Нил Гейман - Все новые сказки

Судья недовольно заворчал.

Одним из важнейших понятий в юриспруденции является понятие ответственности: в какой степени мы ответственны за те действия, которые совершаем? Если вы спровоцируете несчастный случай и вам предъявят гражданский иск о возмещении убытков, закон спрашивает: будет ли разумный человек на скользкой дороге развивать скорость в тридцать пять миль в час? И если жюри присяжных ответит, что нет — вы не несете ответственности за катастрофу.

Если вы арестованы за преступление, закон вопрошает: действовали ли вы сознательно и нарушали ли закон преднамеренно? И если нет — вы невиновны.

Существует два варианта развития событий, когда речь идет о неспособности обвиняемого отвечать за свои поступки в суде, о невменяемости подсудимого.

Первый — когда обвиняемый настолько не в себе, что не может даже участвовать в процессе. У него есть право на защиту — это неотъемлемая часть Конституции США.

Но большинство случаев, которые в сознании обывателей связаны с именем Перри Мейсона или с сериалом «Юристы Бостона», совсем другие. В том числе и случай Коубела, как утверждал Такер.

Гораздо более распространен вариант, при котором адвокаты ссылаются на поправку, которая гласит, что ответчик не может быть признан виновным в том случае, если он не вполне отдавал себе отчет в том, что делает, когда совершал преступление. Конечно, речь не идет о безнаказанности: скорее всего, его будут содержать в клинике для умалишенных до тех пор, пока он не перестанет представлять угрозу для общества.

Этого и требовал Эд Такер для Коубела.

Но Гленн Холлоу хмыкнул:

— Он не был в состоянии аффекта. Он не был невменяемым. Он практикующий врач, которого обуяла навязчивая идея относительно симпатичной женщины, игнорирующей его. Это отягчающие обстоятельства. Я хочу, чтобы его признали виновным. Я считаю, что он заслужил смертную казнь. Вот именно.

Такер посмотрел на судью:

— Я настаиваю на невменяемости. Вы приговариваете его к бессрочному заключению в психиатрической клинике в Батлере, мы не оспариваем приговор. Все довольны, никаких процессов.

Холлоу возразил:

— Довольны все, кроме тех, кого он убьет, выйдя через пять лет на свободу.

— Слушайте, Холлоу, вы просто хотите нарисовать еще одну звездочку на фюзеляже перед выборами генерального прокурора. А он — удачная находка для СМИ.

— Я хочу правосудия, — Холлоу ничем не выдал того, что ему было неприятно такого рода обвинение. И не собирался признаваться даже самому себе, что ему действительно хочется звездочку…

— А что у нас с доказательствами, ребята? — спросил судья. В своем кабинете он был совсем не таким, как в зале суда. И уж конечно не таким, каким он был, когда ел солонину в «Этте».

— Он абсолютно уверен, что не сделал ничего плохого. Он просто спасал детей из класса Аннабель. Я разговаривал с ним дюжину раз. Он верит в это.

— Во что он там верит?

— В то, что она была одержима чем-то вроде злого духа. Я смотрел в Интернете — речь идет о какой-то культовой штуке. Что-то типа вселившегося демона или вроде того, что заставляет тебя терять контроль и набрасываться на близких. Может, даже убивать. Он называет это «неме» — я записал.

Холлоу сказал:

— Я тоже смотрел в Интернете. Мы все можем хоть обыскаться в Интернете относительно этой штуки. Но это не изменит сути того, что сделал Коубел. Он убил очаровательную молодую женщину, которая его отвергла. А теперь притворяется, что верит во всю эту хрень, чтобы его признали чокнутым.

— Если это действительно так, — возразил Такер, — тогда выходит, будто он планировал это убийство в течение многих лет до того, как встретил эту женщину, с тех времен, как был еще подростком.

— В смысле?

— Его родители погибли в автокатастрофе, когда он учился в средней школе. У него было душевное расстройство, врачи поставили диагноз «пограничная индивидуальность» — это что-то типа легкой формы шизофрении.

— Как у моей кузины, — сказал судья. — Она странная. Мы с женой никогда не приглашаем ее в гости и вообще стараемся избегать.

— Коубел провел в клинике восемь месяцев, без конца твердил о существе, которое вселилось в того водителя, что врезался в их машину и убил его семью. То же самое, что и сейчас, один в один.

— Но он же как-то закончил школу, — судья смотрел с сомнением. — У него высшее образование. Он не похож на классического сумасшедшего из пособий по психиатрии.

Холлоу ухватился за этот аргумент:

— Вот именно! У него есть диплом по психологии и лицензия на социальную деятельность. Рекомендации. Он ведет прием пациентов. И он автор нескольких книг. Ради бога — какая невменяемость!

— Одну из этих с позволения сказать книг я принес с собой в качестве вещественного доказательства. Так что спасибо, Гленн, что упомянули об этом.

Такер достал из портфеля и водрузил на стол том весом примерно в десять фунтов и толщиной около одиннадцати сантиметров.

— Вот, — сказал Такер. — Издана самолично и написана, кстати, от руки.

Холлоу наскоро пролистнул книгу. У него было отличное зрение, но он не мог прочитать ни строчки, написанной бисерным убористым почерком, ничего, кроме названия. Не меньше тысячи страниц в изящном кожаном переплете.

Название гласило:

Библейские Доказательства существования злых эмоциональных ЭНЕРГИЙ, Внедряющихся в Души

Мартин Коубел

© Все права защищены

— Все права защищены? — Холлоу невольно фыркнул. — Можно подумать, что кому-то нужно это долбаное нечитаемое дерьмо.

— Гленн, это только один из тридцати томов. Он писал свои книги на протяжении двадцати лет. И эта — самая тонкая.

Прокурор снова повторил:

— Он симулирует.

Но судья был настроен скептически:

— Столько лет?

— Хорошо, возможно, он слишком предусмотрителен. Но он опасен. Двое из его пациентов покончили с собой — есть все основания полагать, что он их к этому склонил. Еще один приговорен к заключению на пять лет, потому что напал на Коубела с ножом в его офисе, — он утверждал, что доктор его спровоцировал. А однажды шесть лет назад Коубел проник в похоронное бюро, где был пойман за возней с трупами.

— Это еще что за хрень?

— Ну, то есть он их препарировал. Изучал. Ища доказательства существования этих «неме».

Довольный Такер кивнул:

— У него есть книга, которая посвящена результатам вскрытий. Одна тысяча восемьсот страниц. С иллюстрациями.

— Это не было вскрытием, Эд. Он просто ворвался в похоронное бюро и возился там с трупами.