Мушинский Олег - Рекламный трюк

Впрочем, не зависимо от целей, по которым некоммерческие дисциплины включались в индивидуальный план обучения, самому материалу обычно уделялось не больше времени, чем необходимо для сдачи квалификационного экзамена. Преподаватели, понимая это, обычно пускали свой предмет фоном к проводимой ими рекламной кампании. Денис Викторович относился к тем немногим, кто действительно всерьез относился к преподаваемой дисциплине. Проявив фантастическую напористость и целеустремленность, он буквально за каких-то три года сумел получить неограниченный допуск к изучению довоенной истории. Антон чуть не подавился, узнав, какая сумма ушла на одно только персональное премирование ответственных лиц. По меркам своего уровня, Денис Викторович спустил целое состояние, выясняя детали и причины событий давно минувших дней.

– Чудной вы человек, – улыбнулась Елена. – Зачем вам это?

– Наверное, это – любопытство, – ответил Денис Викторович. – Хочу знать, что было и как оно было, а общедоступные источники дают только одну версию событий.

– А может быть и другая? – искренне изумилась Елена.

– Именно, – с воодушевлением пустился в объяснения Денис Викторович. – Что было, то было. Но вот рассказывать о том, что было, можно по-разному. О чем-то умолчать, что-то приукрасить, где-то вообще соврать. Неизменно только прошлое, а история, уж поверьте дипломированному историографу, очень вариативна.

– А смысл? – удивился Антон.

– Смысл разный. Вот, допустим, нужно какому-нибудь правителю для текущей политической акции позиционировать свою территорию под брендом исключительно миролюбивой страны, а лет так двести назад его недальновидные предшественники развязали крупную войну, причем умудрились еще и потерпеть в ней поражение. Тут как тут указ. Так мол и так, имел место локальный конфликт, а коварный внешний враг просто воспользовался внутренней смутой. Разом и репутацию подчистили, и соседей грязью полили, а история все стерпит – не впервой Или возьмем другой пример: надо по быстрому поссорить два народа, что испокон веков в мире и дружбе жили. Тут перво-наперво рубятся общие корни, а они где? Опять же в истории.

Антон пожал плечами и покачал головой.

– Полагаю, это могло иметь какой-то смысл до войны, но сейчас – вряд ли. История, если можно так выразиться, ушла в историю. Так какой смысл обманывать тех, кому абсолютно все равно?

– Хороший вопрос! – довольно воскликнул Денис Викторович. – И, полагаю, у меня на него есть ответ: чтобы сохранить статус-кво. Людям с детства внушают, что история завершилась и остановилась. Больше не за что бороться, нечего искать – делай деньги и наслаждайся жизнью. Человек живет только настоящим. Плывет себе по течению, не задумываясь, кто и куда проложил этот путь.

– Если путь завершен, то никто никуда не уплывет, – практично заметил дядя Ваня, обильно поливая соусом синтетическое мясо.

– Именно, – тотчас согласился с ним Денис Викторович. – Изо дня в день одна и та же гонка по кругу. Самым шустрым бегунам – золотой ошейник, поплоше – серебряный, а отстающим – железный, с шипами.

– По результатам и награда, – отозвался Антон цитатой из Откровения. – Хотя ваша трактовка современной действительности сильно отличается от официальной.

– Демократия предусматривает свободу выбора, – с улыбкой напомнил Денис Викторович. – Вот я и пользуюсь правами, дарованными мне самим Маммоной. Надо заметить, он куда щедрее, чем хранители его заветов.

– Насколько я помню историю, неправильное трактование понятия свободы многих доводило до беды, – уточнил Антон.

Денис Викторович широко улыбнулся, демонстрируя идеально белые ровные зубы.

– Путь к свободе вообще тернист. Тем не менее, если мы обратимся непосредственно к Откровению, то не найдем там каких-либо ограничений. Можете убедиться.

Он встал, подошел к шкафу и достал бумажное издание Откровения в роскошном золотом переплете. Елена с интересом полистала фолиант, задерживаясь на красочных анимированных иллюстрациях. Вскочивший дядя Ваня нетерпеливо заглядывал ей через плечо.

– Закладка номер четырнадцать, – подсказал Денис Викторович. – Антон, вам совсем не интересно?

– Почему же, – возразил тот. – Просто я знаю Откровение почти наизусть. Маммона действительно провозгласил полную свободу, и установил демократию как ее зримое воплощение.

– Именно так! – довольно подхватил Денис Викторович. – Кстати, а что такое демократия?

Его собеседники недоуменно переглянулись. Вроде взрослый человек, а такие детские вопросы задает. Что такое небо? Что такое солнце? Что такое демократия?

Это же все понимают, поэтому никто не спрашивает.

– Вам никто не говорил, что задавание провокационных вопросов – уголовное преступление? – предупреждающе уточнил Антон.

– Ну, насколько я наспрашивал, столько не живут, – Денис Викторович сделал паузу, чтобы положить себе еще салата, а затем продолжил. – Теперь могу себе позволить и свободу слова, а потому отвечу на свой собственный вопрос. Демократия считается самой свободной формой правления, пусть и не лишенной определенных недостатков. Если взглянуть на это с другой стороны, как, например, великий мыслитель древности Аристотель, так он называл демократию одной из трех худших форм правления, наряду с тиранией и олигархией. По описанию другого философа, Платона, демократия вообще не сильно отличается от анархии. И приводит, прошу заметить, к сходным результатам: уставший от хаоса человек пойдет за любым тираном, лишь бы тот обещал ему стабильность в изменчивом мире. Дальнейшее вы знаете из школьного курса любви к правительству. Обещанный порядок оборачивается всеобщим рабством, плюс разные ужасы по вкусу верховного рабовладельца. Социум, как теперь говорят, встает в позу непримиримой гражданской позиции, и возвращается к демократии.

– Значит, демократия все-таки лучше прочих, – отметил Антон.

– Совершенно с вами согласен, – кивнул Денис Викторович. – Демократия – это даже не столько форма правления. Демократия – прежде всего свобода. Свобода быть самим собой, думать и говорить, что пожелаешь. Стремление человека к свободе столь велико, что его невозможно уничтожить. Попытки, разумеется, предпринимались, и неоднократно, но все заканчивались тем, что возмущенный народ отрывал таким горе-экспериментаторам головы. Иногда в самом буквальном смысле этого слова.

– И правильно делал, – заключил Антон, которому этот разговор нравился все меньше, пусть он и не противоречил букве Откровения.

– Опять соглашусь с вами, – улыбнулся Денис Викторович. – Нечего покушаться на святое. Современная демократия, разумеется, самая совершенная форма правления, но кто правит?