Адский город - Джек Хэмлин

- Похоже, придется признать ничью, - сказал Скейлз.

К тому времени остальные двое уже набрали ход на Монгола. Он отсек голову "Кроличьим тапочкам" одним сокрушительным дуговым ударом клинка в правой руке и рассек череп Тонкой Джинсе до самого подбородка ударом сверху. Вот и все. Оба упали на землю, немного поерзали, но в конце концов замерли.

На этом наше развлечение закончилось, и Док приказал нам сойти с автобуса. Перерыв закончился. Он разбил нас на пары: я и Зулу, он сам и Безумный Майк, Скейлз и Монгол. Мы пошли по улице и начали обходить дом за домом в поисках кого-нибудь, кого можно было бы зарезать. Мы видели лишь несколько зомби, и тех, кого видели, сразу же устраняли.

Мы подошли к обычному небольшому двухэтажному домику. В нем не было ничего особенного. Совершенно ничего особенного. Но когда мы начали осматриваться на первом этаже, то обнаружили на кухонном столе пустые банки из-под еды - свинина с фасолью, спагетти "Франко-Американ" -.

- Здесь кто-то жил, - сказала Зулу. - Мама считает, что нам лучше выяснить, кто именно.

- Согласен.

Мы осмотрели все комнаты на первом этаже. В задней части дома мы нашли спальню, которая выглядела так, будто в ней недавно кто-то жил. На кровати лежал расстегнутый спальный мешок, а на комоде - одежда. В шкафу мы ничего не нашли, поэтому поднялись по лестнице. Может, нам стоило быть осторожнее, но к тому моменту мы уже пережили столько приключений и снова и снова выходили из них лишь с несколькими порезами и синяками, что стали самонадеянными. Может, даже не столько самонадеянными, сколько самоуверенными.

Зулу поднялась по лестнице, а я шел прямо за ней.

Думаю, ни один из нас ничего не ожидал. Поэтому, когда она дошла до лестничной площадки и повернула направо в коридор наверху, никто не был так удивлен, как мы, когда две пули попали в нее в упор. Кевлар ее жилета остановил одну, но вторая прошла прямо через горло, и она издала что-то вроде хрипящего звука и упала на пол, а вокруг нее образовалась лужа крови.

Я бросился наверх, пригнувшись, потому что знал, что стрелок ждет меня.

Я услышал, как из пистолета вылетели еще несколько выстрелов, которые впились в стену над моей головой. Я нажал на курок своего M4, даже не успев приземлиться, и тремя выстрелами продырявил какого-то подростка, который отлетел назад, словно его пнули. К тому моменту, как я добрался до него и отпихнул от него винтовку калибра .30-06, он уже был мертв. Одна из пуль, должно быть, задела ему сердце.

Я вернулся к Зулу.

Она тоже была мертва. Я сразу это понял. Пуля, прошедшая через ее горло, перерезала яремную вену. .30-06 - хорошее оружие на дальних дистанциях, но с такого близкого расстояния оно просто сокрушительно. Большая часть шеи Зулу была разорвана на куски и разбрызгана по стене. Пуля, казалось, прошла сквозь нее, даже не замедлив хода. Я не мог для нее ничего сделать, черт возьми. Я поцеловал ее окровавленные губы, зная, по крайней мере, что она не страдала. По моим предположениям, она, возможно, прожила еще несколько секунд после того, как упала на пол, но точно не больше.

Я присел рядом с ней на корточки, зажигая сигарету и думая о ней. Она мне нравилась. Если у меня и был друг в KIA-9, то, вероятно, это была она. Мои эмоции боролись между собой. Думаю, мне нужно было поплакать о павшем товарище, но в то же время я не мог этого сделать. Моя программа не позволяла этого. Поэтому я курил и смотрел на ее прекрасное эбеновое лицо и огромные темные глаза, но не мог почувствовать ничего, кроме смятения.

Док вызвал меня по Icom, но я его проигнорировал.

Хрен с ним.

Хрен с ними всеми.

И, безусловно, хрен с нами.

Я докурил сигарету и затушил окурку на полу. Именно в этот момент у меня возникло ощущение, что я не один. Не помню, чтобы я что-то слышал. Это было просто ощущение, пробуждение того смутного шестого чувства, которое мы все время от времени испытываем. Кто-то был там, наверху, со мной. Я посмотрел на Зулу и понял, что тот, кто там был, умрет. Только я не собирался использовать винтовку. Я собирался заколоть его своим ножом.

Я вытащил свой K-Bar, и смерть охватила меня.

Она овладела мной.

Я хотел убить так, как никогда раньше не хотел. Я проверил ванную, одну из спален. Ничего. Я был напряжен, разочарован, зол. Если тот, кто прятался там наверху, ускользнул от меня, я никогда себе этого не прощу. В конце коридора была еще одна спальня, и я пошел туда, тяжело дыша от ярости, с ножом в руке. Я выбил дверь ногой и не думаю, что даже град пуль смог бы меня остановить.

Там никого не было.

Тогда я резко распахнул дверь шкафа, и там пряталась девочка. Ей не могло быть больше семи или восьми лет. Она вскрикнула, и я схватил ее за волосы и вытащил на свет, проникавший через окно. Она визжала и сопротивлялась, и я дал ей пощечину. Я резко откинул ее голову назад за волосы и приставил нож, чтобы перерезать ей горло.

Ее лицо было мокрым от слез, из носа текли сопли.

Она посмотрела на меня большими, кристально-голубыми глазами.

Прекрасные глаза.

И что-то в моей голове сломалось.

Эти голубые глаза.

Прекрасные голубые глаза.

Что-то происходило, только я не знал, что именно. Рука, в которой я держал нож, задрожала, из глубины горла вырвался какой-то скулящий звук. Мне стало дурно, в голове закружилось. Желудок переворачивался.

- Ты... ты, маленькая... сучка, - вырвалось у меня сквозь стиснутые зубы, пока пот стекал по моему лицу.

Прекрасные голубые глаза.

Я не смог заставить себя перерезать ей горло. Я отпустил ее волосы - не потому, что хотел, а потому, что в руке не осталось сил. Нож выпал из моей другой руки, и я упал на колени. Девушка спрыгнула с кровати и прижалась к углу.

Прекрасные голубые глаза.

Голова словно вот-вот разорвется. Там царила такая мучительная боль, что я не мог сосредоточиться. Будто в моем черепе шла война, а я мог только сидеть, дрожа и потея, с слюной, стекающей из рта.

Прекрасные голубые глаза.

Прекрасные голубые глаза.

- Что? Что? Что...? - пробормотал я.

Прекрасные