Юлия Вознесенская - Поломничество Ланселота

— Вы многого достигли, на ваших воспитанников приятно смотреть, — сказал доктор.

— Они кажутся такими разумными! — воскликнула Дженни.

— Я думаю, — сказал Ланселот, — что теперь мы и на других клонов будем смотреть по-другому.

— Ты понял главное, Ланселот, — сказала Дина.

Только леди Патриция ничего не сказала и сидела опустив глаза.

— Я рада, что этот разговор состоялся, — проговорила Дина, вставая. — Пойдемте, теперь я отведу вас отдыхать.

Они прошли через большой светлый зал, всю середину которого занимали три длинных стола.

— Здесь у нас трапезная, — сказала Дина. — Обед будет через час, и за это время вы при ведете себя в порядок и немного отдохнете в ваших комнатах.

Из трапезной они прошли в длинный коридор с дверями по обеим сторонам. Освещался коридор старинными светильниками, укрепленными на стенах, в которых горели настоящие свечи. Свет от них был мягкий и золотистый, а в воздухе пахло воском и медом.

— Мы, к сожалению, не можем предоставить вам отдельных комнат, — сказала Дина, остановившись, — у нас почти все помещения заняты под классы и спальни воспитанников. Вот здесь комната, в которой приготовлены постели для мужчин, а в соседней мы устроим женщин. При каждой из этих спален есть душ. Устраивайтесь! Когда вы услышите гонг на обед, прошу вас, сразу приходите в трапезную.

Пророк Айно захотел поговорить наедине с леди Патрицией и Эйлин. После обеда он повел мать с дочерью в одну из башен замка. Они оказались в очень светлой круглой комнате со множеством узких окон. Посередине был стол, заваленный старинными книгами, несколько деревянных кресел стояло вокруг него, а возле единственной глухой стены примостился книжный шкаф. Айно усадил мать и дочь в кресла возле стола, а сам остался стоять.

— Дорогие мои сестры Патриция и Эйлин, — начал он, когда они сели и приготовились слушать. — Мне стало известно, что вы все еще надеетесь на возвращение вашего мужа и отца. К сожалению, я не могу вас ничем утешить: адмирал Джеральд Мэнсфильд погиб. — Не верю! — умоляющим голосом воскликнула леди Мэнсфильд.

— Дорогая сестра, если у вас хватит мужества, я могу показать вам, как это про изошло.

— Показать? — с недоверием спросила Эйлин. — Вы можете показать нам, как погиб мой отец? — Да. Повернитесь, дорогие, к этому окну. Айно прошел вдоль окон, задергивая тяжелые плотные шторы, оставив открытым лишь одно. — Смотрите!

Солнечный свет за окном медленно померк, тьма сгустилась, затем из туч вышла луна и осветила мрачный морской пейзаж. Они увидели волнующееся ночное море и в нем караван военных судов, стремительно разрезающих морские волны.

— Мама, смотри, это папин флагман, — шепотом сказала Эйлин, показывая пальцем на один из кораблей.

— Нехорошо показывать пальцем, — машинально заметила леди Патриция, сжимая руки и пристально вглядываясь в картину за окном.

Сразу вслед за тем они увидели помещение внутри корабля, заполненное аппаратурой, а в нем нескольких морских офицеров и среди них — адмирала Мэнсфильда.

— Это безумие, но я вынужден исполнить приказ Мессии, — произнес адмирал, обращаясь к офицерам. — Готовьтесь к операции R-1.

— Адмирал, вы опасаетесь, что русские успеют нанести ответный удар до того, как Россия будет стерта с лица Земли?

— Я убежден, что они успеют это сделать в тот самый момент, когда наши ракеты выйдут в космос и возьмут направление на Россию.

Адмирал подошел к пульту, на котором одна из кнопок — красная — была забрана стеклом. Он набрал на клавиатуре некий код, и стекло задвинулось в боковую прорезь. Большой палец правой руки адмирала, на котором мерцал персональный код, завис над красной кнопкой.

— Начинаем отсчет, — сказал адмирал. — Десять… девять… восемь…

Пока адмирал вел обратный отсчет, офицеры стояли неподвижно, некоторые побледнели, а самый пожилой из них украдкой перекрестился, и все не сводили глаз с большого экрана, на котором пока ничего не было. — Два… один… ноль… Пуск!

Палец адмирала опустился на кнопку. На экране появилась надпись: «Пуск произведен». Адмирал отошел от пульта, и к нему тотчас сел один из офицеров. Его быстрые пальцы проделали какую-то манипуляцию с кнопками, и на экране появилось изображение фиолетового неба, усеянного звездами, а затем ряд движущихся ярких точек, за первым рядом появился — второй, за ним третий — это планетянские ракеты двинулись на Россию. Светящиеся точки первого ряда, подойдя к некой невидимой линии на экране, вдруг вспыхнули и все разом исчезли с экрана.

— О, Месс! Они это сделали даже раньше, чем я предполагал! — воскликнул адмирал, бросившись к экрану. Через секунду то же самое произошло со вторым рядом ракет, а затем и с последующими — они вспыхивали и исчезали один за другим. Экран мигнул и потух, а вслед за ним погас и свет в каюте. Через миг каюта осветилась синеватым аварийным светом, но аппаратура уже больше не ожила.

— Этого следовало ожидать, — сказал адмирал Мэнсфильд помертвевшим голосом и снял с головы фуражку. — Все наши ракеты взорваны в космосе прямо над нами. Это конец, ребята.

— Мы сейчас все сгорим! Вся Планета будет разрушена нашими же ракетами! — воскликнул кто-то из молодых офицеров.

— О нет! Если бы так, если бы все погибло в несколько минут! Все обстоит гораздо хуже, друзья мои, — сказал адмирал. — Взрыв не достигнет Земли, и люди от него не пострадают. Но вся электроника Планеты полетит или уже полетела ко всем чертям.

— Но люди-то, надеюсь, останутся живы, адмирал? — спросил тот же перепуганный офицер. — Цивилизованный мир уцелеет?

— Люди — да, но не цивилизованный мир. Электроника — это мозг и нервы нашей цивилизации. Представьте себе человека, лишенного мозга и нервов. Вот такой станет теперь Планета. Это относится и к нам: наши корабли не могут нормально функционировать без электроники. Аварийное освещение — это все, что у нас есть. Мы не сможем подойти к берегу, не сможем зайти в порт. Слышите? Двигатели уже умерли. Малейший шторм — и мы всей эскадрой идем ко дну. — Что же нам остается делать, адмирал?

— Разойтись по каютам и молиться, если кто-нибудь еще помнит, как это делается. Остальные могут напиться — я распоряжусь. Окно потемнело.

— А шторм уже начинался, очень сильный шторм, вызванный взрывом такого количества ракет над океаном, — услышали мать и дочь голос Айно из темноты.

Затем они вновь увидели бушующий океан, а в нем крохотные кораблики, бестолково снующие среди валов и один за другим идущие на дно. И вдруг перед ними снова появилось лицо адмирала, уже без фуражки, окруженное кипящей водой. Будто почувствовав их взгляд, адмирал, захлебываясь, крикнул: