Юлия Вознесенская - Поломничество Ланселота

Бабушкин остров соединялся с цепью других островов узким каменным мостом. Еще издали Сандра и Леонардо увидели кирпичные столбы у начала моста, но висевших тут прежде красивых чугунных ворот уже не было. Берег острова порос дьяволохом. Дальше его пока не пускал густой ельник, но в этой схватке ели были обречены, и на опушке леса молодые елочки уже засыхали в объятьях растительного вампира.

Они проехали через еловый лес и выехали на голый серый пустырь, который еще совсем недавно был зеленым лугом. Через пустырь дорога вела к усадьбе на холме. Высокая чугунная ограда, окружавшая усадьбу, уцелела, и ворота были заперты. Сад вокруг дома был вырублен, торчали только пни и голые кусты. Окна обоих этажей были закрыты, и стекла в них были все целы, но ни в одном из окон не было занавесок, а стекла потускнели от грязи. Сандра горестно смотрела на это запустение.

Они вышли из джипа, велев Карлу оставаться пока в кабине. Леонардо несколько раз надавил кнопку звонка, но ворота не дрогнули, а в доме ничего не изменилось.

— Ты забыл: у них нет электричества, а значит, и звонок не работает. Постой, Леонардо, тут было одно хитроумное приспособление, может быть, оно еще действует.

Сандра внимательно оглядела створки ворот, украшенные поверх прутьев коваными венками. «Дерни за веревочку — дверь и откроется!» — вспомнила она. За каким же венком скрывалась «веревочка»? Кажется, за пятым. Она просунула руку внутрь пятого железного венка и нащупала спрятанный внутри шнур. Ей пришлось дернуть за него несколько раз, прежде чем раздался щелчок внутри замка и ворота приотворились.

— Вернись в кабину, Сандра. Я сам от крою ворота. Что-то мне неспокойно.

Сандра забралась в джип. Леонардо отворил ворота, сел за руль и они проехали к дому.

— Не будем сразу выходить, а постоим и подождем, не выглянет ли кто на шум мотора, — сказал он, настороженно оглядывая пустые окна.

Он оказался прав. Приотворилось окно гостиной на первом этаже, и оттуда высунулся длинный ствол винтовки, над которым поблескивало стеклышко оптического прицела. Следом из окна второго этажа показалось двуствольное охотничье ружье.

— Эй, вы там, в машине! — в окне гостиной показалось бородатое лицо. — Поворачивайте и уезжайте с нашего острова! Это место занято! Даем вам одну минуту на раздумье, а потом стреляем.

— Сандра и Карл, пригните головы на всякий случай, — сказал Леонардо, а сам опустил стекло и крикнул, не высовываясь в окно

— Послушайте, вы ведь Ларе Кристенсен? Не так ли? — Предположим.

— Мы приехали именно к вам и с добрыми намерениями.

— Не думайте, что сумеете провести меня, узнав мое имя! Учтите, что еды у нас все равно нет, а пустые дома вы найдете через три острова, в городке. Уезжайте отсюда!

— Зачем же так грубо? — спокойно проговорил Леонардо. — Вы говорите, нет еды? А вот у нас есть: мы привезли продукты для ваших детей. Некоторое время стояла тишина.

— Сколько вас в машине? — спросил человек из окна.

— Трое. Я, моя жена и мальчик-сирота, которого мы нашли на дороге.

— Пусть мальчик первым выйдет из машины. Доктор, не стреляйте! — Карл, ты не боишься?

— Нет. Эти, которые в доме, сами всех боятся. Вы что, разве не видите?

Карл выбрался из машины, сделал несколько шагов к дому и остановился.

— Мальчик может войти в дом, а вы пока оставайтесь в машине.

— Я понял, — сказал Леонардо. — Карл, если ты не боишься, то иди к этим людям и расскажи им, с чем мы приехали.

— Я иду. Вы только не уезжайте без меня, ладно?

— Будь спокоен, без тебя мы ни за что не уедем.

Долгое время в доме было все тихо, потом на крыльцо вышел Карл и крикнул:

— Все в порядке! Можете заходить в дом — я за вас поручился!

Дверь дома осталась открытой. Карл ждал их на крыльце, а за ним в проеме двери появился Ларе Кристенсен в инвалидной коляске.

— Спасибо, Карл! — крикнул Леонардо. — Сандра, возьми корзинку и положи в нее только молоко, хлеб и яблоки. Идем? — Да, я готова.

Леонардо первым вышел из джипа. Обойдя его, он открыл дверцу с ее стороны и взял у нее корзину с продуктами.

— Иди за мной.

Он поднял корзину и крикнул человеку с ружьем:

— У нас здесь хлеб, молоко и яблоки, оружия нет!

Ларе Кристенсен ничего не ответил и молча ждал. Вид у него был все еще настороженный, а одет он был в старый коричневый Бабушкин халат. Сандра сразу узнала его: этот халат Бабушка накидывала поверх одежды, когда работала в курятнике, там он всегда и висел на вешалке за дверью. А он, бедняга, значит нашел его и носит. Почему-то именно старый Бабушкин халат окончательно расположил Сандру к грозному инвалиду с винтовкой, она улыбнулась ему и сказала:

— Здравствуйте, Ларе Кристенсен. Знаете, а в этом доме прошло мое детство, — и она широко улыбнулась Ларсу.

Он не ответил на ее улыбку, но отъехал в сторону, пропуская их в дом. — Входите с миром.

Они вошли. Карл сразу же подошел к Леонардо и взял его за руку. Сандра огляделась: Бабушкин холл нельзя было узнать, со стен были содраны деревянные панели, а с пола — паркет. Взглянув на камин, она сразу поняла, куда ушло дерево: на кучке пепла лежало несколько обгоревших паркетных плашек.

Увидев, что стало с лестницей на второй этаж, Сандра поначалу огорчилась, а потом сообразила, для чего это было сделано, и успокоилась. Поверх ступеней и без того довольно пологой лестницы был настелен трап из неструганых досок, перекрывший половину ступеней вдоль перил и нижним концом спускавшийся на середину холла. «Конечно, без этого пандуса Лансу Кристенсену невозможно было бы пользоваться вторым этажом», — решила она.

Заглянув через широкий арочный проем в бывшую Бабушкину гостиную, она увидела, что там стоят буквой Т два стола — один очень длинный и очень низкий, второй — нормальной высоты и величины. Вдоль одной стороны длинного стола были поставлены в ряд три садовые скамейки.

— Вы заперли свою машину? — спросил Ларе Кристенсен Леонардо. — Да. — А ворота? — Ворота — не догадались.

— Ладно, я пошлю кого-нибудь. Вы сказа ли, что привезли для нас еду?

— Да. Продукты и кой-какие медикаменты. Нас просила об этом наша подруга Мира Ясманн.

— Мира Иерусалимская? Что же вы сразу не сказали?

— Времени не было. Вот, пожалуйста, — Леонардо протянул ему корзину.

— Настоящий хлеб! Молоко! И яблоки… Эй, люди, выходите все! Эти гости пришли с миром и хлебом! Они друзья нашей Миры Иерусалимской!

Из гостиной вышло несколько человек, с виду настоящих асов. Впереди шел полный старик с белыми бакенбардами, одетый в рваную куртку, подпоясанную веревкой, за ним шли священник в порыжевшей черной рясе и с крестом на груди, девочка-подросток и три женщины разного возраста — молодая, средних лет и пожилая.