Манхэттенский гримуар - Сэнди ДеЛука
Я поворачиваюсь к Рико. — Что-то не так. Этот поезд, он…
— Мы переступили какую-то поганую черту. — Он хватает меня за руку, и я чувствую, как ему страшно. — Мы выходим на следующей. Возьмём такси. У тебя есть деньги?
— Да. — Прикусываю губу — надеюсь, это остановит дрожь. — Почему Лиза меня не узнаёт?
— Меня тоже не узнаёт. А мы встречались сотни раз. — Рико смотрит на перрон, пока поезд замедляется. — Но здесь всё иначе.
Поезд со скрипом останавливается. — Мы на Columbus Circle, — шепчу ему. — Между Canal и сюда — много остановок. Надо было выйти раньше.
Движение пассажиров отвлекает меня, я оборачиваюсь и вижу, как они толпятся вокруг Лизы и её спутницы. Женщина в лыжной маске начинает гладить ноги Лизы, медленно задирая юбку выше бёдер, открывая густые лобковые волосы над розовыми припухшими губами. Она грубо раздвигает ноги Лизы.
— Не здесь, — скулит Лиза.
Спутница срывает лыжную маску. Взъерошенные волосы блестят от пота. Кровь капает с кольца в носу. Хотя поначалу Лиза немного сопротивляется, странные мужчины и женщины жадно по очереди проникают в неё пальцами, лапают — и в конце концов она начинает двигаться в ритм их толчков. Она стонет, потом кричит, и я не могу понять — приоткрытый рот и закатившиеся глаза означают удовольствие, боль или то и другое.
Поезд останавливается, и мы с Рико бросаемся к открытой двери. Когда поезд снова трогается, кровь брызжет на окна — резко, с силой.
— Не смотри, — говорит Рико, тянет меня за собой, прежде чем я успеваю закричать. — Пошли!
Мы бежим по перрону — мимо людей, идущих будто едва живые, мимо других, прислонившихся к скамейкам с неподвижными мертвецкими лицами из черепов и костей. Поднимаемся по ступеням и выходим на свет. Глубоко дышим — нас встречает порыв снега.
Рико поворачивается ко мне, пока мы замедляемся до быстрого шага. — Джина, ты знаешь, правда?
— Что? — спрашиваю я, всё ещё оглядываясь каждые несколько секунд — не следует ли кто-то из этих тварей за нами.
— Лиза, ты знаешь о Лизе, да?
— Что с ней, я…
— Её нашли мёртвой у бара на Лексингтон несколько месяцев назад. Кто-то сильно порезал её там. Сама понимаешь — там. — Он указывает себе в пах. — Это была не Лиза в том поезде — просто кто-то, похожий на неё. И те люди вовсе не были людьми.
— Это было как Ад, — говорю я ему.
— Ад Лизы, — поправляет меня Рико, осеняя себя крестным знамением. — Твоя сестра была как мы — видела вещи и всё такое, — но была злой, и это зло оживляло тех поганых тварей. Она возилась с дерьмом — с плохими людьми, плохой магией.
— О чём ты, блядь, говоришь? — Хочется кричать, хочется остановиться и передохнуть, хочется прочистить голову и подумать, — но я просто иду вместе с ним. — Моя сестра была странной, эксцентричной — чёрт, может, иногда сумасшедшей, — но она не была злой.
— Подруга, ты сама знаешь, что была. Ты это знаешь.
И я знаю. Он прав — просто не хочу признавать этого, не хочу думать о сестре в таких категориях. Чувствую себя опустошённой и разбитой — как будто нужно сесть и спать, пока всё это не пройдёт. — Ты думаешь, она виновна в том, что произошло там? — спрашиваю я. — Думаешь, она за всем этим стоит?
Рико кивает.
— Но как?
— Не знаю, всё ли она сделала сама, — говорит он. — Надо ехать в церковь.
Он шагает с бордюра и тормозит такси. Прежде чем я успеваю что-то сказать или возразить, он запихивает меня внутрь, садится следом и называет водителю адрес старой церкви в Гарлеме.
Такси рывком трогается, мы движемся в потоке машин.
— Раньше не говорил тебе этого, — объясняет Рико, глядя прямо перед собой и говоря медленно. — Но у твоей сестры было много любовников, ладно? Я думал о том, как она вела себя в последний раз, когда я её видел, — кое-что она говорила. У неё был любовник — какой-то парень из Гарлема. Особенный — не просто интрижка на одну ночь. Его настоящего имени не знаю, ни разу не встречался, но она рассказывала о нём, называла каким-то странным прозвищем. Хоть убей — не могу вспомнить каким. Говорила, что он вроде знахаря, занимается вуду или что-то в этом роде. Говорила, что это круто, что постигает совершенно новую религию. — Он поворачивается и смотрит мне в глаза. — Но может, это было нечто большее.
— Наверное, куча ерунды, вот и всё. Она всё время выдумывала. Этот парень, скорее всего, какой-то занудный пастор — Элли вечно преувеличивала, ты же знаешь. — Думаю о диких историях, которые Элли сочиняла в детстве. Она обожала фильмы ужасов и книги. Убеждаю себя, что она, должно быть, морочила голову Рико.