Джозеф Ле Фаню - Проклятый остров

Постепенно спокойствие вернулось к Кершо, он сумел даже выстроить линию поведения. Прежде всего нужно пойти и лечь в постель — бесшумно, чтобы никто в доме не знал, что он не ложился допоздна. Он проскользнул наверх, разделся, юркнул под одеяло и стал ждать наступления дня.

В обычное время горничная постучала к нему в дверь. Кершо ответил ей, изо всех сил стараясь придать голосу непринужденность, и остался в постели, приготовившись услышать рассказ о чудовищной трагедии, случившейся по соседству. Наверняка к этому времени слуги уже успели узнать все последние сплетни. Однако девушка ничего не сказала, и Кершо, как обычно, встал, принял ванну, оделся и вышел в столовую. Завтрак был уже накрыт, есть он не мог, но выпил кофе и стал ждать новостей.

Но так ничего и не дождался: в доме по-прежнему царили тишина и покой, все шло своим чередом. Кершо поднялся и посмотрел из окна на дом Уилкокса. Никаких признаков тревоги не было и там. В чем же дело? И тут внизу зазвенел дверной звонок. Кершо сорвался с места. Неужели за ним уже пришла полиция? Он поспешил в гостиную и, выглянув из окна, увидел у порога дома человека. Человек стоял к нему спиной, но Кершо тотчас понял, что это какой-то незнакомец, и одет он не в мундир, а в обычную одежду.

Вскоре горничная объявила:

— Вас хочет видеть какой-то джентльмен, сэр.

Мужчина тихо вошел за ней в дом, и Кершо понял, что первое впечатление оказалось правильным — он не знал этого человека, хотя на мгновение тот напомнил ему покойного брата, умершего лет десять назад, которого он горячо любил.

Незнакомец слегка поклонился и сказал:

— Мистер Кершо, я полагаю?

Кершо молча кивнул — из-за волнения говорить он не мог. Кто этот человек и что ему нужно?

Тот продолжал, не обращая внимания на стул, который предложил ему Кершо:

— Я прибыл, хотя для меня это сопряжено с известными неудобствами, с поручением к вам, мистер Кершо. Хочу заверить вас, что в ваших интересах незамедлительно нанести визит мистеру Уилкоксу.

Кершо оцепенел от изумления. Наконец он воскликнул:

— Нанести визит мистеру Уилкоксу?

— Вот именно, — ответил незнакомец, — и как можно скорее.

— Кто вы? — воскликнул Кершо. — И почему вы пришли ко мне с таким поручением? Я не могу зайти к мистеру Уилкоксу. Он… — Кершо вовремя осекся. — Мы поссорились, — кое-как вышел он из положения.

— Мое имя не имеет значения, — ответил гость, — важно, что я пришел к вам как друг и настоятельно прошу вас последовать моему совету; я знаю о вашей ссоре, но любую ссору можно уладить.

Мысли стремительно проносились в сознании Кершо, и вдруг его осенило, что, может быть, это адвокат Уилкокса, который устыдился действий своего клиента и теперь пытается залатать брешь в отношениях бывших приятелей.

— Я никогда не смогу помириться с мистером Уилкоксом, — заявил он, — слишком поздно.

Незнакомец поклонился.

— Я исполнил поручение, — сказал он. — Обдумайте мои слова и поступайте, как сочтете нужным.

Не проронив больше ни слова, он повернулся и вышел из комнаты.

Как только за незнакомцем закрылась дверь, Кершо вспомнил о том, что сказал незнакомцу. «Слишком поздно». Он проговорился, он пропал! Он вскочил со стула и выбежал в холл. Незнакомца там не было.

— Мэри, — закричал он, — джентльмен ушел?

— Разве он не у вас, сэр? — спросила горничная. — Я не видела, чтобы он выходил.

Кершо поспешил к входной двери и вышел на улицу, в это время дня почти безлюдную. Он осмотрелся по сторонам: незнакомца нигде не было видно. Совершенно убитый своей неосмотрительностью и ошарашенный удивительным известием, Кершо вернулся в кабинет и попытался осмыслить случившееся.

Очевидно, незнакомец что-то знал, но что именно и почему он назвался другом? Возможно, он также был жертвой Уилкокса и пытался таким необычным способом предостеречь Кершо. Может быть, это какой-то сумасшедший, а может быть, и впрямь адвокат Уилкокса с поручением предложить ему мировую. Кершо не мог прийти ни к какому выводу, но теперь ему начала открываться несомненная ценность удивительного совета. Допустим, он нанесет визит Уилкоксу — он ведь не знает, что тот убит, и столь странный поступок со стороны убийцы — нанести визит своей жертве — может сбить полицию с толку.

Но тогда нельзя терять ни минуты. В любой момент служанка прибежит к нему с ужасным известием; непостижимо, почему она до сих пор этого не сделала.

Надев шляпу, он вышел и, усилием воли сохраняя внешнее спокойствие, приблизился к дому Уилкокса и позвонил в звонок.

Дворецкий, как всегда невозмутимо-величавый, открыл дверь.

— Доброе утро, мистер Кершо, — сказал он. — Прошу вас, входите, мистер Уилкокс велел проводить вас к нему, если вы придете.

Кершо чуть не рухнул от этих слов. Что все это значит? Уилкокс мертв, он задушил его собственными руками. Кершо кое-как собрался с духом и последовал за дворецким. Тот распахнул перед ним дверь в библиотеку.

— Мистер Кершо, сэр, — объявил дворецкий.

Кершо вошел в комнату. Уилкокс, полностью одетый, сидел за письменным столом, на котором были разложены какие-то документы. Лицо его покрывала смертельная бледность, он весь дрожал; правую кисть он прятал в ящике стола. Когда в дверях появился Кершо, рука Уилкокса дернулась, и Кершо услышал, как тяжелый металлический предмет стукнулся о боковую стенку ящика.

— Здравствуйте, Кершо, — едва слышно сказал Уилкокс.

Гость пересек комнату и приблизился к нему.

— Нет-нет, не подходите! — взвизгнул Уилкокс. — Сядьте на тот стул. Не подходите ближе. — Он немного выдвинул руку из ящика, и Кершо увидел зажатый в ней револьвер.

Кершо сел, в комнате воцарилось молчание. Затем Уилкокс заговорил тонким, прерывающимся голосом:

— Я рад, что вы пришли, Кершо, весьма рад, я… я вас… я хотел бы с вами кое-что обсудить. Возможно, я повел себя вчера несколько опрометчиво, но это просто шутка, скверная шутка, если вам угодно. — Он криво улыбнулся. — Но теперь все будет по-другому. Я уверен, мы сможем договориться… я искренне сожалею о том, что произошло вчера днем.

Он замолчал. Кершо пристально смотрел на него.

— Я что-то не пойму, — сказал он. — Вчера днем?

— Да, да, — прервал Уилкокс, — наша ссора, вы помните. Так вот, нам не нужно ссориться, нам нужно снова стать друзьями. Послушайте, нет-нет, не приближайтесь, я кину вам бумаги. Это копия письма и телеграмма моим адвокатам, отправленная нынче утром, чтобы остановить тяжбу, а вот здесь, — он бросил другой документ, — письмо к вам с согласием возвратиться к нашим прежним договоренностям и с моим обязательством найти нужные вам деньги. Оно написано не по строгой букве, — продолжал он, — но оно имеет законную силу, да, имеет силу до тех пор, пока мы не заключим новое соглашение по всей форме.