Дмитрий Бочарник - Звёзда II

— Виктория! Оторвись от звездной карты и вернись к земным делам! Отец пришёл с работы и хочет поговорить с тобой после обеда.

— О чём, мам?

— Ты говорила о желании поработать?

— А что, есть варианты?

— Есть. Оторвись, время обеда. Скоро сестры и братья пожалуют. Что они подумают о великой звездопроходчице? Совсем девушка голову от звёздочек потеряла, скоро звёздная корона потребуется… С учебы придёт, задания за несколько минут решит и сразу — к звёздам на свидание. А когда же с земными простыми людьми будет общаться — сие истории неведомо…

— Все, что угодно, мам. Позднее только… Но, ладно. У меня в пять — сеанс связи с кольцом внеземных телескопов в Москве в Центре Астрономии. Надо сверить информацию. Монорельс в четыре.

— Опять одна поедешь?

— Да, пока одна. Вариантов на этот счёт у меня нет. — Виктория немного вынырнула из океана мыслей о координатах и особенностях исследуемой ею звездной системы и изобразила на лице лёгкое недовольство тем, что её, второклассницу, мама уже считает настолько взрослой, что не мыслит её жизни без общения с юношами. И её предположение в очередной раз подтвердилось:

— Конечно, вариантов у тебя нет. — с долей легкой шутливой иронии заметила мама. — Тебе только очков на носу не хватает — а то бы вообще всех юношей отшивала как ударом инфразвука… И сейчас к тебе такой не каждый захочет подойти и просто познакомиться….

— Мам, ты же знаешь, предпоследний год вступительного цикла… Мне действительно не до матримональных взаимоотношений. Ричард далеко, он в Дальневосточном центре тоннельных разработок… В школе третьего цикла. Он вполне подходит мне по многим параметрам, но… Но ты же знаешь, я не могу выйти замуж за него… Думаю, даже намного позже… Это слишком опасно и по многим соображениям — просто нежелательно персонально для меня. — недовольство Виктории стало слабеть и она поняла, что мама просто хочет оградить её от вполне возможных посягательств — несмотря на все усилия Службы Безопасности России на одиноких девочек и девушек продолжали совершаться покушения. Вот мама и не хотела отпускать старшую дочь одну без охраны.

— Во-во. Ладно, марш обедать, а то на голодный желудок альфу с бетой спутаешь и улетишь туда, куда Макар телят не гонял…

— Иду, мам. — Виктория с сожалением погасила планетарий и вышла сладко потягиваясь из своего погружённого в приятный полумрак кабинета. — Уф… А между звездочек спокойно и легко… Только метеоритики досаждают, да осколки, да поля… Ну да ладно… — девушка спустилась вниз и села на свое место за просторным сервированным столом. Мать поставила перед ней тарелку с рассольником. — Красота и вкуснота, мам…

— О вкусноте скажешь тогда, когда откушаешь, дочь моя.

— Обязательно, мам.

— Виктория, ты, как старшая, составь быстренько план закупок и раздай сёстрам. Оставь и мне порцию. — Мать вошла в кабинет старшей дочери в тот момент, когда та приводила в порядок сумку, разбираясь в её содержимом после финального учебного дня.

— На столе, мам. Я вчера вечером все составила. — ответила девушка, доставая очередную укладку из своего весьма объемистого баула.

— Молодец, мой метеорчик. — мама легко привлекла дочь к себе. — не зря тебя Навигационной Звездой называют…

— Кто?… — вспыхнула Виктория.

— Народ, вестимо. — спокойно ответила мама.

— Не нравится мне это. Опять матримональщина. — с лёгким раздражением произнесла дочь.

— Что попишешь, вы уже достаточно взрослые. — несколько извиняющимся тоном ответила женщина.

— Сёстры где? — поинтересовалась Виктория отстраняясь от матери и возвращаясь к прерванному процессу разгрузки баула.

— Ждут твоего приказа, Вика. — мама как всегда знала, что Виктории с её научной дисциплиной военная дисциплина тоже не чужда. Девушка подошла к столу, открыла одну из папок и подала находившиеся там листки пластика матери:

— Раздай им. Листки именные и пусть сразу же отправляются. Среда — день семейных закупок в нашем районе. А братцы?

— У семейной машины. В очередной раз разбирают её на запчасти. — усмехнулась мама.

— Ладно. Я разберу сумку и пройдусь в зал, покручусь. — тоном автоинформцентра планирования сообщила дочь.

— Опять… — мама была недовольна тем, что десятилетняя девочка изводит себя на снарядах больше положенного для безопасности в её возрасте. Но Виктория в этом была непреклонна.

— Мама, мне нужно быть в отличной форме… Ведь я не собираюсь быть астрофлотской интеллигенткой — их вид и поле мне осточертели. Я хочу быть боевой единицей российского астрофлота и желательно — дальнего…

— Тебе и звёзд мало… — с сожалением произнесла мать.

— Нет. Не мало. Но я хочу быть с ними рядом. Рядом. Это — не в планетарии и — не на картах, это — другое. Это — реальность. — твёрдо сказала дочь.

— Уж не на разведкорабли ли ты наметилась? Гиблое дело, Вика. Мужчин туда ещё берут через сто десять сит, а женщин…

— А я — прорвусь. Через двести двадцать сит. И для этого я, как старшая, снимаю сегодня закупочный план с себя и передаю своим сестричкам. А вот и они… Оксана, вот тебе. — Вика отдала листок средней, отличавшейся от остальных младших статной фигурой сибирячки и длинной русой толстой косой. — А вот тебе, Алла. — первая младшая, черноглазая «бестия подземелий» двумя пальчиками подхватила листок и отпрыгнула по-кошачьи в сторону, освобождая место второй младшей — Светлане. — И тебе, Светик. А теперь, девочки, по коням! И чтоб к трём часам всё было в хранилищах! Братики закончат с машинерией к тому времени и мы просто не можем оказаться позади. Бегом — марш! — шуточная команда Виктории словно ветром вымела сестер из кабинета. — Всё. Теперь я смогу спокойно пойти покрутиться. Разрешишь?

— Ладно, Викта. Иди.

— Спасибо, мам. — девочка нежно поцеловала маму и выскочила из кабинета. Вскоре её шаги затихли во входном холле.

Виктория действительно не лукавила — хотя она постоянно отдавала должное научным занятиям и школьным проблемам и делам, научный профиль школы начинал её уже немного тяготить. Ей хотелось реального, а не кабинетно-книжного дела и она, верная своим принципам, напряжённо думала о том, какие занятия смогут снизить уровень неудовлетворённости необходимостью ещё несколько лет быть в числе учеников школы с научной подготовкой. Конечно же, Виктория понимала, что школа дала ей много, очень много за истёкшие годы и даст, безусловно, ещё больше. Но ещё она понимала, что одной наукой она, Виктория Белова, сыта никогда не будет. И потому она старалась выкраивать побольше времени на всевозможные тренировки и учения, готовившие её к переходу в новое качество — от теоретика к практику.