безвредны для скота, но не реагировать на них невозможно. Грузовики пустеют быстро, и от этой скорости тоже зависит эффективность производства. Пробки при разгрузке означают простой для всех, кто задействован на конвейере.

Как только стадо оказывается в предубойном загоне, скотники с помощью все тех же погонялок перемещают его к прогонному коридору. Высокие решетчатые ворота, периодически опускаясь за движущимися животными, регулируют плотность потока.