Роберт Сильверберг - Стархэвен

— Нет… То есть я хотел сказать да, читал, — поправился он, сообразив, что они скорее всего подразумевают послание между страницами, а не текст самой книги. — Да, я читал ее.

— И вас заинтересовала тема, о которой в ней говорится?

Он замолчал на миг, давая понять, что “тема”, о которой шла речь, могла значить только одно — смерть Бена Зурдана.

— Да, — наконец отозвался Мантелл. — Заинтересовала.

— Что ж, смотрите! Но я должен быть абсолютно уверен в сохранении тайны.

Он почувствовал, как у него под рубашкой бежит холодный пот.

— Хорошо. Я обещаю хранить тайну, если надо.

Смутная фигура напротив слегка качнулась, подняла руку и слегка коснулась рычажка с правой стороны маски. Мантелл уловил щелчок — и перед ним появилось лишенное маски лицо девушки. Он охнул.

Почти в тот же миг она щелкнула выключателем вновь, и он увидел, как тонкие черты, звездно-голубые глаза, которые он так хорошо знал, утонули в туманной вуали серого цвета — и Майра Батлер снова стала такой же далекой и неузнаваемой, как все остальные посетители Казино масок.

За один короткий миг его ошеломило дважды: на какое-то мгновение ему явилась Майра Батлер, и он обнаружил, что она является частью заговора против Бена Зурдана. Затем кусочки мозаики начали складываться в стройную картину. Он сурово уставился на туманное изваяние.

— Это шутка? — спросил он хмуро.

— Едва ли. Замысел созрел уже давно. Возможно, даже слишком давно. Но сначала нам нужно собраться с силами, а потом уж поднимать голову.

— А ты не боишься говорить в этой кабине открыто? — спросил Мантелл, нервно озираясь вокруг. — У Бена повсюду шпионы. Тогда прямым ходом…

— Нет, — сказала она. — С этой кабинкой все в порядке. Управляющий казино — наш человек. Опасность исключена.

Он в изнеможении опустился на стул.

— Отлично. Тогда расскажи мне обо всем поподробней, пока у нас есть время. Когда вы собираетесь начать?

Смутные розовые линии, которые могли быть проступившими сквозь туман плечами, сделали неопределенный жест.

— Мы пока не назначили точные сроки. Но мы согласны в одном: любым способом надо избавиться от Зурдана.

Мантелл не стал спрашивать почему.

— У вас есть шансы победить, не так ли? Но почему вы думаете, что я не побегу и не расскажу обо всем Зурдану? Это его очень бы заинтересовало.

— Ты сам не захочешь этого сделать, — сказала она.

— Откуда ты знаешь?

— Из данных психопробы. Ты не станешь выдавать нас, Джонни. Я видела твои характеристики и знаю такого рода людей, даже если ты сам плохо о себе думаешь. С той минуты, как ты прошел психопробу, я поняла — ты наш.

Он сидел, разглядывая свои пальцы и обдумывая ее слова. Он понимал, что проба показала правду: выдавать Зурдану то, что сообщила ему Майра, было для него так же невозможно, как отрастить крылья. Она действовала наверняка.

— А как же Марчин? — спросил он. — Он тоже был заодно с вами?

— Нет. Марчин знал о нас, но у него были собственные замыслы. Он стоял в стороне. Он собирался править, как Зурдан, в одиночку.

— А что собирается делать ваша группа?

— Мы установим на Стархевене цивилизованную форму правления, — последовал твердый ответ, — взамен тирании установим демократию.

— Но тирания иногда полезна. Нельзя отрицать, что Бен хорошо поработал, управляя этой планетой, — сказал Мантелл.

Облако тумана, которое было Майрой Батлер, задвигалось из стороны в сторону, словно она, не соглашаясь, покачала головой.

— Я не желаю оспаривать твои доводы, — проговорила она. — Бен не особо утруждал себя, управляя Стархевеном. Все шло своим чередом. Но что будет, если он, не ровен час, умрет? — она стала дожидаться ответа. — Я… мы очень хорошо знаем, что тогда будет. Жестокая борьба за власть превратит планету в восставший дом сумасшедших, где воцарятся насилие, произвол и смерть. Вот почему мы хотим убить его и захватить планету в свои руки. Здесь подойдет только убийство: он слишком силен, чтобы удовлетвориться какой-либо другой формой правления, кроме диктатуры. Бена нельзя сместить, его нужно устранить.

— Здесь есть своя логика. Бен — хороший правитель, но где гарантия, что следующий повелитель Стархевена будет такой же широкой и просвещенной натурой. Поэтому вы решили устранить босса, упразднить введенную им систему и упредить разрушительную борьбу за трон, пока она не началась.

— Ты верно уловил мою мысль. Ну как? Ты с нами?

Мантелл вздохнул. Он подумал о гиганте по имени Бен Зурдан, который боялся смерти, и еще подумал о Майре и о возможностях, которые открывались впереди для него лично. Но он сомневался не слишком долго.

— Конечно, с вами! — сказал он.

Она перевела дух.

— Слава богу, ты согласился, Джонни! Мне было бы очень жаль, дорогой, тебя прикончить.

Известие о заговоре против Бена Зурдана не могло заметно повлиять на ход работы Мантелла над проектом защитного экрана, хотя он и сознавал всю нелепость ситуации: ведь успешное завершение исследований означало крушение всех надежд на убийство. Но он явно напал на след хорошей идеи, а кому предназначалась она в конечном счете — это был уже другой вопрос. Результатом станет создание личного защитного экрана для Зурдана или кого-то еще — возможно, для самого себя — словом, для того, кто сумеет им воспользоваться.

Он почти полностью уединился в своей лаборатории. Майра предупредила, чтобы он не искал с ней встречи, пока все не устроится, и обещанное свидание заглушило боль от разлуки.

Несколько раз в течение следующей недели они виделись в Казино масок. Узнавали друг друга по заранее условленному сигналу и проводили несколько часов за столиком. Но эти встречи были короткими, мимолетными и не приносили желаемого удовлетворения.

Встретившись с ней во второй раз, Мантелл спросил ее напрямую, что их сдерживает. У него было такое чувство, что при малейшем сопротивлении они попрячутся по углам или сдадутся на милость Зурдана. Бен имел сеть осведомителей, растянувшуюся по всему Стархевену, и чем больше они мялись и откладывали осуществление своих планов, тем более возрастали шансы Зурдана раскрыть их и покончить разом и с заговором, и с заговорщиками.

— Скоро пробьет наш час, Джонни, — сказала она ему. — Это похоже на шараду или на картину-загадку. Чтобы завершить игру, нужно кусочки мозаики разложить по своим местам, и тогда вся картина встанет перед глазами.

Мантелл опустился в кресло и понурил голову.