Иэн Бэнкс - Игрок

Послышались несколько громких хлопков. Тройка, словно внезапно разделившаяся составная фигура, рванулась ему навстречу, разрывая сцепленные руки двух полицейских. Гурдже преобразовал свой начальный маневр в нырок и перекат, с удовольствием отметив, что это — почти идеальный физический аналог действий фигуры-подсечки при остановке атакующих. Он почувствовал удар ног в свой бок, но несильный, потом что-то навалилось на него, хлопки стали громче. На ноги его упало что-то еще.

Это было похоже на пробуждение. Его атаковали. Были вспышки, разрывы, люди бросились на него.

Он боролся под теплой, живой массой, навалившейся сверху, — массой того, кому он сделал подсечку. Люди кричали, полицейские суетились. Он увидел лежащего на земле Пекила. Здесь же стоял и За с недоуменным видом. Кто-то протяжно визжал. Флер-Имсахо нигде не было видно. Что-то теплое сочилось на рейтузы Гурдже.

Он сбросил лежащее на нем тело, почувствовав вдруг отвращение при мысли о том, что это (верховник или мужчина) может быть мертвец. Шохобохаум За и полицейский помогли Гурдже подняться. Крики вокруг не смолкали, люди отступали или оттеснялись в стороны, освобождая пространство для того, что тут происходило. На земле лежали тела, некоторые в яркой красно-оранжевой крови. Гурдже неуверенно встал на ноги.

— Ну что, игрок, живы? — ухмыльнулся За.

— Кажется, да, — кивнул Гурдже.

На его ногах была кровь, но, судя по цвету, чужая. Сверху спустился Флер-Имсахо.

— Жерно Гурдже, вы живы?

— Да. — Гурдже оглянулся. — Что случилось? — спросил он у Шохобохаума За. — Вы видели, что случилось?

Полицейские, вытащив пистолеты, окружили место происшествия, люди отодвигались все дальше, репортеры с камерами оттеснялись орущими полицейскими. Пятеро стражей порядка прижимали кого-то к траве. На дорожке лежали два верховника в гражданской одежде; тот, которого свалил Гурдже, был в крови. Над каждым из тел стоял полицейский, еще двое занимались Пекилом.

— Эти трое напали на вас, — сказал За, стреляя вокруг глазами и одновременно кивая на два тела и на прижатого к земле.

Гурдже услышал чьи-то громкие рыдания, доносившиеся из поредевшей толпы. Репортеры по-прежнему выкрикивали свои вопросы.

За провел Гурдже туда, где лежал Пекил; над головами шипел и потрескивал Флер-Имсахо. Пекил лежал на спине и моргал, уставясь в небеса, а полицейский отрезал пропитанный кровью рукав его форменного мундира.

— Старина Пекил оказался на пути пули, — сказал За. — Как вы, Пекил, живы? — весело прокричал он.

Пекил слабо улыбнулся и кивнул.

— А ваш отважный и находчивый автономник, — сказал За, обнимая Гурдже за плечи и все время крутя головой и стреляя глазами, — со скоростью звука подпрыгнул метров на двадцать.

— Я просто набрал высоту, чтобы лучше видеть, кто…

— А вы упали, — сказал За, по-прежнему не глядя на Гурдже, — и перекатились. Я даже подумал, что они в вас попали. Мне удалось шарахнуть одного из этих типов по голове, а другого, кажется, свалили полицейские. — Взгляд За на мгновение остановился на группке людей за полицейским кордоном, откуда доносились рыдания. — В толпе тоже кого-то задело. А пули предназначались вам.

Гурдже посмотрел на одного из мертвых верховников — его голова лежала под прямым углом к телу прямо на плече: положение, невероятное почти для любого гуманоида.

— Да, этого уложил я. — За скользнул взглядом по верховнику. — Кажется, перестарался.

— Повторяю, — сказал Флер-Имсахо, двигаясь перед Гурдже и За, — я всего лишь набрал высоту, чтобы…

— Да, автономник, мы рады, что с вами ничего не случилось.

За отмахнулся от жужжащей машины, как от большого назойливого насекомого, и направил Гурдже вперед — туда, где верховник в полицейской форме махал руками, показывая им на стоящие автомобили. Громкие крики доносились откуда-то сверху и с соседних улиц.

— А вот и ребятки, — сказал За, когда воющий звук пронесся над парком и большой оранжево-красный флаер совершил стремительную посадку, подняв над травой тучу пыли.

В потоках воздуха затрепетала, захлопала, пошла складками материя шатра. Изнутри выпрыгнули полицейские, вооруженные более основательно.

Возникла маленькая неразбериха — решалось, куда нужно идти: к машинам или нет. Наконец Гурдже и За провели назад в шатер, где они вместе кое с кем из свидетелей дали показания. У двух операторов отобрали камеры, те протестовали.

Во флаер погрузили тела двух убитых и раненого участника покушения. К Пекилу, получившему легкое ранение в руку, прибыла воздушная «скорая помощь».

Когда наконец Гурдже, За и автономник покинули шатер и стали садиться в полицейский флаер, чтобы вернуться в отель, в ворота парка въехала наземная «скорая помощь» — за тремя азадианцами (двумя мужчинами и одной женщиной), раненными при нападении.

— Отличный модулек, — заметил Шохобохаум За, падая в формокресло.

Гурдже тоже сел. Послышался звук улетающего полицейского аппарата. Как только они оказались внутри, Флер-Имсахо перестал жужжать и исчез в другом отсеке.

Гурдже попросил у модуля выпивку для себя и спросил, не хочет ли чего За.

— Модуль, — сказал За, удобно располагаясь в кресле и напуская на себя задумчивый вид, — я бы хотел двойной стандартный стаоль и охлажденное вино Шунгустериаунг из печени кривокрыла, настоянное на винном спирту, сепарированном из губ белого эфлайр-спина в шуге из среднего каскало с горкой жареных чудо-ягод, и подать в осмос-чаше из типравлика третьей прочности или ближайший аналог названного.

— Кривокрыл — самка или самец? — спросил модуль.

— Это здесь-то? — За рассмеялся. — Черт побери — оба.

— Потребуется несколько минут.

— Превосходно. — За потер руки, потом посмотрел на Гурдже. — Итак, вы остались живы. Хорошая работа.

Гурдже неуверенно посмотрел на За, потом сказал:

— Да. Спасибо.

— Постарайтесь не думать об этом. — За махнул рукой. — А вообще-то я получил удовольствие. Вот только не стоило убивать того парня.

— Жаль, что я не могу проявить такое же великодушие. Он пытался убить меня. К тому же пулями.

Смерть от пуль казалась Гурдже особенно ужасной.

— Ну, — пожал плечами За, — я думаю, большой разницы нет — убивает вас пуля или луч. Так или иначе, вы будете мертвы. Я действительно сочувствую этим ребятам. Бедняги, наверно, просто выполняли свою работу.

— Работу? — недоуменно переспросил Гурдже.

За кивнул, зевая и потягиваясь в подстраивающемся под его позу формокресле.

— Да. Они из Имперской тайной полиции, Девятое бюро или что-то в этом роде. — Он снова зевнул. — Но, конечно, газеты напишут, будто недовольные граждане… хотя могут попытаться повесить и на револютов… но это вряд ли… — За ухмыльнулся и пожал плечами. — Хотя могут и попытаться, ну так, ради смеха.