Гильермо дель Торо - Штамм. Закат

– Тук-тук. «Это кто?» – «Никто». – «То, что Ник-то, понятно. Ник – это имя, а дальше как?» – «Никак! Эти игры слов меня достали!»

И так далее в том же духе.

Остановка в «Макдоналдсе», с учетом всех обстоятельств, прошла без приключений, разве что в качестве подарка к детскому набору слепым ребятишкам зачем-то раздали голографические открытки. Водитель сидел отдельно от всей группы, сочувственно наблюдая, как дети осторожно нащупывают картофель фри неуверенными пальчиками, – они еще не научились для простоты дела собирать еду с блюда по часовой стрелке. В то же время «Макдоналдс» был для них, в отличие от большинства детей, незрячих от рождения, полон знакомых зрительных образов: эти маленькие инвалиды чувствовали себя вполне комфортно на гладких пластиковых вращающихся стульях, с гигантскими пластмассовыми соломинками они управлялись весьма умело.

Группа снова отправилась в путь. Трехчасовая, как планировалось, поездка растянулась едва ли не вдвое. Сопровождающие запевали, дети подхватывали и каждую песню повторяли по нескольку раз; потом на экраны под потолком салона стали выводить аудиокниги – ребятишки внимательно слушали. Некоторые, совсем маленькие, то и дело проваливались в сон – слепота сбила их биологические часы.

По изменению света, проникающего сквозь окна автобуса, сопровождающие поняли, что опускается тьма. Когда они въехали в штат Нью-Йорк, движение заметно ускорилось, но вдруг машина резко затормозила, да так, что мягкие игрушки и стаканчики для питья попадали на пол.

Автобус свернул к обочине и остановился.

– Что это? – спросила старшая сопровождающая, Джони.

Двадцатичетырехлетняя помощница учителя, она сидела впереди и была ближе всех к водителю.

– Не знаю… Что-то странное, – последовал ответ. – Побудьте здесь, не бойтесь. Я скоро вернусь.

С этими словами водитель вышел, но сопровождающие даже не успели заволноваться – каждый раз, когда автобус останавливался, вздымался лес ручонок: дети просили, чтобы их отвели в туалет в задней части машины.

Минут десять спустя водитель вернулся. В полном молчании он завел автобус, несмотря на то что сопровождающие еще не закончили водить детишек в туалет. Просьба Джони немного подождать с отправкой не вызвала никакой реакции, однако в конце концов дети расселись по местам, и все снова успокоилось.

С этого момента автобус катил по трассе в полной тишине. Аудиозаписи больше не транслировались. Смолкла и болтовня водителя, более того, он наотрез отказывался отвечать на вопросы Джони, сидевшей прямо за его спиной в первом ряду. Джони не на шутку растревожилась, однако решила сдержать эмоции, чтобы остальные не почувствовали ее озабоченности. Она уговаривала себя, что все идет по плану, автобус движется в заданном направлении, они едут нормально, не превышая скорости, и в любом случае цель их путешествия должна быть уже совсем близко.

Спустя какое-то время автобус свернул на проселочную грунтовую дорогу, и все, кто спал, мгновенно проснулись. Затем машина покатила по совсем уже неровной земле и стала переваливаться с колдобины на колдобину; все схватились за поручни, а напитки из опрокинувшихся стаканчиков полились на колени сидящих. Тряска продолжалась еще целую минуту – все мужественно терпели, – и вдруг автобус резко остановился.

Водитель выключил двигатель. Слепые услышали шипение пневматики – это отворилась дверь, сложившись гармошкой. По-прежнему не произнося ни слова, водитель покинул автобус – звяканье его ключей постепенно стихло вдали.

Джони посоветовала остальным сопровождающим набраться терпения. Если они действительно доехали до школы-интерната – Джони очень надеялась на это, – то в любую минуту появится персонал, чтобы поприветствовать их. С безмолвным водителем можно будет разобраться в другое, более подходящее время.

Однако с каждой минутой становилось все яснее, что этого не произойдет, – во всяком случае, никто не выходил их встречать.

Джони ухватилась за спинку сиденья, поднялась и стала нащупывать дорогу к открытой двери.

– Эй! – позвала она в темноту.

В ответ старшая сопровождающая не услышала ничего, кроме потрескивания и позвякивания остывающего двигателя и хлопанья крыльев пролетевшей птицы.

Джони повернулась к маленьким пассажирам, вверенным ее попечению. Она чувствовала их усталость и тревогу. Долгое путешествие, а теперь еще и неясный финал. Несколько детишек на задних сиденьях плакали.

Джони собрала сопровождающих в передней части автобуса, чтобы посовещаться. Некоторое время они яростно шептались, но что делать дальше, никто не знал.

«Вне зоны действия сети», – сообщил мобильник раздражающе спокойным голосом.

Один из сопровождающих принялся ощупывать широкую приборную панель в поисках водительского радиотелефона, но наушников так и не обнаружил. Однако он заметил, что мягкое пластиковое сиденье водителя неестественно горячее.

Другой сопровождающий, порывистый девятнадцатилетний юноша Джоэл, наконец развернул свою складную тросточку и, постукивая ею, осторожно спустился по ступенькам на землю.

– Под ногами трава, – сообщил он оставшимся в автобусе, а затем прокричал, обращаясь к водителю или к кому бы то ни было: – Эй! Есть здесь кто-нибудь?

– Все это так странно, – сказала Джони.

Она, старшая сопровождающая, чувствовала себя такой же беспомощной, как и ее маленькие подопечные.

– Я просто ничего не могу понять.

– Подожди, – произнес Джоэл, интонацией призывая ее к молчанию. – Вы слышите?

Все затихли.

– Да, – сказал кто-то из сопровождающих.

Джони не услышала ничего, кроме уханья совы в отдалении.

– Что?

– Не знаю. Какое-то… Какое-то гудение.

– Механическое?

– Возможно. Не знаю. Больше похоже на… Это почти как мантра на занятиях йогой. Знаешь, когда повторяют священные слоги…

Джони прислушалась:

– Я не слышу ни звука, но… Ладно. Давайте так. У нас два варианта действий. Закрыть дверь и оставаться здесь, во всей нашей беззащитности, или же вывести всех наружу и отправиться на поиски хоть какой-то помощи.

Оставаться в автобусе не захотел никто. Они и так провели в этой машине слишком много времени.

– А что, если это какой-нибудь квест? – принялся размышлять Джоэл. – Ну, знаете, некая развлекательная программа, суббота как-никак.

Одна из сопровождающих пробормотала что-то в знак согласия.

Это разожгло в Джони ответную искру.

– Отлично, – сказала она. – Если это квест, то мы их переиграем.