Роберт Стайн - Дом страха

– Конечно, – все так же спокойно подтвердила Анжелика. – Смерть приятна моим духам. И умножает мою силу.

Она протянула руку и дотронулась до щеки Эми кончиками пальцев. Эми крепко сжала кулаки, чтобы не отшатнуться от этого ледяного прикосновения.

– Разве ты удивлена, моя милая? – спросила Анжелика. – Я убила Шанталь, потому что ты не хотела слушать меня. Ты продолжала искать встречи с Дэвидом. Поэтому духи убили Шанталь я дали тебе то видение. Любая девушка стала бы обходить Дэвида стороной. Но не ты. Ты слишком упряма.

Анжелика оглянулась на черный столб, в предвкушении трапезы вившийся на лестнице.

– Может быть, все к лучшему. Мои духи полакомятся тобой. Ты им придешься по вкусу. А потом я заполучу твою силу.

Анжелика на мгновение отвернулась, и Эми поняла, что нужно действовать. Она метнулась вправо, устремившись к черному входу.

Но Анжелика не мешкала. Она схватила Эми за руку – так крепко, что она онемела до самого локтя.

Эми вырывалась, брыкалась, царапалась – Анжелика волокла ее вверх по лестнице.

– Глупая девчонка, – приговаривала она. – Уже слишком поздно. Слишком поздно.

Когда они поднялись наверх, столб начал смещаться в сторону комнаты Анжелики. Та последовала за ним, таща за собой упирающуюся девушку.

Воздух с хрипом вырывался из горла Эми.

– Анжелика, не надо. Что… Что ты скажешь моим родителям?

– Скажу, что ты заболела и умерла. – Анжелика втолкнула Эми в комнату и заперла дверь. – Или что произошел несчастный случай. Такое бывает часто.

Эми ощущала сосущий голод внутри черного столба. Она знала, что он жаждет ее.

Ноги Эми скользили по гладкому полу – Анжелика тянула ее к дымящемуся вихрю.

– Не надо, пожалуйста, не надо!

Анжелика бросила Эми на пол прямо возле столба. От него волнами исходил ледяной холод. Эми чувствовала, как цепенеет тело, как она замерзает.

В нос ей ударил запах гниющей плоти, она ощущала его на языке, в горле.

К Эми протянулись щупальца черного дыма. Они извивались на полу, словно мерзкие, слепые черви.

Они искали ее.

Оно жаждало крови. И не просто крови. Ее крови. Мясо, и кости, и кровь.

– Возьмите ее! – в экстазе вскричала Анжелика. Эми испустила пронзительный крик.

– Правильно, Эми, – проговорила Анжелика голосом, в котором сквозило ледяное спокойствие. – Кричи. Духи это любят. Чем больше крику, тем им слаще.

Черный столб поглотил Эми. Она словно утонула в нем.

Эми сжалась в комочек. Крепко зажмурилась.

– Эээээээмиии! – раздался чей-то голос. – Эээээмиии.

Голос женский. Но не ее тетки.

– Эээээээмиии.

Эми открыла глаза. Вокруг – клубы черного дыма. Детого, вязкого. Оставляющего на ее руках и лице маслянистые черные пятна. Что с ней происходит?

– Эээээээмиии.

Прямо перед ней возникло лицо. Лицо, покрытые язвами. Глубокими, до кости, язвами, сочащийся желтоватым гноем.

Эми ощутила во рту резкий, горьковатый вкус. С трудом глотнула.

Со всех сторон на нее смотрели лица.

– Нет, – простонала Эми. – Пожалуйста. Я больше не могу.

Одно лицо было окровавлено. Болтались на ниточках глазные яблоки.

У другого на лбу зияла рваная рана. В трещине черепа Эми увидела рыхлый, пористый мозг.

С третьего была содрана кожа, его покрывала кровоточащая маска в паутине голубых вен.

Еще одно лицо настолько почернело, что его едва можно было принять за человеческое. Рот был открыт в нескончаемом крике, и внутри копошились белые извивающиеся черви.

Я знаю ее, подумала Эми, вне себя от ужаса. Я знаю эту женщину.

Это было лицо Шанталь Дювейн.

И тут она вдруг все поняла. Поняла, чьи это были лица.

Это были лица людей, убитых Анжеликой.

Если Анжелика одержит верх, она тоже станет пленницей клубящегося чернотой столба.

Эми зашлась в крике, кричала, пока у нее не перехватило дыхание.

– Ты сама во всем виновата, милая, – услышала Эми бесстрастный голос Анжелики.

– Как ты можешь? – кричала Эми. – Как ты можешь?

– Я все могу, Эми! – отвечала Анжелика.

Лица надвигались на Эми, стонали, хрипели. Глядели ей прямо в глаза. Лизали ее разлагающимися языками.

Эми рывком поднялась на ноги, метнулась в одну сторону, в другую. Уклоняясь от липких прикосновений.

– Правильно, – сказала Анжелика. Казалось, она где-то очень далеко. – Борись, Эми.

Или попроси получше. Им нравится, когда их умоляют.

Когти терзали волосы Эми. Рвали на ней платье. Больно впивались в руки.

Я просто так не сдамся, решила Эми. Они играют со мной. Мучают меня и наслаждаются.

Или хотят больше, чем жизнь.

Да! Вот в чем дело. Им нужно не только ее тело. Им нужна ее душа.

Если они овладеют душой, Эми станет такой же. Будет стенать и плакать. Снова и снова переживать свою смерть.

– Нееет! – закричала она.

Черный маслянистый дым оторвал ее от пола – она висела в воздухе.

Эми приготовилась к боли. Но ей было всего лишь холодно. Безумно холодно.

Закрой глаза, Эми, – ворвался в ее сознание чей-то голос. Ровный, мягкий, нечеловеческий. Так не похожий на завывающие в агонии голоса окруживших ее лиц.

Так не может говорить жертва, подумала Эми. Наверное, это голос одного из наставников. Это зло, твердила себе Эми. Не слушай его.

Закрой глаза, и все кончится.

Голос убаюкивал Эми. Она уже не помнила, почему нужно сопротивляться ему. Веки ее отяжелели, глаза закрывались.

Это конец, подумала она. Конец всему. Она погрузится во тьму, и страх исчезнет навсегда. Это так просто…

И тут Эми услышала смех Анжелики. Она смеялась.

Эми захлестнула волна гнева, прогоняя ледяное оцепенение. Она не собирается сдаваться. Она не имеет права. Она нужна своим родителям. Она нужна Дэвиду. И она не хотела уступать победу Анжелике.

Медленно, с трудом Эми открыла глаза. В ней словно пробудилось что-то – могучее, властное. Перед глазами у нее плясали искры, по телу разлился жидкий огонь.

Закрой глаза, Эми, и все будет кончено.

– Нет! – закричала Эми. Она чувствовала в себе силу. Небывалую силу.

Это то, что хотела украсть у меня Анжелика, подумала Эми. Эту силу. Мою силу.

– Я не отдам тебе ее! – воскликнула Эми. Она боролась с чернотой, клубящейся вокруг нее.

Лица приблизились к Эми вплотную, словно боясь упустить ее. Ужасное зловоние било ей в ноздри, лилось в рот, обволакивало ее.

Нет, думала она. Нет!

Внутри Эми горел огонь, распаляясь все жарче и жарче. Сильнее и сильнее.

И вдруг он вырвался наружу яркой вспышкой света.

На мгновение Эми ослепило. Потом она увидела, как вязкий черный дым, морщась, словно подпаленный ком волос, ползет прочь.