Анатолий Радов - Нулевая область

– Ну тогда заткнись – буркнул Макс – Хорош уже лишнего страху нагонять.

В сенях послышались тяжёлые шаги и звон металла. Видимо дед зацепился чайником за ручку двери.

– Тьфу-ты, чертяка! – громко высказался он – Ну что там, хлопчики, не заждались ещё?

В кухню вошёл он улыбающийся, без ружья, держа в правой руке чайник, такой же подкопчённый снизу, как и кружки.

Макс и Пашка промолчали, а дед подойдя к столу, принялся суетиться, разливая по кружкам зеленоватую, дымящуюся жидкость.

– У меня чай из трав – нежно приговаривал он – Душистый, полезный.

Наконец, он присел, и обвёл взглядом двух молчащих друзей.

– Ну что, давайте знакомиться, что ли? – спросил он, и тут же представился сам – Меня Егорычем зовут.

– Максим – сказал Макс, кивнув для приличия головой – А это мой друг Пашка – он бросил взгляд на друга. Пашка уже успел подтянуть к себе кружку, и обхватив её ладонями, внимательно смотрел на деда.

– Ну, вот и хорошо – Дед улыбнулся – Пробуйте, пробуйте моего чаю.

Макс взял ближнюю к нему кружку, подтянул к себе и заглянул внутрь. Чай оказался не просто зелёного, а какого-то зелёно-фиолетового цвета.

– Там мята, чабрец – сказал дед – И мать-и-мачехи немножко.

Макс поднял кружку, сделал маленький глоток и невольно скривился. Настой был до неприятного горьким.

– А сахара нету? – спросил он, кривя лицо.

– Да откуда ж здесь сахар? – дед отхлебнул из своей кружки – Привыкайте к такому.

– Чего это, привыкайте? – не понял Макс – Я вообще-то только кофе пью. Между прочим, не фуфло какое-нибудь, а хороший. Двести рублей маленькая баночка.

– Двести? – удивлённо переспросил дед – Так это ж две месячных зарплаты. Ну, когда она была, та зарплата – поправил он себя.

– Ты чего это, дед? – спросил Макс и улыбнулся – Какие две месячные зарплаты?

– Ну, агрономские были. Сто целковых в месяц. А у механизатора девяносто пять.

Макс на секунду задумался. В его голове замелькали размытые, почти бесформенные мысли, и он попытался ухватить их, чтобы хотя бы на ощупь понять о чём они. Мыслилось хоть и что-то смутное, но до боли знакомое. Макс погрузился в память и извлёк оттуда ответ.

Конечно, Макс большую часть жизни прожил в стране, которая была сейчас, но детство его прошло ещё в той, когда-то имевшей место, но однажды развалившейся супердержаве. И именно там, как он до сих пор помнил, были те самые зарплаты, о которых сейчас говорил старик.

– Я чё то совсем тебя не понимаю, уважаемый – медленно произнес Макс – Ты издеваешься над нами, что ли? Такие зарплаты были лет двадцать пять-тридцать назад.

– А щас что больше стали? – спросил дед, и его лицо просияло – Значит, всё-таки построили коммунизм. Молодцы, молодцы – дед довольно дёрнул головой.

Пашка молча смотрел исподлобья то на Макса, то на деда, и никак не мог понять, что за разговор ведут эти двоё, о чём, и главное – зачем? Ему хотелось быстрей допить горький травяной чай и уехать отсюда к чёртовой матери.

– Как вы сказали вас зовут? Егорыч? – переспросил Макс.

– Он самый – Егорыч кивнул – Забыл что ли уже, Максимка?

– Значит, так, Егорыч. Никакого коммунизма никто не построил. И не надо мне говорить, что вы этого не знаете. И вообще, я не собираюсь играть здесь в ваши дурацкие игры и потому спрошу напрямик, у вас шкуры есть?

– Какие такие шкуры?

– Ну, вы же сказали, что вы охотник, правильно?

– А-а, эти – дед махнул рукой – Эти есть немного. Если тебе так интересно, то я их тебе потом покажу, когда вы назад вернётесь. Попозже покажу.

– В смысле, вернёмся? – спросил Макс.

– Ну, когда вот сейчас вы поедете, а потом назад вернётесь, тогда и покажу.

Пашка громко поставил кружку на стол, привлекая внимание Макса. Макс недовольно посмотрел на друга, мешающего ему сосредоточиться и понять, что за околесицу городит дед. Пашка скривил лицо, мол не доколупывайся до этого старого придурка, а лучше быстрее пей чай и поехали. Макс в ответ цокнул языком, типа, отстань. Егорыч с улыбкой наблюдал за этой короткой пантомимой, прихлёбывая из своей кружки.

– Вы только не подумайте, хлопчики – заговорил он, когда друзья перестали семафорить друг другу – Что это я так хочу, или что я желаю вам плохого. Нет, конечно. Если у вас получится, то дай вам бог. Только за тридцать лет ещё ни у кого не получилось.

– Чего не получилось? – хором спросили друзья.

– Выбраться отсюда – сказал дед и пожал широкими плечами – Я не знаю, как это всё происходит, но только выбраться отсюда нельзя. Вот уже тридцать лет.

– Так – Макс резко поднялся. Ему конечно хотелось поговорить о шкурах и прочих товарно-сырьевых моментах, но он отчётливо понял, что дед внаглую прикалывается. Причём прикалывается с самой первой секунды их такой нелепой встречи – Мы уезжаем. Хватит кормить нас своими байками. Вы и так уже заставили нас перерезать себе пальцы, потом выпить горького чая, причём непонятно из чего сделанного…

– Почему непонятно? – мягко перебил дед – Я же говорил, что там мята, чабрец и немного…

– Мать-и-мачехи – кивнул головой Макс – Это я запомнил. Но я не об этом. Я о том, что хорош прикалываться. Мы не дети. Нам по двадцать семь лет уже.

– Угу – поддакнул Пашка – В общем, мы поедем, да?

– Конечно, конечно – дед закивал головой – Только попрошу вас, будьте осторожны. Мало ли чего.

Макс развернулся и быстро направился к выходу, едва не плюнув от злости на пол. Пашка поспешил следом. Оставаться один на один с этим широкоплечим богатырём-стариком ему не хотелось, а хотелось поскорее свалить отсюда восвояси. Хотя, и не верилось Пашке, что дед их отпустит.

Он почувствовал, как мелко задрожали коленки, и засосало прямо под сердцем.

– Ведь он псих – подумал Пашка, быстро спускаясь по ступенькам крылечка – Вот сейчас возьмёт своё долбаное ружьё и пристрелит. А до этого он просто наслаждался, как паук попавшими в паутину всякими там мухами. Вот сейчас…

Пашка чувствовал, как по спине бегут мурашки. Ему хотелось обернуться, но в то же время он боялся это сделать. Он боялся увидеть за спиною нацеленные на него два ствола дедовского ружья.

И только, когда хлопнула калитка, и двор остался позади, он облегчённо выдохнул.

Макс шагал впереди, быстро, не оборачиваясь. По его походке было понятно, что он не на шутку раздражен. Пашка перешёл на лёгкий бег и нагнал друга.

– Слышь, не верится даже, что пронесло – радостно сказал он Максу.

– Козёл старый – буркнул Макс – Кем он себя тут возомнил? Крутым Уокером что ли? Ружья на людей наставляет, хрень всякую на мозги вешает. Урод долбаный. Щас бы вернуться, да послать его куда подальше.