Сергей Трищенко - Каменный век деревянных людей

– Давай половим крабов, – предложил Виш, на которого разговор нагнал аппетит. И ему захотелось исправить свой отказ от жаркого из гусеницы.

– И наварим! – согласился Чер. – Тут же.

– В чём? – удивился Виш.

– Увидишь, – загадочно прищурился Чер.

Оглядевшись, он поднялся немного по склону скальной осыпи, и извлёк из тайника большой горшок, пару кремней и кусок лягушачьей кожи.

– Откуда горшок? – удивился Виш.

– Сам сделал, – пояснил Чер.

– Из чего?

– Поедем дозором на ящерицах – я тебе покажу место, – пообещал Чер. – Там горшков – навалом.

– Горшков – навалом? – удивился Виш. Но Чер лишь загадочно улыбнулся, и промолчал.

Они быстро наловили крабов, выхватывая их из воды. В этих местах деревенские рыбаки появлялись нечасто, опасаясь гусениц, поэтому крабы не особенно пугались охотников и легко попадались.

Поев и немного отдохнув, Виш и Чер возвратились к гусенице, взвалили её на плечи и понесли.

– Тяжеловато! – пропыхтел Виш.

– Это хорошо, что с неё вода сошла, пока на берегу лежала, – пояснил Чер, – а то бы вообще караул!

– А гусениц… на каменных шарах… не пробовали возить? – спросил Виш.

– Обратно в воду, что ль? – не понял Чер.

– Нет, чтобы легче было. Ты говорил, что каменные шары катились лучше круглых камней. Вот я и подумал: если как-то приспособить шары для перетаскивания гусениц…

– По песку шар не покатится, – возразил Чер. – И как ты положишь гусеницу на шар? Это какой большой шар должен быть? Такой и с места не сдвинешь. И гусеница свалится. Неси уж…

– Несу, – покорно отозвался Виш.

На полпути к казарме им встретился Вурч, с несколькими работниками трофейной команды.

– В ящерятник! – распорядился он.

– Кстати! – пробормотал Чер, переваливая гусеницу со своих плеч на плечи трофических работников.

– Докладывайте! – приказал Вурч.

– Всё чисто! – отрапортовал Виш. – Никакого шевеления!

– Ясно… Одна всё-таки пропала. Ну и черт с ней! – выругался Вурч. – Всплывёт.

И непроизвольно поморщился. Несмотря на общее мнение, что нет лучше запаха, чем запах гниющего врага, Вурч терпеть не мог падали.

– Это не та гусеница, – доложил Виш.

– То есть? – повернулся к нему Вурч.

– Это утопшая гусеница, – вмешался Чер, на правах старшего отпустив Вишу лёгонький подзатыльник: не лезь с докладом поперёд меня! – На ней нет следов пик. Вероятно, одна из тех, что свалилась с плотика по пути.

– Значит, две дохлые должны всплыть, – резюмировал Вурч.

– Можно вопрос, герб начальник? – спросил Виш.

– Что ещё? – повернулся к нему Вурч.

– Я вот думаю, – медленно произнёс Виш. – Плотики – это листья. Неведомых нам растений, но листья. То есть Неподвижных Собратьев, – поправился он, заметив, как Вурч недовольно дёрнулся. Не все любили это слово – растения. А в краях Виша им обозначали всё, что растёт. Следовательно, всех живых существ называли растениями. Правда, некоторые называли неразумных растений животными – просто потому, что те живут. Но точно также называли животными и ящериц и мух.

Виш подивился, что Вурч тоже является суеверным люрасом. Но в каждом краю – свои порядки. Официальное название неразумных и неподвижных растений в Империи – «Неподвижные Собратья». Им и следовало пользоваться.

Он продолжил:

– Неужели Неподвижные Собратья добровольно отдают гусеницам свои листья?

Вурч хмыкнул. Он приподнял лежащий на берегу полуиссохший лист (они проходили неподалёку от места вчерашней битвы) и показал Вишу короткий измочаленный черешок.

– Видишь? Отгрызен. Так что зря ты подозреваешь Неподвижных Собратьев в заговоре против нас. Мне непонятно другое: как гусеницы перегрызают черешок (он слегка покраснел, произнося это слово), если боятся воды?

«И почему они вообще плывут на листьях?» – захотел добавить Виш, но не сказал. Вместо этого предположил:

– А может, листья растут наверху? Гусеницы перегрызают черешки, падают в воду, а затем взбираются на листы и плывут?

– Нет, – Вурч покачал головой. – Это плавучие листья. Видишь? Вот воздушные карманы.

– Что за существа имеют такие листья! – благоговейно прошептал Виш. – Они должны быть огромными!

– Увидишь когда-нибудь! – усмехнулся Вурч.

– Надо бы оставить в деревне постоянно действующий пост, – сказал Виш, желая проявить стратегическое мышление. – Чтобы он предупредил, если начнётся новое нападение. Когда ветер снова подует с той стороны.

– А почему бы жителям деревни самим не предупреждать о перемене ветра? – задумчиво произнёс Вурч. И Виш поразился его проницательности. – Они ведь когда-то выставляли дозоры…

– Может, не из этой деревни? – предположил Виш.

– Нет, – поморщился Вурч. – Обленились. Считают, что всё должны делать мы, гарнизон.

– Я помню те времена, – кивнул Гач. – Когда-то сам ходил дозором от деревни.

– Расскажи! – попросил Виш, заходя сбоку от старого солдата.

– Ну, слушай… – Гач был рад благодарному слушателю.

Они направились в расположение лагеря.

– Сначала думали, что гусеницы летают по воздуху, – рассказывал Гач. – Уж очень внезапно они появлялись. Но потом кто-то заметил плывущие плотики с гусеницами и решил предупреждать жителей о предстоящем нападении, чтобы те успели спрятаться. Но прятаться не получалось: гусеницы находили спрятавшихся и сжирали. Начали защищаться, но плохо вооружённые крестьяне не могли справиться с озверевшими тварями, и на помощь пришла императорская гвардия. С тех пор всё побережье покрылось сетью сторожевых пунктов и застав.

– Пока ещё не всё, – возразил Вурч.

– Сил не хватает, – согласился Гач. – Народу маловато.

Виш вспомнил первый день, когда пришёл на заставу, первый раз, когда поднялся на вышку. Море было спокойное-спокойное. А все говорили, что по спокойному морю гусеницы приплывают чаще всего.

Но напрасно всматривался Виш в горизонтальную гладь моря, будоража неуёмную фантазию и до пота сжимая в ладони пику. Гусеницы в тот день так и не появились.

– Неурожай на гусениц! – «успокоил» его тогда Чер.

Остаток дня прошёл спокойно, без тревог, а на вечернем построении Виша и Чера назначили на завтра в верховое патрулирование, на ящерицах.

Чер сразу предложил:

– Давай проедем вправо от заставы. Оттуда лучше видно море. И мыс обходить не придётся.

– А гусеницы? – возразил Виш.

– Если появятся, сверху скорее заметим. Надоело глотать морскую пену. И ящерицы море не очень любят.

На ящерюшне, куда утром привёл его Чер, Виша в первую очередь поразили хвосты ящериц.

Звери устрашающе поводили ими, украшенными врастопырку двумя острыми колючками.